Чтение онлайн

Её дыхание учащается, грудь поднимается под футболкой. Вижу, как соски твердеют сквозь тканью.

Как здесь устоять, когда женщина отвечает телом?

Яна резко вырывает руку. Потирает её, словно от ожога. Тянется снять кольцо, пальцы дрожат.

— Только попробуй, — рявкаю, голос низкий, угрожающий.

Делаю шаг вперёд, нависая над ней.

Она втягивает голову в плечи, глаза расширяются. Страх мелькает в них. Мне это не нравится. Совсем.

Делаю глубокий вдох, выпускаю воздух медленно.

Женщины всегда слушаются, падают в постель по первому щелчку, а если нет — идут нахер, без сожалений.

А с этой я какого-то лешего вожусь. Терплю все её нет, её упрямство, которое только разжигает огонь.

Почему? Потому что Варе она понравилась. Вот и вожусь, — убеждаю себя, но знаю, что вру.

Не только из-за Вари. Из-за неё самой, из-за этого тока между нами, из-за того, как она смотрит, краснеет, сопротивляется. Хочу сломать это сопротивление, не силой, нежностью?

Яна, поджав губы, стоит насупившись, разглядывает наполовину оторванный карман на джинсах. Трогает пальцами висящую ткань.

Вижу на её запястье красный след. От моих неосторожных действий.

Чёрт. Надо нежнее с Яной, Руднев.

— Прости, — тихо говорю, голос смягчается сам собой. — Не хотел... так грубо.

Она не отвечает. Только кивает. Едва заметно.

Напряжение висит в воздухе, густое, как дым, и Даже Варя притихла.

Покупаем два обручальных кольца. И выбираю цепочку для Вари, с маленьким медвежонком.

Дочка визжит от радости, прыгает, обнимает меня за шею. Внутри все сжимается. Каждый раз когда она меня обнимает.

Выходим из магазина. Яна молчит, идёт чуть позади, кольцо на пальце поблёскивает. Чувство собственническое, горячее разливается по груди.

Тоже молчу. А внутри буря. Хочу её, пиздец.

Только Варя болтает без умолку, радуясь подарку, её голос смягчает напряжение, которое искрит между нами. Того и гляди закоротит, взорвётся поцелуем или ссорой. Лучше поцелуем.

Садимся в машину. Поворачиваюсь к Яне, ловлю её взгляд.

Она отводит глаза. Вижу, как её грудь вздымается чаще.

— Адрес назови. Где живёшь.

— Да я завтра съезжу, с Варей, сама, — отнекивается она.

Голос тихий, но упрямый, руки сжимаются на коленях.

Сжимаю руль так, что костяшки белеют. Делаю глубокий вздох, воздух входит с шипением.

Не коза она упрямая. Ослица, твою мать.

Вчера же обо всём договорились. Переезд, брак, всё!

ПМС, что ли, начался? Что за брыкания, когда я уже на пределе?

Букет подарил огромный. Думал, подобреет, улыбнётся. А она ещё больше сопротивляется.

Хер поймёшь этих баб.

— Яна, лучше скажи. Смотри, как папа злится, — вмешивается Варя с заднего сиденья, её глазки очень серьёзно смотрят на Яну.

Смотрю на Варю, потом на Максима. Да тут теста никакого не надо, чтобы понять, что они отец и дочь. действуют слаженно.

Такое чувство, что они сговорились.

Но я то знаю, что они бы просто не успели. Значит, на одной волне. Как отец и дочь.

Вот как с ними бороться? Они меня уделывают по всем фронтам, своими точечными ударами.

Сердито говорю адрес общежития, отворачиваюсь к окну.

Если так дальше пойдёт, мне будет не просто.

Машина трогается, и я чувствую, как две пары глаз следят за мной. Варя с любопытством. Она так же смотрела, когда Максим надевал мне кольцо. Казалось, глаза вот-вот из орбит выскочат.

И с чего она решила, что я её мама?

Говорят, дети чувствуют хороших людей и тянутся к ним. Вот и Варя чувствует, как я к ней отношусь. С первой минуты.

Воспоминания, когда она вцепилась в меня в прихожей, уткнулась носом в колени, до сих пор разрывают изнутри.

Маленькая, брошенная, с потрёпанным зайцем в руках. Я гладила её по волосам, а внутри всё переворачивалось.

Как можно было бросить такую кроху? Как можно было уйти, оставив её у чужой двери?

Я не понимаю! Честно!

Максим паркует машину у общаги.

— Я сама быстро схожу, — останавливаю Максима, который собрался выходить из машины. Не хочу чтобы он видел как скромно я живу. Кажется что если он увидит, разочаруется во мне.

Выхожу из машины и быстрее иду к двери. Чувствую его взгляд между лопаток. Он жжет спину, пока я не скрываюсь за дверью.

Поднимаюсь на свой этаж. Дверь в нашу со Светой комнату не закрыта. Войдя вижу как она лежит на кровати, в наушниках, что-то смотрит в телефоне.

Света вздрагивает, когда видит меня.

— Ты чё так рано? — испуганно спрашивает Света.

— Переезжаю, — открывая шкаф, бросаю ей.

Пока достаю вещи, в голове вертится мысль, почему Света так отреагировала. Обычно такой реакции на моё появление у неё не было. А тут реальный испуг. Словно я вообще здесь не должна была появиться.

Даже не спросила, почему меня ночью не было. И поглядывает странно. Как будто ждёт что я ей что-то сказать должна. А сама в телефоне что-то быстро печатает.

В клетчатую сумку складываю свои вещи. Две пары джинсов, свитера, бельё.

— Куда?

Света садится, глаза бегают.

— К знакомым. Помогу с ребёнком.

— С каким ребёнком? — она хмурится.

Я уже не обращаю на неё внимания. Достаю ноутбук, книги, тетрадки с лекциями и остальные мелочи.

— Свет, какая разница? Это что-то для тебя меняет, — раздражаюсь я.

Не знаю почему, но вопросы Светы меня сегодня напрягают.

Света поджимает губы. Фыркает и отворачивается.

Ну и ладно. После происшествия в клубе, наши отношения стали натянутыми. И сейчас это ещё больше усугубляется.

Перекладываю все что достала в сумку. Пуховик с зимними ботинками в неё не помещается. Запихиваю их в пакет из пятёрочки.

Зубная щётка, шампунь, крем складываю в большую косметичку. Всё, что накопила за три года в Питере.

Не густо.

Света молчит, но я краем глаза вижу, как она продолжает что-то быстро набирать в телефоне. Пальцы бегают по экрану, лицо напряжённое.