Чтение онлайн

– Моешь?
– спросил он сиплым голосом, зыркая на меня серыми глазами, в центре которых выделялись зияющие непроглядным мраком зрачки.

– А что не видно?
– ответил я зло, скрывая зевок.

Усмехнувшись, воздушный моряк, произнес:

– И не надоело тебе еще?

– Надоело, а тебе то что?

– Да так ничего. Меня зовут Герхард, а тебя как я слышал Тир, верно?
– произнес обладатель шрама, громко втягивая воздух перебитым носом.

– Верно, слух тебя не подвел.

– Ну, бывай Тир, - сказал Герхард и, насвистывая песенку ушел.

Странный какой-то тип, чего он от меня хотел? Судя по виду, бывалый мужик, такой просто так разговор не заведет. В общей атмосфере недружелюбия его любопытство смотрелось подозрительно.

Домыв палубу, я отправился в свою каюту досыпать. Маленькие тесные переходы, заставляли меня все время пригибаться и протискиваться мимо идущих мне навстречу матросов, а изредка бросаемые взгляды в иллюминатор пробирали до дрожи. Это какая же высота? Система переходов дирижабля мне напоминала крысиные норы, которые доверили рыть самой пьяной крысе. Разве можно так строить боевой дирижабль? Если поднимется паника, мы же запросто застрянем в этих лабиринтах. А всё, потому что надо удешевить производство небесных кораблей! Вот и строят, так что мы скоро здесь ползать будем.

Я остановился возле открытого иллюминатора, набрал побольше слюны и смачно плюнул на крошечные домики, виднеющиеся внизу. Жаль не увижу, попадет ли мой плевок на кого-нибудь, а то бы крикнул "к счастью". Усмехнувшись, я побрел дальше, но дойти до каюты, мне было не суждено. На полпути я был перехвачен артиллеристом Бернардом. Его туша загородила проход, проскользнуть мимо него было весьма проблематично. Бернард, был простым деревенским мужиком лет сорока пяти, с простодушным лицом и могучими мышцами. Он был одним из немногих, кто наплевал на общественное мнение и запросто общался со мной. Его круглая пышущая здоровьем физиономия, всегда озарялась желтозубой улыбкой при виде меня, а добрые, немного наивные глаза с набрякшими веками, всегда были готовы оказать мне моральную поддержку.

– Здорово Тир, - произнес Бернард густым сильным голосом, нависая надо мной.
– Пойдем, орудие смажем, а?

Вообще-то Бернард может мне приказывать, так как он старший по званию, но он предпочитал просить меня, где то на интуитивном уровне чувствуя, что я дворянин. Глядя на его веснушчатое, улыбающееся лицо с носом-картошкой, я не нашел что соврать и согласно кивнув головой пошел за ним, наблюдая за его соломенного цвета волосами, треплющимися на проникающим сквозь иллюминатор, ветру. В моей голове засела мысль, что деревенских дурачков-силачей, я представлял себе именно такими.

Спустившись на первую палубу, мы вошли в отсек, предназначенный для нашего орудия. В отличие от всего остального дирижабля здесь было значительно свободнее, хотя по углам и стояли ящики со снарядами. Всего таких отсеков было сорок. Двадцать на одной стороне, двадцать на другой.

Артиллерист сел на лафет пушки и натирая маслом шестеренку спросил:

– Я видел к тебе подходил Герхард, чего он хотел?

– Да так, ничего, - ответил я, думая о том, что оказывается, я не был в гордом одиночестве.

– Ты это, с ним поаккуратнее, он опасный мужик. Его к нам с "Каприза Судьбы" перевели, - проговорил Бернард, многозначительно подняв испачканный в смазке указательный палец.

– Что это за "Каприз Судьбы"?
– спросил я, непонимающе смотря на собеседника.

– О, это дирижабль, на котором почти половина команды состоит из преступников! Совсем мужиков в Анхероне не осталось, если уж таких негодяев отправляют в воздушный флот.

– А за что его перевели к нам?
– не отставал я.

– Говорят за хорошее поведение, только что-то не вериться мне, что он исправился. Как взгляну в его волчьи глаза, так аж жуть берет.

– А еще бывшие преступники на нашем дирижабле есть?

– Нет, только ты и Герхард, но ты-то сразу видно парнишка хороший, видать не с той компанией связался. Не хочешь рассказать, как в тюрьму попал?

– Почему бы не рассказать, расскажу.

Я рассказывал артиллеристу свою историю и думал, что Герхард наверно хотел найти во мне родственную душу, раз уж я тоже преступник.

– Не повезло тебе братец, - проговорил Бернард, после того как я закончил рассказ.

– Ага, - согласился я.

– Но ничего, послужишь годок-другой, покажешь себя в бою и глядишь, помилуют. Домой вернешься героем!

– А что, такое бывает?
– спросил я жадно.

– Да, на моей памяти пару раз бывало.

– А сам-то ты, что делаешь в воздушном флоте? Уж больно ты не похож на солдата.

– Эх, нужда заставила. Дома то у меня жена и двое детей остались, а работы то у нас в городе нет, только спивайся или наркоманом становись, вот я и пошел на флот. Весь свой заработок семье отсылаю, - произнес Бернард, тяжело вздыхая.

– И долго ты воюешь?
– спросил я.

– Да почитай уже второй год.

– И что, много боев прошел?
– произнес я с интересом.

– Для меня и один бой много, - устало сказал артиллерист.

– Расскажи что-нибудь, - попросил я его.

– Бой был в прошлом году, над океаном Бушующим...

Слушая рассказы Бернарда, я и не заметил, как наступило время завтрака, об этом мне поведал звонкий голос повара Ричи, раздавшийся из динамика расположенного на палубе:

– Время ужина! Время ужина! Время ужина!

– Ох, засиделись мы что-то с тобой, пойдем, поедим?
– произнес артиллерист.

– Пойдем, - согласился я.

Опять узкие переходы и наконец-то камбуз. Я сидел на длинной лавке рядом с Бернардом и поглощал гречневую кашу, когда совершенно случайно обнаружил что среди ужинающих мужчин сидит девушка. Ее немудрено было просмотреть среди ста семидесяти представителей сильной половины человечества, из которых состояла команда. Девушка была довольно миловидной, с чуть грубоватыми крестьянскими чертами лица. На ее губах играла приятная улыбка. Чуть вздернутый носик, гармонично смотрелся с голубыми глазками, были почти под тон формы воздушного моряка. Ее светлые волосы закрывал белый платок, а на шее, поверх безукоризненно белой туники висел маленький хрустальный светильник. Ее лицо было почти неестественно бледным. У меня сложилось впечатление, что она ни разу не чувствовала на своей коже лучиков солнца. На вид ей можно было дать лет двадцать пять, хотя может быть она и младше. Рано появившиеся мимические морщины вокруг губ, немного старили ее. Глядя на ее лицо и на все те же морщинки, можно было смело предположить, что она очень живой и подвижный человек.

– Кто она?
– спросил я у Бернарда, толкая его в бок и показывая на девушку.

– Проповедница тотусианской религии Джейн, - ответил артиллерист, недовольный тем, что его оторвали от еды.

– Что она здесь делает?

– Капитан разрешил ей вместе с нами долететь до империи.

– Так ее же там сожгут!
– воскликнул я, чем привлек внимание соседей по столу и в частности Джейн, устремившей на меня долгий, изучающий взгляд.