Чтение онлайн

Он был сонным и сытым. Но при этом нервничал. Испытывал гнетущее чувство, что произошла какая-то перемена, и вовсе не к лучшему. Масляная лампа по-прежнему висела на крюке и ярко горела, но краем глаза Итан заметил ползающие черные тени.

Он открыл рот, чтобы позвать Маркуса, хотя было совершенно очевидно, что его нет в каюте. Единственное, что остановило его,— это растущая паранойя, что нечто, обитающее здесь, нечто, порожденное древним мраком корабля, может его услышать.

Маркус наполнил два деревянных ведра, которые взял на камбузе, китовым жиром — единственное сырье, которое было на корабле в изобилии. Это хорошо. Меньше всего им обоим нужно застрять под палубой в темноте.

Должно быть, он наполнил ведра, когда Итан спал.

«Сколько же времени прошло?» — задался он вопросом.

Приемник и ручной генератор тоже исчезли, а это беспокоило больше всего. Значит, Маркус где-то на корабле, отправляет в туман свои сообщения.

Господи.

Итан подошел к койке Маркуса. На ней лежала маленькая книга в кожаном переплете. Ее обложка была покрыта пятнами. Должно быть, Маркус нашел ее в одном из матросских сундуков или во время осмотра корабля.

Итан очень медленно приблизился к ней, будто она могла взорваться в любой момент.

Он не понимал почему, но от вида этой книги у него закрутило живот, а грудь будто охватило огнем. Дыхание участилось, сердце бешено застучало. Итан понимал, что это всего лишь книга, и все же она наполнила его настолько плохим предчувствием, что он с трудом смог унять дрожь в руке и взять ее. Она напоминала ядовитую змею, изготовившуюся к броску.

«Не трогай ее, — сказал внутренний голос. — Ни в коем случае не трогай эту проклятую книгу».

Но Итан знал, что ослушается.

Он протянул руку и взял ее. Внутри все перевернулось. Контакт с книгой вызвал дрожь в теле, будто он схватился за оголенный провод. Эта дрожь бегала по нервным узлам, заставляя ноги подкашиваться, а мышцы сокращаться. Обложка была засаленной и неприятной на ощупь, будто сделанной из кожи змеи. Когда-то на ней было что-то написано, но что именно, теперь не разобрать.

Итан испытывал возбуждение.

Отвращение.

Страх.

И... невообразимую бодрость, будто только что выпил кружку крепчайшего черного кофе.

Каждую секунду голос информировал его: чем глубже оно проникнет в тебя, тем непоправимей будет ущерб.

Дрожащими пальцами Итан открыл книгу.

Страницы были пожелтевшими, покрытыми пятнами от воды и ломкими. Некоторые рассыпались у него в руках. Первая треть книги оказалась пустой. Затем страниц десять оказались вырваны... после чего шли записи. Вначале они были написаны плавным, элегантным почерком, крайне редко встречавшимся последние лет шестьдесят. Но потом сменились тесными детскими каракулями. Похоже, чернила изначально были черными, но выцвели со временем и стали бурыми, цвета высохшей крови.

Затем несколько страниц выдрано, а дальнейшие записи из-за пятен воды и плесени стали нечитаемыми. Итан даже обрадовался. Держать книгу было уже неприятно, но читать — еще хуже. Он услышал у себя в затылке какое-то гудение, будто в череп проникли пчелы.

Через несколько страниц:

С криком Итан отбросил книгу, резко развернулся, почти уверенный, что за спиной у него действительно кто-то стоит. На секунду он почувствовал на задней части шеи холодное дыхание.

Но там ничего не было. Кроме движущихся теней.

Сперва он прижал руки к ушам, чтобы больше не слышать этих голосов, особенно последнего, потому что знал: тот принадлежит ребенку. Затем прижал их к вискам и стал давить и давить, пытаясь выгнать эти мысли из головы.

Но они не замолкали. Голоса не унимались. Они все кружились и крутились у него в голове.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, уходите.

Зубы у него стучали, губы дрожали, беззвучно вторя голосам. Головокружение было настолько сильным, что казалось, будто мозг вот-вот вылетит из черепа. Итан упал на колени, и его стало рвать. Очищение не заняло много времени. Когда все кончилось и позывы к рвоте прекратились, он лег на пол, рядом с содержимым своего желудка. Его остекленевшие, налитые кровью глаза уставились на мерцающий свет висящей над ним лампы.

«Глаз, глаз, — стонал горячечный голос у него в голове. — Глаз в небе...»

Итан закричал.

ЧЕРЕЗ НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ Итан снова открыл глаза.

Чувство, охватившее его ранее, прошло. Костяшки рук были изранены и кровоточили, и Итан знал, что грыз их в бредовом состоянии. Он чувствовал во рту вкус крови. Губы были липкими от нее.

Он не станет паниковать. Он отказывается.

Все, что у него было, — это мужество и самообладание. Если они оставят его, ему конец.

Итан осторожно встал и подошел к столу, на котором лежала еда. Взял одну из банок с водой и отхлебнул из нее. Ладно. Что нужно сделать, так это найти Маркуса. Это первоочередная задача. Наверняка Маркус тоже читал этот журнал. В таком случае, возможно, это выбило его из колеи.

Итан с трудом сглотнул, выпил еще воды.

Книга. Она заколдованная.

— Бред безумца,— пробормотал он себе под нос.

Теперь он, как и Маркус, занимался самообманом (хотя определенно осознавал, какой оазис спокойствия тот предоставляет). Читая журнал, слышишь у себя в голове голос его автора и можешь... видеть его мысли. Нечто большее, чем слова, запечатлено на этой крошащейся бумаге. Нечто призрачное, пропитанное духом писавшего. Данная мысль была безумной, и Итан это понимал. Он верил в призраков не больше, чем в черную магию или ведьмины чары. И все же в словах, написанных на этой странице, определенно было что-то дьявольское. Больше, чем слова, нечто (как он опасался) вроде заклинания, вызова темнейшего зла.

Он не знал, что именно имеет в виду. Просто ощущение, инстинктивный страх. Слова в дневнике принадлежали не безумцу, не совсем. Разум того, кто писал их, несомненно, был испорченным, извращенным, возможно даже больным. Но не сумасшедшим в общепринятом смысле. Итан не знал, что это за разум. Определенно не человеческий, в самом строгом понимании. Скорее, нечто обезличенное. Бесплотная, нематериальная память... первобытная, атавистическая... прилипшая к этому плану мироздания, как пиявка к артерии, в ожидании потока свежей крови. В некотором смысле эта сущность завладевала обликом и личностью своих жертв. На протяжении многих лет немало людей попадало на этот корабль, и она кормилась ими. Поглощала их разум и психическую энергию, наряду с плотью и кровью, оставляя лишь кости.