Чтение онлайн

В обществе Одхана мне было уютно и комфортно. С ним было приятно и легко разговаривать на многие темы, я познакомилась с его отличным чувством юмора и обширной эрудицией.

Чем я занималась?.. Как всегда говорила моя мать, «если тебе скучно, значит, ты бездельница». Несмотря на её холодность и порой — чопорность, доходившую до абсурда в отношениях с мужем и дочерью, она смогла привить мне важный навык: где бы женщина ни была, какое бы положение в обществе не занимала, у неё есть определённый долг. Она должна заниматься домом, где живёт, и заботиться о тех, кто рядом с ней. Я всегда следовала этой простой истине, и до замужества, и после, и… сейчас. Есть дом, который мне не принадлежит, но требует ухода и женской руки, и есть тот, кто отважился спасти мою никчёмную жизнь от отвратительного финала. Да, по бумагам он — мой хозяин, но этим правом он ни разу не попытался воспользоваться.

Через некоторое время я поняла, согласно быстрым любопытствующим взглядам Ольги и Айрин, что до них уже дошли определённые слухи. Я спокойно выдержала эти взгляды, не пытаясь перейти границу откровенности, и обе милые женщины успокоились. Для прислуги в доме Тёмных эльфов не было бы ничего такого странного или необычного в том, что у хозяина появилась игрушка, а в обществе Светлых это казалось событием из ряда вон. И Ольга, и Айрин — обе они родились гораздо позже факта отмены рабства в отношении людей вообще, а потому им и в голову не приходило, что кто-то может вот так запросто стать чьей-то собственностью.

Первое время интерес журналистов давал о себе знать, как и предсказывал милорд Одхан. Поскольку я вообще не выходила за пределы сада C'uinne Сi'uin, всё сомнительное «удовольствие» такого интереса досталось именно Одхану. Впрочем, насколько я успела понять, спецслужбы особо не церемонятся с представителями прессы, так что дежурство мастеров микрофона и пера у ворот особняка быстро прекратилось — в частности, после случая, когда к фургончику с логотипом одного из телеканалов подъехала машина, из которой вышли три Светлых эльфа в штатском.

Я не знаю, как происходил разговор, но могу догадаться, поскольку слышала отчётливый такой звон разбитого стекла. Что это было — аппаратура или стекло автомобиля, непонятно. Потом нас оставили в покое.

Периодически к милорду Кенхельму приезжали друзья, тогда я просто не высовывала носа из своей комнаты. И шуточное выражение о том, что «невозможно прикрыть эльфийские уши», в очередной раз оказывалось правдой. У взрослых эльфов отличный слух, и если в помещении не установлена специальная звукоизоляция, то слышно многое — даже на другом этаже.

Звукоизоляция была отнюдь не во всех комнатах Тихого Уголка. Таким образом, до моих ушей иногда долетали фрагменты разговоров мужской компании.

— … господа, вы не забыли, что нам завтра нужно ехать в сауну с человеческим наркоконтролем в Бийске?..

— … опять?! Они же пьют, как гоблины!

— … можно подумать, ты в жизни видел хоть одного гоблина.

— … не видел, но наслышан по рассказам отца о Небиру.

— … значит, какие-то из них переселились на Землю и замаскировались под полицейских наркоотдела!

Взрыв хохота.

— … по крайней мере, благодаря этим ребятам, мы накрыли фирму, якобы косметическую, которая производила наркотическую смесь «Жидкий огонь» под видом духов. Сколько людей отравилось пакостью, предназначенной для охмурения эльфов? И я уж не говорю о том, сколько Светлых эльфов было втянуто в заговор матрон дроу под её воздействием… да и Тёмных тоже. Мы сообщили Тёмным, пусть отлавливают остатки партии у себя. Никогда бы не подумал, что существует такая мощная штука, начисто отшибающая мужские мозги.

Долгое обсуждение в сопровождении не совсем… печатных… комментариев.

— … господа, избавим Одхана от визита в сауну, ему точно нужно домой пораньше.

— … то есть, все поедут травить печень, а он нет?!

— … думаю, он еще не наигрался с трофеем.

Я не слышала, что ответил милорд Одхан, но уши у меня покраснели.

— … вот чем заканчивается командировка у Тёмных. В следующий раз я точно напрошусь.

— … а тёща твоя знает?

— … прямо-таки возврат в двадцать второй век!

— … ну, ты сравнил… тогда у нас были обычные девушки, с которыми можно было делать, что угодно. Но равная по рождению — другое дело, это гораздо более интересно.

В том, что мужчины тоже любят посплетничать, я была уверена всегда. Шутки сошли на нет только после того, как милорд Кенхельм нейтральным тоном пообещал «случайную» пулю в ногу любому из шутников на ближайших полевых сборах. Тогда вся компания дружно предалась воспоминаниям о последнем подобном мероприятии и отвлеклась от обсуждения моего положения в этом доме.

Затворническая жизнь в целом никогда не была для меня характерна, но теперь я видела в ней единственное спасение от повышенного внимания или случайных встреч со знакомыми семьи Ливеллейн, Фириато и другими. Выходить из дома было вовсе не обязательно. Если мне было что-то нужно, я просто вносила предмет в список покупок для Айрин. У меня было также достаточно времени для эскизов дизайна оправ драгоценных камней и украшений, и доступ к сетевому блоку для работы в графическом редакторе. Несколько раз меня даже разыскивали бывшие заказчики, звоня на айтел: я никогда не работала официально, этого не хотели ни отец, ни бывший муж, я была просто востребованным дизайнером-любителем для частных лиц или ювелирных фирм.

Скажем так, поведение бывших клиентов было очень разным. Узнав, что мне нельзя перевести гонорар за работу на банковский счёт, потому что я не имею права его заводить, и, выслушав сбивчивые объяснения причины, Светлые эльфы быстро сворачивали разговор и предпочитали проститься. Конечно, они больше не позвонят, в чём я полностью отдавала себе отчёт.

А вот Тёмный эльф, для которого я некогда разрабатывала эскиз гарнитура с изумрудами, особого удивления или смущения не выказал.

— Никаких проблем. Я просто переведу гонорар вашему хозяину. Кто он?

Выслушав ответ, он всё-таки удивился, переспрашивая фамилию милорда Одхана: видимо, никак не ожидал, что речь идёт о Светлом эльфе, а потом подтвердил новый заказ. Я погрузилась в работу над моделью броши с розовым жемчугом.

Сам Одхан неоднократно рассматривал мои рисунки и трёхмерные эскизы украшений с большим интересом. Думаю, из моего досье (или как там это называется?) он знал, что я училась в Художественной Академии.

Известие о том, что на его счёт поступит мой гонорар, милорд воспринял с юмором.