Чтение онлайн

Второе важное Дингирское требование, естественно, касается того, чтоб каждый Нигена худо-бедно соблюдал хотя бы самые элементарные правила человеческого общежития: бухал в меру, уважал чужую собственность (не воровал ничье имущество и не уводил ничьих жен), не дрался, ни на кого не нападал, не убивал, не наносил телесных увечий - да и вообще, по мере возможностей, возлюбил ближнего своего.

Вот он, очень важный момент, значение которого невозможно переоценить! В отличие от плоских, утрированных, однозначно отрицательных пришельцев из "Звездных врат" и "Поля битвы - Земля", которые лишь жестоко эксплуатировали людей, безжалостно карая их за малейшее неповиновение, реальные шумерские инопланетяне вели среди черноголовых серьезную воспитательную работу, приучая их к определенным моральным нормам. Зачем, как вы думаете, Дингиры выступали в качестве воспитателей и моралистов?.. Какое дело инопланетным захватчикам до повышения черноголовой нравственности?.. Для того, чтоб лучше ответить на сей вопрос, я, пожалуй, процитирую отрывок из любимой книги "Как поиметь мир" авторства Вадима Шлахтера -выдающегося Темного Лорда ситха и тренера по практической психологии, обучающего своих адептов путям Темной стороны Силы. Вот что пишет уважаемый Дарт Шлахтер об огромном и непреходящем значении морали и нравственности - особенно для сильных мира сего (к числу которых, бесспорно, относятся и Ануннаки):

Закон и мораль.

Любое человеческое общество состоит из четырех категорий - овцы, пастухи, сторожевые собаки, волки.

Закон для пастуха - это только его собственная воля, которую он навязывает овцам и собакам.

Для сторожевых собак есть один-единственный закон - воля пастуха. Обязанность собак - выполнение должностной инструкции, которую для них написал пастух. Сказал пастух охранять стадо - надо охранять. Сказал пастух разогнать несанкционированный митинг стада - надо разогнать.

Волки либо находятся в оппозиции к пастухам, либо сами становятся пастухами. Законы у них свои чти вожака, десятую часть каждой украденной овцы отдавай в общую кассу стаи, не сотрудничай со сторожевыми собаками, не сдавай сторожевым собакам других волков.

Большинство законов написано и придумано только для овец.

Не будучи христианином, я все же считаю вершиной морали Нагорную проповедь Христа - лучше, чем он, о морали не скажешь. Но если сравнить ее с уголовным кодексом, можно увидеть полное совпадение. Не укради, не убий, не обманывай ближнего своего - для всего есть соответствующая статья уголовного кодекса. Эти книги составлены одинаково, их цель - примирить пастухов и овец.

А примирить пастухов и овец можно лишь одним единственным способом -беспрекословным подчинением овец пастухам. А если еще овцы будут любить друг друга, значит, они будут заботиться друг о друге - тогда и пастухам и сторожевым собакам хлопот меньше.

Мораль - это продолжение закона. Нравственность - это продолжение закона. Чем ставить над каждой овцой по сторожевой собаке, достаточно поставить по сторожевой собаке в голову овцы. Тогда из головы овцы внутренний цербер будет давать команды. Внутренний надсмотрщик будет следить, чтобы овца не делала ничего такого, что может повредить другой овце, стаду, подорвать авторитет пастуха или сторожевой собаки.

– конец цитаты. Не правда ли - лучше Дарт Шлахтера не скажешь?.. Лично я в полном восторге от его потрясающей, лаконичной и афористической манеры!

А вот что пишет тот же автор об истинной сути библейско-Хаммурапинских заповедей в другом своем трактате, рекомом "Человек-оружие":

Теперь я вкратце изложу одну простую социальную схему, точнее схему социальной психологии, как я ее понимаю. Любое общество - рабовладельческое, демократическое, тоталитарное - можно условно уподобить отаре овец. Отару же составляют (или сопровождают) четыре категории существ. Во-первых, овцы. Их стригут, пасут, режут, перегоняют с лужка на лужок. Во-вторых, пастухи, которые решают, куда погнать стадо - в горы, на заливные луга, или же - к демократии, к коммунизму... В-третьих, сторожевые собаки, которые, следуя воле пастухов, непосредственно управляются с овечками и, в то же время, охраняют стадо. От кого?
– От четвертой категории, от волков. С последними сторожевые собаки часто грызутся, но еще чаще мирно сосуществуют. Таков в общих чертах основной принцип построения любого общества.

Подумайте: к какой категории относите вы себя. К овцам?
– Тогда закройте эту книгу и уберите ее куда-нибудь подальше. К пастухам? Если так, то вам стоит ее внимательно прочесть, хотя бы для того, чтобы уяснить для себя, какими возможностями будет обладать тот, кто решит не оставаться больше овцой. К сторожевым собакам? Что ж, вам пригодится "Человек-оружие".

Если же к последней категории, то знайте, волки, эта книга - ваша, ваша и тех, кто, не желая оставаться в овечьем стаде, стремится к вам примкнуть. Чтобы выполнить любое неординарное действие, человек должен преодолеть множество барьеров. Первый из них - это барьер страха. О нем мы уже подробно говорили. Кстати, преодолеть его легче прочих. Второй барьер - догмы и комплексы.

Любой человек изначально намеренно "закомплексован"; он постоянно сам перед собою воздвигает барьеры - психологические, физические, эмоциональные, психо-эмоциональные. Умение преодолевать их является важнейшим, ибо только с его помощью высвобождаются внутренние силы человека. Эти силы незримо присутствуют в каждом из нас, лишь изредка проявляя себя в экстремальных ситуациях. Вы не можете раскрепостить полностью мышление своего тела, пока над вами довлеют заповеди, законы, нормы. Как только вы сумеете отринуть их, вы сразу же ощутите свободу. Нет незыблемых этических принципов "хорошо-плохо". Чтобы овладеть системой "Боевая машина", необходимо понять, что все введенные в вас прежде установки и принципы лишены для вас какого-либо смысла. Любой общественный свод законов - от уголовного кодекса до норм поведения в гостях - основан на изначальных заповедях. Важнейшая из них - "не убий". Хорошая заповедь?
– Согласен, неплохая. Но кто ее придумал и для чего?

– Логично предположить, что она установлена пастухами для овец, чтобы не сокращалось их поголовье.

Многие тысячелетия у разных племен и народов существовал обычай кровной мести - впрочем, его рудименты несложно отыскать и в нашей жизни. Теперь допустим - господин А убивает господина Б. А у того есть брат и сват, а у свата - сын и так далее. Господин же А тоже родственниками не обделен. В общем, пошла резня до двенадцатого колена. Нужно это пастухам?
– Ни в коем случае. А потому они говорят овцам: "Не убий!"

Вот еще одна заповедь - "не укради". Хорошая?
– Вполне. Тем более что в старые добрые времена правоохранительные органы со своей работой хронически не справлялись. Зато существовал обычай, согласно которому человек, поймавший вора, имел право отрубить ему руку, или голову, или как-то еще ему крепко досадить. Но вор тоже жил не в пустыне - у него были друзья и родственники. И опять заметно пустела земля. А потому, чтобы не возникало подобных ссор, пастухи сказали: "Не укради!"

Есть еще заповедь "не прелюбодействуй". Конечно, не всем она по вкусу, но кое -кто считает ее справедливой. Поскольку наследство от отцов переходит к детям, - а это обычай всех времен и народов, - отец должен быть уверен в том, что наследник зачат именно им. А потому прелюбодейство всегда каралось очень сурово. Во многих странах, например, муж, заставший жену с любовником, был вправе убить их обоих. Ничего хорошего в отношении поголовья стада это, конечно, тоже не приносило. И пастухи возгласили: "Не прелюбодействуй!" Наконец, чтобы управлять овцами стало еще проще, они опробовали на стаде новую установку: "А возлюбите-ка вы друг друга..." Итак, "возлюби ближнего своего..." Будь с ним вежлив, обходителен, учись его понимать, помогай ему, не путайся у него под ногами. Усвойте это все разом, и тогда легче будет перегонять вас с лужка на лужок...

Теперь, - так ли абсолютны эти заповеди? "Не убий!.." Представьте себе мирного доброго человека, у которого была истреблена вся семья, и который впервые взялся за оружие, чтобы отомстить. Повернется ли у вас язык сказать ему: "Не убий"? Надеюсь, что нет.

"Не укради" - хорошая заповедь. А можете вы повторить ее голодному ребенку, который тянется за куском хлеба? Можно подобрать много ситуаций, оказавшись в которых, целесообразнее согрешить (не говоря уже о том, что приятнее), нежели соблюсти седьмую заповедь.