Чтение онлайн

– Да, двойничок, отметин у тебя, я смотрю, теперь побольше моего.

– А, ерунда. Короткий меч, пара арбалетных стрел, пара ножевых колотых, зубы оборотня... А на закуску - автоматный приклад. И все за последние два месяца. Как тебе?

– Впечатляет... А что за побрякушку ты на себе таскаешь? Она какая-то непростая?

– Сам ты как побрякушка! Я без этой штуки не Чародей, но задница, слепая и глухая,- я выбрался наконец из раковины и, растираясь несвежим полотенцем, осведомился самым светским тоном:

– Раковски, кстати, как поживает?

Дубль-я помрачнел, отвернулся к темному окну и коротко бросил:

– Раковски не поживает.

– То есть?
– я, придерживая полотенце на бедрах, подошел почти вплотную.- Он что - погиб?

– А ты не знаешь?

– Где? На Югране?

Двойник молча кивнул. А вот это уже чем-то нехорошим пахнет...

– И что тебе об этом известно? Конкретней, пожалуйста.

– Ничего мне об этом неизвестно.

– Слушай, двойничок, не надо песен, я их уже наслушался. Что я - не знаю, какая у меня рожа, когда я вру? Выкладывай, не обманывай сам себя.

– Ну уж блефовать-то ты первым начал... Хотел показать, что все помнишь, да?

– Ага, значит и об этом ты знаешь? Отлично. Колись.

– Есть вещи, которых тебе бы лучше не знать.

– Так-так-так...- я прошелся по комнате.- По твоему поведению я заключаю, есть большая вероятность, что Раковски по моей вине погиб, так?

Снова молчаливый кивок.

– И об этом ты от Дэна услышал?

– От него.

Я отшвырнул полотенце, врезал кулаком по ладони и обложил Дэна всеми известными мне гнусными ругательствами, а так же теми, что изобрел на ходу. Потом заметил, что дубль-я удивленно на меня смотрит:

– Ты чего это, а?

– Да просто этот...
– я опять вклеил сочный эпитет, - с тех пор, как начал на меня охоту, уже пару убийств на меня подвесил. Узнаю характерный почерк.

– Ты хочешь сказать, он наврал?

Я мрачно проворчал, натягивая штаны:

– А вот тут на сто процентов не уверен - Югран мне затерли прочно. А что ты об этом знаешь?

– Только то, что Дэн рассказывал. А что за охота на тебя? Впервые слышу...

– Ну так еще бы... Дэн мог предполагать, что тебе сей факт не слишком понравится. И еще, просвети, не дай дураком помереть - что за история с Ларико вышла? Зачем ты ее-то туда закинул?

– Просто так получилось, что она на местную агентуру вышла, институтскую. И, соответственно, могла их рассекретить, меня в том числе.

– Это тебе, конечно же, Дэн подкинул?

– Вечно ты его во всех смертных грехах обвиняешь... Ему приказали для этого меня задействовать.

– Кто?

– Институт.

– Насчет агентуры, конечно, туфта полная... А вот ты почему на это пошел?

– Дэну я обязан достаточно многим, слишком долго мы с ним в одной упряжке работали, - дубль-я плеснул в стаканы пальца на три.
– Ну что, двойничок, за встречу?

– За встречу, - я осушил свой стакан.
– Слушай, двойничок, я что-то никак врубиться не могу: тебе, вроде, про меня должны были как по трафарету расписать, какой я оказался сволочью - и тут заявляюсь я, смываясь от институтского хвоста, а ты мне сразу предлагаешь себя в качестве подмоги.

– А чего тут понимать, - дубль-я тоже выпил, закусил хлебом.- Просто я себя в последние два года чувствовал последним засранцем... Ведь по идее, на твоем месте я должен был быть. А потом,- он усмехнулся,- уничтожение Секретников с автоматами тоже входит в институтскую компетенцию.

Мы молча посидели, покурили, двойник налил еще понемногу:

– Слушай, я, у нас еще почти час в запасе. Хочешь глянуть, что я за время твоего отсутствия натворил?

– Валяй, - проворчал я без особого энтузиазма. Дубль-я снял с полки объемистую папку:

– Графика, - и перебросил ее мне на колени, пристроился рядом. Я углубился в работы, но минут через пять почувствовал разочарование.. Нет, не в работах дело, работы-то классные, это я понимаю, но только каким-то дальним уголком сознания, теперь прочно запертым. Я бы мог такие вещи делать, но сейчас мне на них неинтересно даже смотреть. Дело во мне. Изменился я.

Внезапно мой взгляд упал на косой осколок зеркала у противоположной стены. Да, то, что я изменился - не слова. Теперь нас с двойником просто спутать невозможно, и дело тут не в том, что волосы и борода у меня длиннее и выгорели на солнце, не в моем жестком загаре и даже не в здоровенной ссадине на лбу. Из зеркала пристально, с прищуром, уставился на меня средневековый воин-Чародей - угрюмый, жесткий, беспощадный, в углах рта залегли две глубокие складки, даже усы не скрывают, глаза смотрят сурово и подозрительно, скулы вдвое сильней заострились. Нехорошее у меня личико, прямо скажем. Серый брат какой-то...

– Что, двойничок, налюбоваться не можешь?

– Я б на твоем месте тоже посмотрел. Очень, знаешь ли, любопытное зрелище.

Двойник молча смотрел в зеркало - минуту, не меньше, потом повернулся ко мне и негромко, но как-то непривычно серьезно проговорил:

– Да, двойничок, здорово тебя обработали... Такое ощущение, что между нами теперь лет пять разницы.

– Пять... А пятьсот не хочешь?
– я зло усмехнулся.
– Готово, ко всему привык. Сейчас мне только в музее и место. Или в Преисподней...

– Не знаю, почему так, - негромко, пристально глядя на меня, сказал дубль-я.
– Я вот не смог в Преисподней притерпеться.

– Слушай, я, - теперь в моем голосе, опять же против моей воли, зазвучала почти мольба, - но мы же с тобой идентичны до последней молекулы! Какая-то причина должна же быть у всего этого?

– Причина... Причина может быть та, что у тебя оказались способности для работы в И-группе.

– Что за И-группа? Ничего такого не помню.

– Интуитики. Исследователи. Ищейки. Особое подразделение, которое в Институте использовали. Для разведки в основном. Связано со всякой паранормальщиной и прочими радостями.

– Вот оно что...
– я откинулся в кресле и потер подбородок.
– Смотреть, значит, и анализировать... Но чародейству там, вроде, не учили.

– Насколько я знаю, нет, - дубль-я заглянул в пачку.
– Вот гадство, курево кончилось... Слушай, еще минут сорок у нас есть, так я смотаюсь, куплю, а потом и попробуем подробней перетолковать. Под пули я лезть согласен, но вот отказывать себе в мелких радостях...

– Где ты сейчас купишь?

– Да тут ларек ночной за углом. А что это ты так вскинулся?