Чтение онлайн

Тёмный эльф весело прищурился:

— Хоть что-то вывело вас из ступора, миледи Мирна, даже щёки порозовели!

— Это неуместное веселье, милорд! Исходя из распоряжения Владыки Тёмных, у меня теперь есть хозяин?!

Морни Эльдендааль слегка наклонился над столом, придвигая ко мне письменный прибор.

— Да. Вам нужно всего лишь поставить подпись об ознакомлении. Цифровая подпись нужна на электронной копии. Простая формальность на территории юрисдикции дроу.

— Но…

— Позвольте напомнить, что вы собирались замуж за лорда дроу, миледи. В нашей культуре понятия «муж» и «хозяин» со времён Переворота стали синонимами. Считайте, что вы всего лишь сменили одного хозяина на другого.

— Несравнимые понятия! — я была шокирована и морально уничтожена, и не могла этого скрыть. — Я же собиралась замуж… Я любила лорда Глоудейла!

Еле уловимое движение бровей милорда Морни, холодная улыбка.

— От вас и не требуется любви. Достаточно вежливости и послушания — я думаю, для милорда Одхана хватит.

Сейчас стало ясно, что собеседник меня щадит, не озвучивая моё собственное, недостойное сомнение — а был ли влюблён сам Меллан?

Жить, ежесекундно мучаясь этим вопросом, оскорбляя память Меллана?! Ну, нет!

Я с негодованием оттолкнула письменный прибор.

— Нет. Я не подпишу ничего. Лучше смерть.

Эльдендааль никак не выразил своего недовольства или возмущения. Только сейчас, приглядевшись к сероватому оттенку кожи на его лице, я поняла, насколько физически измотан глава Департамента безопасности. Наверняка его контора работает днём и ночью, разгребая последствия заговора и моих, в том числе, действий.

— Миледи Мирна, — тоном терпеливого учителя задал вопрос дроу, — вам ведь не приходилось присутствовать при процедуре смертной казни?

— Н-нет. — Выдавила я. — Естественно, нет.

— А мне, естественно, приходилось, причём бессчётное количество раз. Я даже не сомневаюсь, что по итогам нынешнего расследования придётся посетить данное мероприятие не единожды. Нелицеприятное зрелище, к которому нельзя привыкнуть. — Пристально глядя мне в глаза, милорд добавил следующее. — Если для людей разрешена летальная инъекция, как более милосердный способ, то для эльфов смертная казнь — только через повешение, и никак иначе. Тем более, за участие в краже Сакрального Камня.

Дроу привстал, чтобы дотянуться до сенсорного пульта небольшого проектора, который занимал левый угол письменного стола.

— Прежде чем принять окончательное решение, просто посмотрите сюда. Запись трёхмерная, в натуральную величину.

Не успела я что-то возразить, как загорелся экран проектора, и обещанная голографическая запись развернулась передо мной на расстоянии вытянутой руки.

Я не думала, что увижу такое…

Я не думала, что когда-нибудь услышу столь отвратительный звук — хруст шейных позвонков повешенного. Зрелище было чудовищным. Я не хочу умирать вот так!

— …и не надо, поверьте мне.

Очевидно, последняя фраза была произнесена мною вслух, да к тому же, в сопровождении хлынувших из глаз слёз. Откуда столько? Я была уверена, что выплакала их все, находясь в том страшном подвале под Темпл-Баром.

Очертания окружающей действительности стирались дымкой солёной влаги. В этой дымке перед моим лицом возникла мужская рука с пачкой салфеток. На краткий миг, последний миг глупой надежды, мне показалось, что это рука Меллана.

Нет. Чуда не случилось. Салфетки протягивал мне милорд Морни Эльдендааль.

— Я думаю, вам не место на виселице, миледи Мирна. И я не один, кто считает так же.

— Так это была ваша идея? — слабо спросила я, воспользовавшись салфетками и выбрасывая скомканную ткань в мусорную корзину.

— Почему нет? — та же манера отвечать вопросом на вопрос, что и у Меллана! — Тут вы тоже не первая, и далеко не единственная, кто в ближайшее время окажется в подобной ситуации, лишившись свободы и всех прав. Я подсказал лорду Маб-Кенхельму выход, он согласился. Это взвешенное мужское решение, которое станет для вас избавлением от довольно мерзостной кончины. Судебное преследование будет прекращено.

Теперь я смотрела в упор в ярко-синие глаза лорда дроу, а вопрос родился сам собой:

— Потому что вещи не судят, так?

— Так. За вещь отвечает её хозяин. В любом случае, миледи Мирна, распоряжение милорда Эрика уже вступило в силу, даже если вы не поставите свою подпись. Я ведь предупреждал, что это — всего лишь формальность. Думаю, через четверть часа… — Морни Эльдендааль посмотрел на настенный наномеханический хронометр: — сюда прибудет сам Маб-Кенхельм, и вы покинете мой кабинет, а затем и Ирландию, в новом качестве. Не знаю, увидимся ли мы ещё, но разговор на равных — последний. С той минуты, как я передам вас хозяину, любое обращение ко мне, или к другому эльфийскому лорду, Тёмному или Светлому, — только с его разрешения…

Пока я пыталась хоть как-то переварить эту странную новость, милорд Морни встал, отпер сейф в углу кабинета и вынул оттуда овальный бархатный футляр чёрного цвета. Конечно, я узнала его… За два часа до рокового визита в салон белья «Орхидея» мы с Меланом были в ювелирном магазине, где он купил мне в подарок чудесные серьги для свадебного наряда. Они покорили меня своей красотой и простым изяществом: диски, которые были образованы цепочками красного золота, уложенными в плоскую спираль, с вкраплениями мелких бриллиантов. Меллан хотел заказать такое же колье, но этому желанию уже не суждено сбыться.

— Я думаю, — с улыбкой проговорил Морни Эльдендааль, — материалы следствия прекрасно обойдутся без данной коробочки. Это принадлежит вам, миледи Мирна.

Я приняла футляр с величайшей благодарностью. оть какая-то вещь, оставшаяся мне в память о Меллане Глоудейле. Разумеется, я хорошо понимала, что сейчас, когда меня оставляют в живых на таких вот унизительных условиях, у меня не будет ни малейшего шанса попасть в Англию, чтобы проститься с прахом любимого мужчины в семейной усыпальнице Глоудейлов. Моё имя для его родни — всё равно, что кость в горле… И ведь не только для них, Глоудейлов.

Как мне жить?!

Я бросила быстрый взгляд на своё смазанное отражение в оконном стекле купе.

Болезненная худоба на грани истощения осталась позади; в Эльфийском госпитале меня усиленно откармливали и кололи стимуляторы аппетита, так что отсутствие психологического желания ничего не значило. Я вынуждена была принимать пищу по расписанию. Пепельно-русые волосы едва достигали плеч — их остригли, пока я находилась в коме, и нынешняя длина образовалась за полтора месяца. У эльфов волосы, как и ногти, растут быстрее человеческих, поэтому, чтобы отрастить кудри ниже лопаток, у меня уйдёт не более десяти месяцев. Серые глаза как будто стали больше — иллюзия за счёт того, что овал лица после похудения восстановился не полностью. Слегка курносый нос, который в моём далёком детстве родители называли «нахальным» и совершенно не аристократическим, а Меллан — «самым красивым носиком в мире».