Ищу маму себе и папе
Шрифт:
Варя кружится в центре гостинной с маленьким букетом цветов. Она сияет от радости.
Поворачиваю голову и вижу Максима Игоревича. У него в руках ещё один букет. Только гораздо больше Вариного.
Мы встречаемся глазами и мое сердце пропускает удар.
Что он задумал?! Зачем эти цветы?!
Глава 27
Не позволяю себе шевелиться. Глаза Максима Игоревича прожигают меня насквозь, и от этого взгляда внутри всё переворачивается.
Это же всё фиктивно!
Зачем эти цветы? Зачем этот взгляд?
Мы так не договаривались!
Ситуация сложная, а он деньги тратит.
Его дом, машина, его уверенность, всё говорит о том, что деньги у него есть.
Впереди обустройство комнаты для Вари, суд, куча бумаг. Кто знает, сколько ещё всего понадобится. А он тратит деньги на цветы!
Я знаю цену каждому рублю, заработанному честным трудом. А он, вот так просто, разбрасывается деньгами?
Максим скидывает туфли и идёт ко мне. Невольно делаю шаг назад, но тут же себя останавливаю.
Яна! Он не опасен. В силу своего прошлого, я шарахаюсь от каждого мужчины, как от огня. Но страх всё равно холодком ползёт по спине.
Он замечает мою реакцию, хмурится.
— Это тебе, — слегка склонив голову, произносит он и протягивает мне букет.
Внутри все замирает. Такой шикарный букет мне никогда не дарили. Розы, лилии, какие-то нежные белые цветы, названия которых я даже не знаю.
Пальцы подрагивают, когда беру его. Хочется, как Варя, запищать от восторга.
Минуту назад я осуждала его за транжирство, а теперь стою, уткнувшись носом в цветы, и вдыхаю их нежный аромат.
Как же это, чёрт возьми, приятно!
Губы сами растягиваются в улыбке.
— С-спасибо, — смущённо бормочу я, пряча лицо в букет.
Максим сдержанно улыбается, но его глаза блестят. Он втягивает носом воздух и смотрит в сторону кухни.
Тут же прихожу в себя. Мужчина с работы, голодный, а я стою, как дура, цветам радуюсь!
— Сейчас цветы поставлю и накрою на стол, — тараторю я. — Вы пока с Варей руки мойте.
Иду быстро на кухню. Щеки горят, в животе порхают бабочки, а сердце из груди готово выпрыгнуть.
Его поступок выбил меня из колеи. А этот взгляда, всё внизу живота сжимается.
Ну что за ерунда, Яна? Это же просто цветы! Это ничего не должно значить!
В доме Максима Игоревича вазы я не видела, поэтому наливаю воду в большую кастрюлю. Ставлю её на подоконник и в неё ставлю букет.
Выглядит, конечно, как декор из деревенской столовой, но лучше, чем ничего.
В этот момент на кухню заходит Максим с Варей на руках. Оба наполовину мокрые, улыбаются до ушей.
Варя хихикает, а Максим выглядит так, будто только что выиграл бой века.
— Что с вами случилось? — вопросительно смотрю на них.
— Морской бой был, — сажая Варю на её высокий стульчик, поясняет Максим Игоревич.
Усмехаюсь, представляя, как они плескались в ванной. Весело наверное было. Даже зависть покалывает немного внутри.
Быстро накладываю жаркое по тарелкам.
Максим, не спрашивая, берёт их и относит на стол.
Подмечаю, что он не предлагает помощь — просто делает. Без лишних слов, без суеты.
Это… раздражает? Нет, не раздражает. Это странно приятно.
Господи, у этого мужчины вообще есть минусы?!
Ну, кроме его командного тона и этого рычащего голоса, от которого мурашки бегут.
Мы садимся за стол, и я замираю. Максим впервые попробует мою стряпню.
Вдруг невкусно? Вдруг пересолила?
Волнуюсь как на первом экзамене.
Он пробует, закрывает глаза и издаёт низкий, протяжный звук.
Не понимаю, это от удовольствия или от того, что несъедобно?
Варя, посмотрев на отца, зачерпывает ложкой жаркое и отправляет в рот.
— Ммм, вкусно то как! — восклицает она.
— На все сто с тобой согласен, — говорит Максим.
В его взгляде мелькает то, от чего моё сердце снова сбивается с ритма.
Так и до тахикардии недалеко!
Пробую сама и удивляюсь. Не ожидала, что получится так вкусно.
Может, и правда дело в настроении?
Говорят же, что еда вкуснее, когда готовишь с душой. А я сегодня готовила, думая о Варе, о её улыбке, о том, как она будет уплетать за обе щёки. И, может, немного о Максиме Игоревиче…
После ужина он сам убирает посуду в посудомойку, бросив мне:
— Сиди на опе ровно.
Хочется огрызнуться, что я не Варя, чтобы мне приказывать, но молчу. Цветы, его довольное лицо, когда он ел, его забота. Всё это как-то не даёт мне язвить.
Неудобно блин. Он ведь сам ещё с грязной посудой возится!
— Собирайтесь, едем за кольцом, — командует он, как только посудомойка загудела.
Варя тут же срывается с места, бежит за своим зайцем, а я стою, пытаясь переварить. Кольцо. Я ещё не сказала да, а он уже всё решил. Его уверенность бесит.
Хотя я знаю, что не откажу. Ради Вари. Или… ради него?
Стоп, Яна! Опять не туда мысли полетели!
Мы садимся в машину. По привычке устраиваюсь сзади с Варей, которая болтает без умолку, рассказывая зайцу, как мы будем выбирать самое красивое кольцо.
Максим за рулём, его плечи напряжены, но он молчит, только иногда бросает взгляд в зеркало заднего вида. Я ловлю его глаза, и внутри всё сжимается.
Ох уж этот взгляд! Он как будто видит меня насквозь, и я не знаю, нравится мне это или пугает.
— Ты будешь самой красивой невестой, — вдруг заявляет Варя, ткнув пальцем в мою сторону.
Фыркаю, но сердце пропускает удар. Невеста. Это слово звучит так странно, так чуждо. Я не невеста, я просто… Уборщица. Студентка. Девчонка, которая боится мужчин.
И всё же я здесь, еду с ними за кольцом, потому что не могу бросить Варю. И, если честно, Максима тоже.
— Не невеста я, — гладя её по голове, тихо отвечаю.
Варя хмурится, совсем как её отец, и я невольно улыбаюсь. Они так похожи, что этот тест ДНК кажется мне какой-то злой шуткой.