Чтение онлайн

– Это да. Например, никого из чумных кварталов не выпускать. Пошли-ка, а то они там оклемаются, а никого с автоматом поблизости не случится.

Мы снова двинулись дальше, укутавшись в мой плащ. Романтическое странствие, чтоб его... Вот странно: за оцепление, вроде, проскочили, а тут все какое-то еще более мертвое - дома явно давно нежилые, окна повыбиты, торчат обломки балконов... И дождь полил еще сильней.

Я выругался сквозь зубы и посмотрел на небо. Еще одна странность: темнотища, вроде, а видно все четко. Ладно, условимся считать это специфической особенностью Запределья - то, что я в Столетнюю войну под Руаном дрался, меня же не удивляет? А вот ветер тут вполне земной, осенний. Как в Питере - так же до косточек пробирает... Стараясь не лязгать зубами, кричу почти в ухо Ильмире:

– Чуешь, ветрище? Как с моря!

Она смотрит на меня снизу вверх - и я вдруг понимаю, что неспроста этот ветер, что она пытается мне что-то сказать, что она уже кричит - но слов не слышно за ревом урагана. Дождь летит уже почти горизонтально, хлещет в спины, как из пожарного шланга, несет вперед. Пытаюсь оттеснить Ильмиру, прижать к стене, самому вжаться в камень, чтобы устоять под бешеным напором, на миг оборачиваюсь - ощущение, словно с головой погрузился. Давясь и отплевываясь, ору что-то матерное, сам себя не слыша, прижимая к себе правой рукой Ильмиру - в левой Хельмберт - пытаюсь еще ближе притиснуться к стене, переждать, чтоб не унесло, серебряная рукоять в руке нагревается... И тут вихрь подхватывает нас. Только б не разметало! Нас гонит по улицам, точно мокрых куриц, выход один - побыстрей переставлять ноги, чтобы не упасть...

А ветер все плотней, теперь мы уже не бежим, а висим в нем, густом, словно тесто, он начинает петлять, сворачивать в переулки, и не выбраться из него, а улицы все уже и глуше, и ни окон ни дверей - сплошные стены - вверх насколько глаз хватает... Что ж делать? Это известно заранее - скоро эти стены совсем сдвинутся, а ветер не замедлится, и нас попросту размажет! Да, но я Чародей, я могу мир сменить... нет не могу, слишком быстро мы движемся. И все же по наитию черчу знак Силы, направив его поперек движения, в потоке что-то ломается, теперь он движется рывками, как испорченный транспортер, потом вообще замирает. Что вокруг - поглядим потом, сначала надо как-то выбраться из клейкой густой черноты, в которой я увяз почти по грудь, как тогда, в Зачарованном...

Но чернота куда-то исчезает, и я обнаруживаю, что лежу носом вниз на чем-то ровном и холодном. Каменном. Не то какая-то дорога, не то пол. Правой рукой по-прежнему обнимаю Ильмиру, в левой - меч, а значит, все идет как надо. Ну, если не все, то хоть что-то...

Поднимаюсь на колени, все мускулы затекли. Переворачиваю Ильмиру лицом вверх, подсунув ладонь под голову, осторожно похлопываю по щекам:

– Подъем, подъем... Ты как - в порядке?

Она приподнимается на локтях:

– Все хорошо...- голос слабенький, подсевший. Оно и понятно - это ж я бугай, ко всему привычный, а ей такие упражнения внове...

– Ну вот и чудненько, - откликается кто-то звучным и бодрым голосом, я тут же оказываюсь на ногах, в боевой стойке, поворачиваюсь. Никого. Длинный, прямо-таки бесконечный коридор, смахивающий на подземный переход, только на стенах почему-то факела натыканы, а свет - определенно электрический. И ни души...

– Что за шутки?

Невидимка диктор отзывается ехидно:

– Не узнал? Москва говорит, тундра этакая. Местное время 68 часов 10 минут 23 секунды угловой дуги циферблата. Температура за бортом минус десять градусов Келвина; влажность, конечно, хреновая, но настроение бодрое и отчетливое.

– Ты еще производственную гимнастику предложи, - огрызаюсь я.

– Да я-то, конечно, предложу... Но сразу предупреждаю: ты ее делать будешь.

М-да, чем черт не шутит, лучше не рисковать, а то меня можно будет в отделение для буйных сдавать без экзаменов...

– Ладно, ладно, верю... Ильмира?..
– я вопросительно уставился на нее - проверить, не сам ли я с собой веду беседу. А она совершенно, кажется, обалдела от голоса ниоткуда, несущего ахинею. Да, точно, она же радио никогда не видела...

– Что это, Мик?

Безнадежно ухмыляюсь:

– Москва говорит... А ты, приятель, чего замолчал? Поведай, что новенького на необъятных просторах и вообще в мире.

– А чего ты хочешь-то?
– в дикторском голосе недоумение.
– Могу про урожай - ну сам понимаешь, посевная-уборочная, добрые фермеры, злые долгоносики...

– В другой раз... Что еще у тебя есть?

– На сегодняшних валютных торгах, - приободрился диктор,- зафиксирован новый курс доллара - северо-запад, что куда восточнее...

– Дальше, - командую я совсем уже безапелляционно. В бархатном голосе - растерянность:

– Я еще прогноз погоды могу...

– Валяй, - поощряю я. Это уже становится забавным... Был у меня сосед-алкаш, он вот так же с приемником беседовал каждый вечер.

– На Запредельщине ожидается полная беспредельщина!
– радостно сообщает голос.
– А пока позабавились - и хорош.

– Что, время для правительственных обращений к народу?

– Почти угадал, - произносит другой голос. И звучит он не далее, как метрах в двух за моей спиной.

Резко поворачиваюсь, выставив меч. Кто ищет - тот всегда найдет... Словно ушат ледяной воды, словно из окна мордой об асфальт. Собственной персоной - Ринге Воитель. Я знаю, что это он, хоть никогда его и не видел - знаю даже, что он выглядит куда моложе, чем есть на самом деле. Прямые темные волосы только слегка тронуты сединой, голова гордо вскинута, лицо - тонкое, породистое, четко очерченное, пронзительные серые глаза слегка прищурены, рука спокойно лежит на серебряной рукояти длинного меча.

– Не меня ли ты искал? К твоим услугам, человечек.

– Да, тебя. Нам надо выяснить кое-какие отношения... покойничек.

Смуглые нервные пальцы плотней смыкаются на рукояти оружия, прищур становится угрожающим:

– Не забывайся.

Ага, не любит... Учтем.

– Ладно, не буду. Мы ведь знакомы? Заочно, правда.

– Знакомы, - улыбка возвращается.
– Ты решился?

– Как видишь, я здесь. Чего ты хочешь?

– Ничего особенного. Место узкое, и нам не разойтись.

– Проход достаточно широк. Что ты вообще имеешь в виду?

– Раскинь мозгами. Если мы встретились, значит, ты потенциально опасен, верно? И лучше, если ты будешь опасен не для меня.

– Не терпится вернуться в подлунный мир?

– А я его и не покидал,- широко улыбается Ринге.- Не в том дело. Ты в этом мире, и нам не разминуться, так что либо ты идешь со мной, либо умрешь.

– А на кой вообще я тебя сдался? Других мало?

Ринге тяжело вздохнул:

– Да хватает... Но просто так тебя отпустить я тоже не могу - сам понимаешь, надо поддерживать не только Силу, но еще и репутацию.