Григорий Иванович Лангсдорф
Шрифт:
Сразу начать большие экспедиционные исследования помешали Лангсдорфу и его консульские обязанности. В марте в Рио-де-Жанейро пришли военные шлюпы «Открытие» и «Благонамеренный», а в июне — корабль «Кутузов». Наконец, причиной задержки отправления в путешествие была и напряженная обстановка в Бразилии. «Важные политические события в этой стране, — писал тогда Лангсдорф Конференции Академии наук, — в некоторой степени помешали моим научным исследованиям».8
Ученый жил то в своем поместье, то в Рио-де-Жанейро. Участники же экспедиции, поселившись в Мандиоке, совершали небольшие поездки по ее окрестностям, главным образом в северном направлении, в сторону провинции9 Минас-Жераис. В это время Лангсдорф значительно расширил свои деловые связи. В мае он принимал в Мандиоке принца-регента, для которого там были
72
построены специальные помещения, а в июле — губернатора провинции Минас-Жераис.
8 (20) июля 1822 г. Лангсдорф обратился к Жозе Бо- нифасиу с письмом, в котором просил его ходатайствовать перед регентом о разрешении начать путешествие.10 Целью участников экспедиции было посещение городка Нова-Фрибургу, основанного в 1819 г. швейцарскими колонистами и расположенного в северо-восточной части провинции Рио-де-Жанейро. Стремление побывать в Нова-Фрибургу, очевидно, определялось интересом Лангс- дорфа к проблеме европейской иммиграции в Бразилию.
В начале сентября Дангсдорф, Рубцов, Рутендас и Менетрие отправились в путь. С дороги они' несколько раз возвращались в Мандиоку и Рио-де Жанейро то из-за плохой погоды, то по другим причинам. Так, 30 сентября (12 октября) путешественники присутствовали на празднествах в честь провозглашения принца-регента Педру императором независимой Бразилии. В первых числах ноября участники экспедиции прибыли в Нова- Фрибургу, а 28 ноября (10 декабря) Лангсдорф был уже в своей фазенде и писал Жозе Бонифасиу о благополучном возвращении.11 Позднее ученый описал это путешествие в донесении от 25 марта (6 апреля) 1823 г. К. В. Нессельроде.12
В сентябре—ноябре 1822 г. русская экспедиция обследовала большой район провинции Рио-де-Жанейро. В целом ее маршрут был оригинален и лишь изредка пересекал территории, описанные в трудах европейских исследователей начала XIX в., например англичанина Д. Мейва.13
В 1823 г. путешественники, к которым в ноябре 1822 г. присоединился Ридель, коллекционировали в окрестностях Мандиоки, бывали на реках Инвумерин, Параиба, в селениях Сумидоуру, Самамбайа, Барра, Виуд и других. В 1823—1824 гг. в Россию были отправлены результаты естественнонаучных сборов, а с ними и рукописи участников экспедиции. Так, 25 августа 1824 г. Конференция Академии наук в числе других рукописных материалов получила труд «Зоологические наблюдения, сделанные в провинции Рио-де-Жанейро в 1822—1823 гг. Г. де Лангс- дорфом и Э. Менетрие» 14 и работу Лангсдорфа «Описание мыши с белым животом».15 Присланные тогда же рукопись Лангсдорфа о путешествии в Нова-Фрибургу и
73
выполненное нм совместно с Риделем описание ряда растений провинции Рио-де-Жанейро до сих пор не обнаружены.16
В первые месяцы 1824 г. началась подготовка к новому путешествию. В феврале Лангсдорф писал мини- стру-секретарю по иностранным делам Л. Ж. де Кар- валью-и-Меллу и просил разрешения отправиться в провинции Минас-Жераис, Сан-Паулу, Гояс, Мату-Гросу и другие.17 Ответ был положительным. Был опубликован специальный указ об оказании содействия Лангсдорфу. «В паспорте, выданном императором, оговорено, что я имею право всюду проходить свободно, мне ничего не надо платить», — писал ученый, имея в виду таможни на границах провинций, переправы через реки и т. п.18 Бразильское правительство имело свои виды на русскую экспедицию. В одной из рукописей Лангсдорф упоминал, что по возвращении должен сообщить Педру I свои замечания о различных хозяйственных преобразованиях в стране.19
Лангсдорф был хорошо осведомлен о результатах исследования Бразилии к концу первой четверти XIX в. Он читал описание путешествий Д. Мейва 1809— 1810 гг.,20 был, как уже упоминалось, лично знаком с В. Эшвеге, предпринявшим экспедицию в 1811—1814 гг., в одном из писем академической Конференции анализировал маршрут Максимилиана цу Вид-Нейвид в 1815— 1817 гг.21 Вскоре после своего прибытия в Бразилию в Мандиоке побывали И. Шпике, К. Мартиус, И. Поль и другие участники австро-баварской экспедиции 1817— 1821 гг. Лангсдорф познакомился с первым томом обширного описания путешествия Шпикса и Мартиуса.22 В 1822 г. ученый встречался с Сент-Илером, вскоре затем уехавшим в Европу.23 В 1823 г. этот французский путешественник опубликовал первую книгу о своих бразильских наблюдениях, которая была известна Лангсдорфу.24 Разрабатывая планы будущей экспедиции в глубинные районы страны, Лангсдорф старался не повторять маршруты своих предшественников.
26 апреля (8 мая) 1824 г. путешественники выступили из Мандиоки и направились на север, в Минас-Же- раис. В составе отряда, кроме Лангсдорфа, были Ридель, Ругендас, Менетрие и Рубцов. Г. Фрейрейс уже не участвовал в экспедиции. Он поселился в Леопольдине — коло¬
74
нии европейских иммигрантов на юге провинции Байя — и там в 1825 г. умер.
С первого дня путешествия Лангсдорф начал вести подробный дневник. Он делал это со свойственной ему тщательностью, тем более что брал из дневника материалы для донесений Нессельроде, а в дальнейшем намеревался написать книгу об экспедиции в Бразилию. Ученый считал, что «в стране, настолько удаленной от нашей, все достопримечательно»,25 и внимательно изучал окружающую действительность. Записывая свои впечатления о виденном, он нередко прямо обращался «к тем, кто будет читать ежедневно и быстро писавшийся журнал».26 «Я твердо решил не ложиться спать, не отметив самое замечательное из событий дня», — писал Лангсдорф.27 Впрочем, каждый участник экспедиции был занят своим делом: составлялись карты пройденного пути, делались зарисовки местности, бытовых сцен, построек, собирались естественнонаучные коллекции, материалы этнографического и статистического характера, производились различные физико-географические наблюдения и т. д.
Спустя восемь дней Лангсдорф и его спутники прибыли в г. Барбасена. Отсюда решено было совершить поездку на запад, к городам Сан-Жуан-дел-Рей и Сан- Жозе и обследовать окружающие их территории. Эта экскурсия заняла около двух недель. 6 (18) июня путешественники снова были в Барбасене. В этот же день Лангсдорф писал Нессельроде: «Мы все здоровы и полны мужества. С каждым днем иптерес к нашему путешествию растет... Географические, статистические и физические наблюдения, интересные коллекции альпийских растений, пернатых —вот результат нашей поездки».28 Далее он сообщал, что намеревается обследовать берега Риу-дас-Помбас, Риу-Доси и других рек, по которым расселялись индейские племена коропо, короадо, пури и ботокудов, посетить главные города провинции и отправиться затем в Гояс, в г. Вилла-Боа, отстоящий от столицы на 200 легуа, то есть примерно на 1000 км. Вместе с тем ученый просил увеличить ассигнования на путешествие на 4 тыс. рублей в год, сообщая, что он вынужден тратить на экспедицию все свое консульское жалование.
«После того как мы уехали из Барбасены, — писал Лангсдорф Нессельроде в следующем донесении, — мы посетили прежде всего почти неизвестные и географиче¬
75
ски неопределенные места, значительные реки Риу-дас- Мортес и Риу-дас-Помбас. Первая из них впадает в Риу- Сан-Франсиску, а вторая — в Параибу. Шесть дней мы следовали на восток по Риу-да-Помба, которая вьется через высокую горную цепь и по долинам, покрытым девственным лесом, и посетили вновь открытые неизмеримо богатые золотые прииски Дескоберта^-Нова».29 В этом новом, не исследованном другими европейскими экспедициями районе Минас-Жераиса путешественники побывали в конце июня—начале июля, затем 6 (18) июля они прибыли в местечко Президиу, а 18 (30)-го — в г. Мариапца. От Марианны было уже совсем близко до Оуру-Прету, и 20 июля (1 августа) Лангсдорф и его спутники достигли этого города, где были гостеприимно встречены президентом Минас-Жераиса. «Президент Жозе Тейшейра да Фонсека-и-Вашконселуш, — писал Лангбдорф в своем дневнике, — встретил меня с любезной приветливостью и настоятельно предложил жить у себя во дворце, где я имел случай получить интересные сведения о прошлом и настоящем положении государства».30 В донесении Нессельроде из Оуру-Прету от 20 августа (1 сентября) Лангсдорф, рассказывая о посещенных местах, с удовлетворением отмечал, что экспедиции удалось побывать в селениях индейцев короадо, коропо и пури и собрать об их жителях различные материалы.31
Из столицы провинции, как позднее писал в Петербург Лангсдорф, экспедиция отправилась «по малопосе- щаемым и совсем неизвестным дорогам в район алмазов».32 Пройдя селения и города Гонгу-Соку, Каэте, Са- бара, Санта-Лузия, путешественники к началу ноября прибыли в местечко Барра де Жекитиба. Очередной отчет Нессельроде был отправлен Лангсдорфом из г. Сабара 19 сентября (1 октября). В нем, в частности, говорилось о посылке собранных материалов в Рио-де-Жанейро П. П. Кильхену для отправки их через Лондон в Петербург с помощью русского посла в Англии X. А. Ливена.33
В Барра-де-Жекитибе произошел разрыв между Лангсдорфом и Ругендасом. Их характеры оказались несовместимыми, и художник покинул экспедицию. Он, однако, не выполнил условий заключенного соглашения и увез с собой большую часть законченных рисунков. Лангсдорф с возмущением сообщил об этом событии Кильхену и неоднократно упоминал о нем в донесениях Нессель¬
76
роде.34 Отношения Лангсдорфа с оставшймйсй сотрудниками были неодинаковыми. Наиболее близким к нему человеком был всегда подтянутый и дисциплинированный Рубцов, с большим уважением относился ученый и к Риделю, с Менетрие же его мало что связывало.