Чтение онлайн

Она стягивает с волос косынку, сжимает ее в пальцах и начинает реветь, размазывая слезы по лицу. Ее волосы, седые и иссушенные, собраны в косичку. С ней она выглядит еще печальнее, как сошедшая со старинных картин бедная барыня. Раскачивается немного и завывает как-то по волчьи.

Я обхватываю ее за плечи, машинально начинаю покачиваться в такт. Жаль мне ее. Не могу сказать, что я бы простила ее на месте Миши, но и не ненавидела бы. Осталось понять, под чьим влиянием она находится. Кто посоветовал ей целителя? Надоумил воровать? Сама она бы к этому не пришла.

— А есть контакты человека, который вам посоветовал знахаря? У знакомой тоже такая ситуация, хочу помочь.

Она достает старый кнопочный телефон — сердце сжимается еще сильнее — и диктует цифры.

— Да я на остановке стояла, читаю объявления — помощь наркозависимым. И номер. Вот я и позвонила. Со мной очень милая девушка разговаривала, объяснила, что ему помогут только травы — раз другие способы уже не помогли. Она мне и названия трав сказала, которые нужны.

Бабуля рада, что я ей верю и не разуверяю в эффективности знахаря. Достает из кармана кардигана бумажку, сложенную вдвое. Она потертая, но видно, что относятся к ней бережно. Читаю названия — на латинском. Вбиваю в поисковик и хмыкаю.

Евгения Олеговна любопытно заглядывает.

— Чего там пишут, в интернетах ваших?

— Нет таких трав, тетя Женя. Не существует.

— Быть не может! Они просто редкие, про них только знахари знают! На то они и знатоки своего лечебного дела. Тем более, я уже отдала деньги за первую партию.

— Сколько?

Она замирает. Знаю, вопрос резкий, но мне нужно знать. В том, что мы с Мишей этих тварей изловим и накажем, я не сомневаюсь.

— Пол миллиона. Осталось еще пять таких же частей.

— Пол миллиона за травки? — стараюсь не испугать и без того беспокойную женщину.

— Мне ради сына ничего не жалко! Если он раз и навсегда излечится — я буду только рада. Я бы и десять миллионов отдала.

Я бы тоже отдала все деньги на лечение своих детей. Но не шарлатанам же!

— Вы для этого воровали деньги у Михаила, так ведь?

Она бледнеет и хватается за сердце. Не театрально — ей правда становится плохо.

— Он вас ни в чем обвинять не хочет. Мы оба хотим разобраться и помочь вам. Но отвечайте честно, хорошо?

— Какой позор… Я не хотела красть! Хотела вернуть — как только сына вылечат, во всем признаться и начать возвращать. Костьми лягу, но все верну! Прошу, не увольняйте меня! У меня не было другого выхода!

Она пытается упасть на колени, но я настойчиво возвращаю ее на стул.

— Еще раз. Вас никто не обвиняет. Вы для Миши — не чужой человек. Но травы… Вас обманули. Скорее всего, потом вам скажут, что цена повысилась. И так будет продолжаться до тех пор, пока они не выжмут из вас все соки. Дай бог, если этот знахарь вообще существует, а не находится в головах у этих мошенников.

Евгения Олеговна вздрагивает и опирается локтями на стол, а голову обхватывает руками. Думает о чем-то?

— Они уже повысили. Изначально вся сумма была — пол миллиона. А потом начались проблемы с поставками и цены подняли — потому что это редкий вид трав, а спрос большой.

Вижу, что она сама начинает понимать. Иногда каждый из нас «и сам обманываться рад», но когда приходит время осознания — бывает очень больно. У меня такое было, когда Сережа стал задерживаться на работе. Я сваливала всё на дела, но дело там было только одно, с длинными худыми ногами.

— Вы не виноваты в том, что доверились. Там — на той стороне провода работают профессиональные психологи. А мы с Мишей вам поможем — вычислим этих тварей. Главное, чтобы вы в середине пути не передумали и не решили снова отдать им деньги.

Параллельно печатаю Мише сообщения с тем, что узнала. Он сразу прочитал и теперь печатает.

— Может вы Мише не будете рассказывать?

Я смотрю на нее печально. Конечно, я буду рассказывать Мише обо всём. Она поняла всё по моему лицу и отвернулась.

Пришло уведомление от Михаила: «Скоро приеду».

Спустя часы долгих разговоров и нескольких чайников выпитого чая, мы выясняем номера мошенников, их лживые данные. Михаил всё передает знакомым программистам в работу. Бабушку мы провожаем за дверь, а сами уставшие ложимся на софу в гостиной.

Я чувствую себя вымотанной. Миша садится рядом со мной и кладет мою голову себе на колени, массирует мне виски, перебирает пряди. Мы молчим, я — наслаждаюсь и ощущаю, как по телу пробегают мурашки. Его ладони сильные и суховатые, но мягкие, так что мне не больно, только приятно.

Хочется замурчать, как кошке, почувствовать больше ласки. Переворачиваюсь на спину и смело выдерживаю его темный взгляд.

Он приподнимает меня легонько за плечи и вовлекает в глубокий, чувственный поцелуй. Такой, что по телу начинает разливаться тепло, а внизу живота закручивается возбуждение.

Миша тоже на взводе — мышцы его твердеют и он поднимает меня выше, усаживает меня на свои колени, сжимает мою талию. Сердце моё учащается, кажется, что мужчина сейчас его услышит.

Одной рукой он придерживает меня, а вторую опускает ниже, ко мне. Я всё в той же ночнушке, так что он легким движением приподнимает ее вверх, впивается в мою шею, оставляя след. Прикасается ко мне там. Я намокла так, что мне стыдно — так сильно я этого хочу. Он ощущает мою влагу пальцами, а от его прикосновений я не могу сдержать стон, хватаю его за плечи и откидываю голову назад.

Мне хочется, чтоб он не останавливался, чтоб он вошел в меня и двигался, двигался. Словно услышав мои мысли, он стягивает с меня трусики, стимулирует еще немного клитор, а я нетерпеливо двигаю бедрами.

— Как же я хочу тебя, Марина — говорит он мне на ухо, а я уже не могу сдержаться и стону во весь голос. Он входит в меня двумя пальцами — подготовить, начинает двигать, меняя интенсивность движения и подбирая те толчки, которые нравятся мне больше.

Он все еще в домашних брюках и его теплый пульсирующий член упирается в меня через ткань, дополнительно стимулируя.

Первая волна оргазма прошибает меня, хотя он еще даже не вошел сам. Так хорошо мне не было ни с кем. Закатываю глаза и трясусь немного от удовольствия, а он слегка сжимает мне шею. От этого я намокаю сильнее.

Не успеваю опомниться, как он резко перекладывает меня на спину и входит — я настолько подготовлена, что чувствую только блаженство от того, что меня заполнили — ни капли боли или просто чего-то неприятного, как бывало с Сережей — когда он входил, вообще меня не увлажняя.

Он двигается быстро, а мне хочется подольше растянуть этот момент, поэтому я постанываю ему: «Медленнее», и он замедляется, а я понимаю, что скоро меня накроет второй волной удовольствия. Сжимаю в руках простыни и понимаю, что ноги трясутся, а всё тело в мурашках. Чувствую, что он тоже закончил — тепло заполняет меня. Миша наклоняется к моей груди и целует, дорожкой поцелуев опускается ниже. Я останавливаю его. Он понимающе поднимается, подхватывает меня, размягченную и разомлевшую, на руки. Несет в душ.