Чтение онлайн

— И все же я настаиваю. Он гражданин Содружества. Хороший или плохой, но гражданин. Я не говорю, что он не должен нести ответственность за свои действия, но я хочу быть уверен, что все его права соблюдены.

Баас молча пожал плечами, но возражать не стал.

— Посидите здесь немного, я отдам нужные распоряжения. Когда все будет готово, вас проводят на посадку. Было приятно с вами общаться. Надеюсь, следующая наша встреча будет еще более приятной и радостной для обеих сторон.

Рэр ушел, а Забелин поспешил к Страшко. Тезка ему решительно не нравился, но бросать вот так соотечественника, по сути уже приговоренного к смерти, было как-то не по-людски. Как и ожидалось, мародер нашелся в процедурной, где он выносил мозг молоденькой самаль жалобами на придуманные недуги.

— Ну шо? Как прошли переговоры на высшем, мля, уровне? Судя по твоей кислой роже, тебя поимели на сухую и кончить не дали!

— Иван, я сейчас улетаю. Я попрощаться зашел.

— Попрощался? Ну и вали, не мешай мне убеждать девушку в пользе быстрого необременительного перепихона.

— Иван, тебя собираются судить за убийство старшины и ранение солдата из того патруля, который пытался вас задержать.

— Не, я не при делах! — Страшко напрягся, но постарался не выдать своих чувств. — Их Казбек с Арой завалили. Вот пусть им и предъявляют свои претензии. А я вообще так — мимо крокодил! Я, может, в их сраный город и не заглядывал, просто гулял рядом…

— Иван, они провели баллистическую экспертизу. Парней положили из твоего автомата. Прощай. Я постараюсь нанять тебе хорошего адвоката.

— Э, стоять! Ты куда! Ты не можешь меня здесь так бросить! Ты же долбаный посол, ты должен меня защищать! Я не хочу кормить клопов в их зиндане!

— Нет, тезка. Никто тебе ничего не должен, но я все же попробую тебе помочь тем, что найму адвоката.

Не слушая воплей и матов, летевших ему в след, Забелин вышел в коридор и плотно прикрыл за собой дверь.

Его уже ждали. Незнакомый молодой парень с одной синей лычкой на рукаве форменной куртки. Он был без блютуз-гарнитуры, но и без перевода было понятно, что он здесь, чтобы проводить Ивана к коптеру. Шли долго, не менее получаса, постоянно поворачивая и то поднимаясь, то опускаясь на этаж или два. У Забелина сложилось впечатление, что его специально ведут окольными путями, чтобы запутать. Но он и не пытался запоминать дорогу, он считал дни. По всему получалось, что сегодня двадцать девятый день после большого гурти. Дилага давал ему на все про все месяц, а значит завтра состоится ратификация соглашения. Отлично, он как раз успевает переговорить с Жеромом и с утра вместе с ним отправится в Абгаль. А после этого нужно будет уговорить посла дать ему коптер до Цитадели. Деньги, слава раханам, на счету есть, так что за операцию Марийке он может рассчитаться сразу. Еще нужно будет к Александру заглянуть, куклы показать. Ну и к Свистку с Амиром наведаться не помешает, договориться о поставках Сахину «Арго»!

Размечтался так, что не заметил, как вышли под вечернее небо. В лицо дохнуло перегретой пылью и почему-то запахом нечистот и мокрой псиной. Коптер стоял на просторной площадке, закрытой со всех сторон высоким забором. Слева громоздилась гора каких-то ящиков и лежало его имущество: снятые с мотоцикла седельные сумки, оружие и разгрузка, поверх всего этого лежали нагайка и костяной нож. А это что? Клетка? Почему такая маленькая? Жирх? Забелин шагнул к накрытому тканью параллелепипеду около метра в ширину и в высоту и метра полтора в длину, являвшемуся источником звериного запаха и глухого ворчания. И в этот момент раздался тревожный зуммер ай-ди. Трясун? Он глянул на своего провожатого, тот пожал плечами и уселся прямо на покрытие взлетной площадки. Иван сел рядом, облокотившись на стеллаж из ящиков. Привычно задрожала земля, накатил космический холод, картинка на миг померкла, а потом стала негативной, в уши ударил зловещий шепот…

Очнулся Иван с тяжелой головой. Похоже, не долечился. Это надо же от простого трясуна сознание потерять! Огляделся. Рядом с земли с ошарашенным видом пытался встать его провожатый. Парня явно вело в сторону. Тоже слабак, или тряхнуло непривычно сильно? Тогда повезло, что взлететь не успели. Они что тут, за трясунами совсем не следят? Хотя предыдущий вроде сегодня утром был? Или всё-таки вчера?

В клетке, до которой Забелин так и не успел дойти, обижено рявкнули. Иван отбросил размышления и на неожиданно ватных ногах поспешил отдернуть ткань. Под ней действительно оказалась решетчатая клетка, склеенная из пластиковых прутьев в палец толщиной, а в ней забившийся в угол рычащий нескладный медвежонок. Размером с русского спаниеля, с крупной головой, широкими передними лапами и дистрофичным крупом. Шерсть грязная, тусклая, торчит в разные стороны, как щетина затасканной щетки. На атрофированных задних лапах и вовсе скаталась в колтуны вперемешку с фекалиями. Узнать в этом убожестве милого плюшевого медвежонка, ехавшего с ним в Суук почти пять месяцев назад, было не реально. И все же это был он — его маленький Жирх. Забелин был в этом уверен. И дело даже не в том, что второго медведя в Мире Цитадели просто нет. Он просто чувствовал это, каким-то восьмым или девятым чувством. Так же, как почувствовал в свое время тот бункер. Их с Жирхом бункер!

— Ничего, Жирх, мы тебя отмоем, пролечим, витаминчиками пропоим, ты у нас снова красавцем будешь! А задние лапы — это ничего, мы тебе колесный протез сделаем, будешь по посольству наперегонки со щенками носиться. Будешь ты у нас мото-мишка!

Успокаивающе приговаривая и не обращая никакого внимание на злое ворчание зверя, Забелин открыл клетку и вытащил упирающегося Жирха наружу. Тот было попытался укусить протянутую руку, но передумал. А оказавшись на руках, попытался спрятать лобастую голову под мышку Ивану и отчаянно захныкал, подвывая и жалуясь на свою несчастную судьбу. Потом изо всех сил, до боли обхватил руку вновь обретенной «мамочки» и затих, периодически вздрагивая и поскуливая.

— Ну все, все! Успокойся, Жирх. Все будет хорошо, я теперь тебя никому не отдам, — приговаривая, Забелин постарался по удобней перехватить потяжелевшего питомца. — Пожалуй, килограмм восемь в тебе точно есть!

— Здравствуй, Хиван! Нужно лететь. Нам бы сегодня до темноты успеть домой вернуться.

Иван оглянулся. Рядом с ним стоял серен Ялали и пара его ребят, все в полной выкладке. Еще двое бойцов заканчивали погрузку его имущества в коптер.

Задерживаться Иван не стал. Увидев, что бойцы взялись грузить клетку, помотал головой.

— Этот ужас оставьте себе! Можете в нее штрафников своих сажать, а Жирху у меня на руках спокойнее.

— Штрафников?

— Ну нарушителей дисциплины или нерадивых солдат.

— Ужас! Это же издевательство над людьми! — поразился суровый серен.

— Ничего, — Иван пожал плечами, — Жирх тоже почти человек, а вы его там четыре месяца держали!

Все иллюминаторы в коптере были задернуты плотными шторками, видимо, из соображений секретности. Но Ивану и так было не до любования красотами, он пытался удержать на руках и успокоить своего вновь обретенного питомца. Жирх, истомившийся в тесной клетке и одиночестве, пытался наверстать упущенное и вовсю елозил по «мамке», стараясь лизнуть в лицо и беспрестанно жалуясь на судьбу. Уже через пару минут Забелин был весь исцарапан острыми коготками, измазан с ног до головы в медвежьем дерьме. Он изо всех сил уворачивался от назойливого стремления медвежонка непременно лизнуть его в губы, ибо из пасти питомца несло чуть ли не хуже, чем от его густо унавоженного крупа.

— Чем вы его кормили?

— Не переживай, Хиван. На твоем звере не экономили. Он получал только первосортное свежее мясо! — Серен был явно доволен собой. — Жаль, что ты не будешь готовить дрессированных сохетов, они бы нам очень пригодились.

Иван чертыхнулся. Это же додуматься надо, кормить грудного медвежонка одним мясом! Чудо, что он вообще выжил, для нормальной работы перистальтики кишечника ему клетчатка нужна. Не удивительно, что у него перманентный понос и гнилостный запах из пасти. Идиоты! Но толку сейчас им что-то объяснять? Ничего, пролечим, рацион нормализуем, а там и лапами займемся. Подушечки теплые и слегка подрагивают от прикосновений, значит кровоснабжение и иннервация в норме. Причина паралича либо в крестцовом отделе позвоночника, где прощупывается заросший шрам, либо и вовсе психологическая — от пережитого стресса. В любом случае шанс на восстановление есть! У Пикетта жена Лена — ветеринар, надо будет с ней проконсультироваться, а заодно поговорить о долгосрочном сотрудничестве. За время валяния на больничной койке Забелин окончательно решился уходить из посольства и заниматься своим профессиональным делом — разводить служебных собак! А раханвейн — потенциальные клиенты, так что не стоит ругаться с ними из-за неправильного рациона медвежонка. В конце концов, откуда этим жертвам кастовой системы, выросшим, что называется, in vitro, знать о питании животных?

— Заведите лучше собак. От них пользы больше, и можно не опасаться, что в один не самый прекрасный момент они нападут со спины.

— Ну ты сравнил! Сохет сожрет дюжину твоих собак и не подавится!

— Если собак выдрессировать должным образом, то пара-тройка псов с легкостью заставят сохета крутиться на одном месте. Тебе останется его только пристрелить. Но главное достоинство собак не в этом. Они могут заранее предупредить тебя о приближении чужого. Или могут помочь найти и уничтожить все кладки яиц сохета.