Чтение онлайн

– Вот же безмозглая курица, – выругалась Чирра. Для оборотней дети были самой большой ценностью. Она и помыслить не могла, чтобы на ребёнке ставили эксперименты, поили сомнительными зельям и оставляли часами спать в комнате одного. Ей сейчас захотелось выцарапать лицо Шарлотте, но она только сжимала и разжимала кулаки от ярости.

Лекарь усмехнулся, отняв руки от лица.

– Да, есть такое, но благодаря тебе я смог нейтрализовать последствия зелья. Доминику больше ничего не угрожает. Ему надо несколько дней на то, чтобы поправить здоровье, но он быстро придёт в себя, если ему не давать сонное зелье.

Чирра напряглась оговорке.

– Шарлотта осталась, и снова будет давать это зелье? Вдруг она своими действиями убьёт Доминика до того, как вернётся граф? – ужаснулась Чирра.

Джек Джонсон улыбнулся, глядя Чирре в глаза.

– Я такой старый, – сказал он задумчиво глядя в потолок, – и неуклюжий. И силы уже не те, что в молодости.

Девушка-оборотень не поняла, куда клонит лекарь, и продолжала во все глаза смотреть на него.

– Я не удержал свой тяжеленный саквояж и случайно уронил на колени девушке, когда та сидела в кресле. Очень долго извинялся, но когда поднял свою ношу, вдруг по платью девушки растеклась зеленая лужа. Представляешь? А доставая Доминика из его кроватки, я обратил внимание Руперта, что ему плохо меняют постель, раз в ней разные зелёные пятна появляются.

«А он старый хитрый лис», – с уважением и восхищением подумала Чирра.

– Затем я, как лекарь, отметил что составил новое противоядие, которое должно помочь. Оно узкоспециализированное и помогает при отравлениях ребёнка. Особенно хорошо действует, если ребёнка поили чем-то на основе полыни. Разумеется, перед этим я попросил закрыть окна в детской под предлогом, что мальчик простудится. После того как разбился целый сосуд в юбках Шарлотты, полынью уже пахло на всю детскую.

Лекарь закончил свой рассказ, его глаза поблескивали в тусклом освещении комнаты. «Ничего не сказал, никого не обвинил, но все всё поняли», – заключила Чирра, ещё раз восхитившись умом и сообразительностью старого лекаря.

– И что теперь? – задала она вопрос Джеку.

– Когда я уходил, Руперт попросил горничную приглядеть за Домиником и не подпускать Шарлотту и близко к мальчику до прихода графа. Я сказал, что Оливер подвернул ногу, неловко спрыгнув с лошади, и остался на ночь у меня. Дворецкий мне не особенно поверил, но я не знаю, захочет ли граф говорить о своём ранении, – лекарь развёл руками, давая понять, что это не его тайна. – А также я попросил прислать на утро карету к моему дому. Ведь теперь граф не сможет скакать верхом.

– Хорошо придумали. Спасибо за то, что не стали меня раскрывать, – Чирра смотрела на свои ноги, не в силах понять, почему лекарь не стал её выдавать.

– Спасибо тебе, если бы не твоя наблюдательность, то, скорее всего, Доминика не было бы в живых. С каждым разом моё предыдущее лекарство помогало всё хуже и хуже, – серьезно отметил лекарь. Затем добавил, – А как граф? Я смотрю, б'oльшую часть банки ты смогла в него влить, – лекарь уже осматривал Оливера и проверял, не окрасились ли кровью бинты.

– Да всё так, б'oльшую часть смогла влить, – подтвердила Чирра. – И раз уж Вы здесь, то мне, наверное, стоит пойти в особняк и проследить за Шарлоттой.

– Что мне сказать Оливеру, как он проснётся? Кто была прекрасная незнакомка, спасшая его жизнь? Или ты сама раскроешься ему и покажешь, что ты метаморф?

– Нет-нет, – запротестовала Чирра. – Ему нельзя об этом говорить! Ни в коем случае! Скажите, что я помогла его дотащить до Вашего дома, посидела, пока Вы были в отлучке, а утром ушла. И всё. Имени Вы моего не спросили, так как спешили в особняк Дюссо Тейлоров. А ушла я… – она задумалась, – ещё до того, как Вы вернулись. Да, так и скажите.

– Ты уверена? Ты спасла за одну ночь жизнь и ему, и Доминику. Не все относятся к оборотням так, как ты думаешь. Я уверен, он поймёт, – Джек Джонсон подался вперёд и всматривался в лицо девушки.

– Да, уверена, – твёрдо кивнула Чирра. – Я не хочу, чтобы у него были проблемы из-за меня, да и жизнь в ипостаси лисы меня устраивает.

На последних словах Чирра и сама не понимала, что обманывает себя. Быть ловкой, юркой и сильной лисой ей, конечно же, нравилось. Но лисой хорошо быть на просторах, в лесах, а не постоянно запертой в особняке. И человеком ей нравилось быть не меньше. А в её жизни в качестве домашнего питомца Рыжика, ипостаси девушки места не было.

– Хорошо. Но знай, ты всегда желанный гость у меня дома, – старый лекарь тепло улыбнулся лисе, морщинки с его лба разгладилась, и Чирра поняла, что теперь у неё есть друг, которому можно доверять. Он уже однажды доказал это, никому не рассказав о её истинной сути.

Чирра обернулась лисой и прождала Оливера до самого вечера во дворе дома Джека Джонсона. Конечно, она сказала лекарю, что пойдёт в особняк проследить за Шарлоттой, но, поразмыслив, решила, что Руперт и так всё знает про няню. А ей будет спокойнее лично проследить за Оливером, чтобы больше с ним ничего не случилось.

Свежий ветер приносил с улицы самые разные запахи. Территория дома лекаря была огорожена ёлочками и символическим забором с крупными зазорами между деревяшками, в которые лиса могла спокойно протиснуться. Никаких наглухо сколоченных высоких досок и охранных алишерских артефактов, поднимающих тревогу, если кто-то попытается зайти или выйти на территорию, как у особняка Дюссо Тейлора, у дома старого лекаря не было. Да и не нужно было это Джонсону. Из-за своей профессии он, наоборот, держал дома двери открытыми, чтобы в любое время дня и ночи к нему могли обратиться за помощью.

Чирра оценила это, видя, как разные люди в течение дня заходили к Джонсону. Приходил худенький мальчишка-посыльный, принес какую-то коробку с колбами, затем заходила женщина в длинном тёмном платье и с косынкой на волосах с перевязанной рукой. Днём напротив входа в дом лекаря остановилась серая карета с сиреневыми гербами. Молоденькая и красивая девушка с чёрной косой ловко выпрыгнула из кареты и подала руку пожилому мужчине, который, прихрамывая, тяжело дыша и опираясь на девушку, прошёл в дом лекаря, даже не стуча молоточком по входной двери. Люди в течение всего дня приходили и уходили от Джека Джонсона. Среди посетителей были и старики, и дети, и мужчины, и женщины, и бедно одетые, и те, кто приезжал на личных каретах. Старый лекарь помогал всем. Чирра невольно восхитилась, как много людей в городе знают Джека и идут именно к нему за помощью. Память тут же подбросила воспоминания об Этане Эдвансе, который любил заставлять подождать посетителей у себя в гостиной, из прихоти не выходил подолгу из лаборатории или мог просто не принять человека, если тот был плохо одет.

Днём Чирра почувствовала болезненные спазмы в желудке. Она могла бы обернуться и попросить Джека дать ей что-нибудь покушать, но не хотела ни рисковать своим раскрытием, ведь Оливер уже наверняка проснулся, ни попрошайничать, как домашнее животное у человека. В момент, когда она лежала под забором в высокой траве и обдумывала, как бы разжиться обедом, в канаве мелькнул голый крысиный хвост. Инстинкты хищника сработали быстрее, чем мозг обработал информацию. Удар сердца, резкий рывок, прыжок, – и когти уже впиваются в жирное тельце крысы. Раздался писк, но Чирра ловко вспорола одним когтём брюхо крысы. Будь Чирра человеком, конечно же, она не стала бы есть крысу. Но Чирра была оборотнем, и для неё этот крупный грызун являлся, прежде всего, сытным обедом.