Чтение онлайн

— Папа сказал, ты будешь мамой, — упрямо заявляет она. — А мамы всегда сначала невесты.

Максим хмыкает впереди, и я вижу, как его губы чуть изгибаются в улыбке. Он молчит, но я чувствую, что он доволен её словами.

Это бесит.

Он знает, что я никуда не денусь. Знает, что я не уйду, потому что Варя уже называет меня мамой, а я не могу её подвести.

Мы подъезжаем к ювелирному магазину. Витрины сияют и я понимаю, что это всё реально.

Мы правда будем выбирать кольцо. Для фиктивного брака, конечно, но от этого не легче.

Капец как страшно. Внутри всё протестует.

Может отказаться пока не поздно?

Бросаю взгляд на Варю. Ну как тут откажешься, когда эта малышка прижимается ко мне как к родной? Верно, никак!

Максим паркуется, выходит из машины и открывает мне дверь. Его рука касается моей, когда он помогает мне выбраться.

Его пальцы тёплые, сильные. Быстро отдёргиваю руку, будто обожглась. Он снова хмурится. А мне стыдно за мои рефлексы.

— Пойдём, — коротко бросает он, подхватывая Варю на руки.

Заходим в магазин. Витрины переливаются золотом и бриллиантами. Сразу чувствую себя не в своей тарелке. Здесь всё слишком красиво, слишком дорого.

Продавщица, молодая девушка с идеальной укладкой, улыбается нам, как будто мы настоящая семья.

— Добрый вечер! Ищете что-то особенное? — спрашивает она, и её взгляд скользит по нам троим.

— Кольцо помолвочное и два обручальных, — уверенно отвечает Максим.

Какое блин помолвочное кольцо?

Ему деньги карманы жгут?

Максим

Смотрю на Яну и чувствую внутри ураган, который сносит привычные барьеры.

Она стоит у витрины, слегка приоткрыв рот, глаза бегают по сверкающим камням, отражая блики, как в её зрачках. Щёки горят румянцем, и этот румянец спускается ниже, на шею, где тонкая кожа прячется под тонкой тканью футболки.

Ничего особенного вроде. Джинсы облегают бёдра ровно настолько, чтобы подчеркнуть изгибы, футболка простая, волосы небрежно собраны в пучок, из которого торчат рыжие пряди. Словно огненные искры.

Лицо без косметики выглядит свежим, таким... настоящим.

Тянет. Как магнитом, который притягивает не железо, а что-то глубже. Стреляет прямо в пах, в грудь, в голову.

Хочется подойти ближе, прижаться, вдохнуть её запах. Смесь свежести, тёплой кожи и чего-то сладкого, женского, что кружит голову сильнее крепкого алкоголя.

А бёдра... Чёрт, когда она поворачивается боком, чтобы лучше разглядеть кольца, я уже не могу отвести взгляд.

Они округлые, упругие, джинсы натянуты так, что виден каждый контур.

Представляю, как они обхватывают мою талию. Как я впиваюсь пальцами в мягкую плоть. Как ткань трещит под руками, обнажая кожу. Как она выгибается, прижимается, и я чувствую её тепло сквозь одежду.

В штанах уже же тесно. Член наливается, давит на молнию, и приходится незаметно поправить рукой, пока Варя не видит.

Дыхание сбивается, и я заставляю себя смотреть на витрину, но периферийным зрением ловлю каждое её движение.

Как Яна переминается с ноги на ногу. Как футболка слегка задирается, показывая полоску кожи над поясом.

— Папа, это самое красивое, для нашей мамы! — Варя тычет пальцем в витрину, подпрыгивая у меня на руках.

Её хвостики болтаются, голосок звенит, как колокольчик, разрезая напряжённый воздух магазина.

Яна краснеет ещё сильнее. Она опускает глаза, поджимает губы, пытаясь скрыть смущение.

Этим только хуже мне делает.

Губы становятся пухлыми, соблазнительными, и меня снова прошибает. Острым, горячим током, который начинается в груди и спускается ниже, заставляя член дёрнуться в штанах.

Желание, физическое, глубокое, всепоглощающее. Будто она уже моя, лежит подо мной, стонет, царапает спину.

И этот соблазн теперь будет со мной постоянно. Двадцать четыре на семь у меня дома.

Каждое утро. Каждую ночь. Я буду знать что она в моём доме, и желательно в моей постели скоро.

Чёрт, я хочу её так, что зубы сводит.

До сих пор в шоке от себя. Ради Вари решился жениться. Так бы хрен кто меня в ЗАГС затащил.

А тут сам иду. По доброй воле. И, чёрт возьми, даже волнуюсь.

Я правда хочу этого. Не только ради Вари. Хочу просыпаться с ней, видеть, как она краснеет от моих прикосновений.

Руднев, ты с ума сошёл, девчонка на пятнадцать лет младше, с кучей тараканов в голове.

Но член хочет, требует её заполучить. Сдерживаюсь, чтобы не схватить её прямо здесь, в магазине, не прижать к витрине и не показать, что она со мной делает.

— Покажите, — говорю консультанту, кивая на кольцо в центре витрины, голос выходит хриплым, и я откашливаюсь.

Оно мне и самому нравится. Тонкое, изящное, с небольшим бриллиантом, который будет сверкать на её пальце, ловить свет и отгонять остальных мужиков.

— Не надо. Хватит простых обручальных колец, — отнекивается Яна.

Упёртая коза! Попалась же мне такая! Не подчиняется. И этим только сильнее заводит.

Девушка услужливо выставляет на витрину кольцо. Киваю ей.

— Постой, малышка, минутку, — ставлю Варю на пол, она хихикает и цепляется за мою ногу. — Руку сюда дала, — командую Яне и сам слышу рычащие нотки в голосе.

Она упрямо вздёргивает подбородок. Разноцветные глаза горят вызовом, и этот контраст сводит с ума.

Она засовывает руки глубже в карманы джинсов, сжимая кулаки. Ткань натягивается на бёдрах.

Раз по-хорошему не хочет, будет по-моему.

Дёргаю её за пояс. Резко. Хватаю руку. Ткань громко трещит, и рука Яны оказывается в моей. Тёплая, дрожащая, с тонкими изящными пальцами.

Разжимаю её сжатый кулак силой. Стараюсь действовать осторожно, чтобы не сломать. Надеваю кольцо.

Оно садится идеально, обхватывая палец, словно его для неё и делали.

Не выпускаю её руку. Её кожа горячая, пульс бьётся под моими пальцами. Чувствую её дрожь.

Хочу сжать сильнее, притянуть её к себе. Приходится сдерживать себя.