Чтение онлайн

Интересно, что комментаторы считают это свойство настолько могущественным, что человек, обладающий глубокой проницательностью, может наперёд всё знать, всё предвидеть. Чжан Юй прямо так и говорит: «Когда есть проницательность и ещё раз проницательность, в делах нет ничего неважного, нет ничего незначительного: обо всём знают наперёд». Ду My считает, что «во всяком деле нужно всё заранее предвидеть», и утверждает, что мысль Сунь-цзы в вышеприведённом изречении именно в этом и заключается.

Сорай придаёт особое значение последним словам этого изречения: «При наличии проницательности не найдётся ничего такого, чем нельзя было бы воспользоваться как шпионами». По его мнению, эти слова означают, что полководец может воспользоваться всеми: «Всяким, кто приходит к нему из страны противника, пусть это будет простой крестьянин, житель гор, дровосек, охотник, торговец. Про людей нечего и говорить; можно использовать и всё то, что наблюдаешь глазами, слышишь ушами: ветром, дующим в поднебесье, ручьём, протекающим в долине, пением петухов, лаем собак — всем этим искусный полководец может воспользоваться как шпионами», т. е. всё это может дать сведения о противнике. Такое расширенное толкование придаёт Сорай понятию шпионской работы.

На этом заканчивается первый раздел главы, излагающей основные положения искусства пользования шпионами. В дальнейшем идут рассуждения по отдельным деталям.

«Если шпионское донесение ещё не послано, а об этом уже стало известно, то и сам шпион, и те, кому он сообщил, предаются смерти», — гласит новое правило Сунь-цзы. «Одного наказывают за то, что он выдал секрет, другого за то, что он болтал», — поясняет Чжан Юй.

История Ханьской империи рассказывает, что, когда во времена императора Гао-цзу против ханьского владычества восстал вэйский князь, Гао-цзу ни о чём другом не расспрашивал, как только об одном: кто у вэйского князя назначен главнокомандующим. Когда ему ответили, что назначен Бо Чжи, император сказал: «Ну, это ещё желторотый младенец. Куда ему до моего Хань Синя! Можно быть спокойным». Затем спросил, кто начальник конницы. Когда ему сказали, что Пин Цзин, он только рассмеялся и заметил: «Он умён, но ему далеко до моего Гуань Ина». «А кто начальник пехоты?» — спросил далее Гао-цзу. Ему сказали: «Сан То». «Ну, ему не сравниться с моим Цао Цанем. Я могу быть совершенно спокойным!» — и более уже ни о чём не спрашивал.

В свете этого рассказа становятся особенно понятными следующие слова Сунь-цзы: «Вообще, когда хочешь ударить на армию противника, напасть на его крепость, убить его людей, обязательно сначала узнай, как зовут военачальника у него на службе, его помощников, начальника охраны, воинов его стражи. Поручи своим шпионам обязательно узнать всё это».

Ясно, что знать, с кем имеешь дело, важно, чтобы определить свою тактику борьбы с противником. Поэтому, если это не становится известным каким-либо другим путём, шпионам поручается собрать сведения о личном составе в армии противника, причём очень характерно, что Сунь-цзы предлагает сообщать такие сведения не только о высших военачальниках, но и о низших, вплоть до простых командиров. «Когда хотят произвести нападение, совершенно необходимо узнать, кто находится на службе у противника, кто из них умён, кто искусен, кто нет, и тогда, взвесив их способности, сообразно с этим действовать против них», — говорит Ду My.

Однако знать противника нужно не только для того, чтобы определить, как действовать. Это нужно и для шпионской работы. Шпионы могут работать хорошо только тогда, когда знают, с кем они имеют дело. Эта мысль отражена в толковании Мэй Яо-чэня: «Если я поручу своим шпионам заранее узнать всё это, мои шпионы смогут действовать».

После этих указаний Сунь-цзы переходит специально к вопросу об «обратных шпионах», которым он придаёт особое значение. Как было указано выше, такое название он прилагает к шпионам противника, которых завербовывают к себе на службу или же которыми пользуются помимо их воли. Сунь-цзы прежде всего требует, чтобы были приложены все усилия к тому, чтобы сделать из такого агента противника своего агента. «Если ты узнал, что у тебя появился шпион противника и следит за тобой, обязательно воздействуй на него выгодой; введи его к себе и помести его у себя. Ибо ты сможешь приобрести обратного шпиона и пользоваться им».

Сунь-цзы указывает на два метода вербовки такого шпиона: подкуп и оказание особого внимания. Ван Чжэ даёт более широкие указания: «Нужно со всей заботливостью поместить его, пустить в ход всякие ухищрения в своём красноречии, проявить к нему самую глубокую любовь и после этого насытить его богатыми дарами и пригрозить ему ужасным наказанием». Таким образом, Ван Чжэ считает, что наилучшим способом воздействия на такого шпиона является удовлетворение его корыстолюбия и одновременно запугивание его страхом смерти.

Что же может дать такой обратный шпион? «Через него ты будешь знать всё», — объясняет Сунь-цзы. Что именно? На это отвечает Чжан Юй: «Через обратного шпиона ты будешь знать, кто из жителей его страны падок до денег, у кого из его чиновников какие недостатки». А к чему это может привести? Сунь-цзы говорит точно: «Таким путём ты сможешь приобрести себе и местных шпионов (которые вербуются, как объяснил Сунь-цзы выше, из местных жителей. — Н. К.) и внутренних шпионов (которые вербуются из числа его чиновников. — Н. К.)».

«Через него ты будешь знать всё», — повторяет Сунь-цзы. Что именно? На это отвечает Чжан Юй: «Через обратного шпиона ты будешь знать, как обмануть противника». «Поэтому, — продолжает Сунь-цзы, — сможешь, придумав какой-нибудь обман, поручить своему шпиону смерти ввести противника в заблуждение».

«Через него ты будешь знать всё», — в третий раз повторяет Сунь-цзы. Что именно? «Положение противника», — отвечает Чжан Юй. «Поэтому, — продолжает Сунь-цзы, — сможешь заставить своего шпиона жизни действовать, согласно твоим предположениям».

Таково значение обратного шпиона. Через него открываются самые надёжные пути для организации шпионской сети по всем направлениям, а также для обеспечения самых верных условий для шпионской работы. «Узнают о противнике обязательно через обратного шпиона», — говорит Сунь-цзы. «Все четыре вида шпионов — и местные, и внутренние, и шпионы смерти, и шпионы жизни — все они узнают о противнике через обратных шпионов», — поясняет Ду My.

«Начало всей шпионской работы зависит от обратного шпиона», — говорит Мэй Яо-чэнь. «Поэтому, — заканчивает Сунь-цзы, — с обратным шпионом нужно обращаться особенно внимательно».

Несколько по-своему аргументирует важность обратного шпиона Сорай. Он пишет: «Гораздо лучше обращать на свою пользу шпионов, являющихся от противника, чем посылать своих шпионов к противнику. Людей с большим умом мало, а ординарных много. Поэтому наш шпион, попадая к противнику, может прельститься золотом и драгоценностями, красивыми женщинами; его волю можно сломить наказанием; страсти и боязнь смерти свойственны всем людям. Поэтому и часто случается, что такой шпион раскрывает истину и только приносит вред своим. Даже твёрдый и стойкий человек и тот, если у него не хватает ума, подвергаясь изо дня в день всевозможным допытываниям противника, в конце концов проговаривается. Поэтому Сунь-цзы и ставит обратных шпионов на первое место».

На этом заканчивается рассуждение Сунь-цзы об обратных шпионах. Возвращаясь к шпионажу вообще, он говорит: «Всеми пятью категориями шпионов обязательно ведает сам государь». Нaстолько важна эта область.

Об этой важности как нельзя лучше свидетельствуют яркие и общеизвестные исторические примеры, причём восходящие к глубокой древности, когда, но представлениям китайцев, жили и действовали основоположники китайской государственности и культуры.

«В древности, — говорит Сунь-цзы, — когда поднималось царство Инь, в царстве Ся был И Чжи; когда поднималось царство Чжоу, в царстве Инь был Люй Я».