Чтение онлайн

На телефон пришло сообщение от Сережи. «Я в больнице Святого Георгия. Мне нужно сказать тебе кое-что. Подойди, пожалуйста». Дальше адрес и номер палаты.

От внимательных глаз Михаила не ускользнула моя опешившая реакция на уведомления.

— Кто там?

Сказать или нет? Врать надоело, а говорить правду — небезопасно.

— Сережа в соседней больнице. Хочет поговорить со мной.

— Ты не пойдешь. Этаж? Номер палаты?

В голосе сквозила сталь, отчего я поежилась. Еще не видела Мишу таким.

— Я хочу поговорить с ним в последний раз. Сам же понимаешь, что он скорее всего сядет.

— О чем тебе с ним говорить? Как ему жаль, что не получилось прикончить мою дочь? Может еще пожалеешь его?

Я не могла злиться на Мишу за эти слова. Я реагировала бы также.

Ксюша положила свою ладонь на мою и сжала.

От нее пришло сообщение.

«Извините за папу. Он любит вас и боится, что вы нас предадите. У нас такое было. Семейный анамнез ?».

Я улыбаюсь ей, хотя мне обидно. Смотрю в окно — зеленые кустарники и картофельные поля, деревенские домики. В воздухе отчетливо пахнет летом, но внутри я ощущаю только холод и озноб.

Единственная областная больница, куда стекается основной трафик сложных пациентов стоит на окраине города. Рядом — перинатальный центр. Миша разворачивается к нам.

— Дочь, ты адресом не ошиблась? Здесь не совсем…

Видя довольное лицо Ксюши, тот молча открывает рот, не в силах сказать то, что понял.

— Ксень, если это шутка…

— Когда я так шутила?

Миша поднимает кулак в счастливом жесте.

— Я знал, что Андрейка не промах! Это самый счастливый день в моей жизни с тех пор, как ты родилась.

Мы все вылезаем из машины. Миша хотел остаться рядом с авто, пока мы занимаемся делами, но Ксюша меняет планы.

— Давай вместе сходим на УЗИ, проверим, как там ребенок? Внук твой.

— Ставлю на внучку.

Миша смотрит на меня, как бы спрашивая, не хочу ли я с ними.

— Идите без меня.

— Все-таки пойдешь к нему? — в голосе ненависть, но не ко мне.

— Да. У нас с ним две дочери и двадцать лет брака за спиной. Я не могу поступать как принципиальный подросток, даже если очень хочется. Мне нужен этот разговор. Не потому что я люблю его или еще что.

Миша прижимает меня к себе, так крепко, что кажется, что у меня ломаются ребра. Говорит тихо, чтоб слышала только я.

— Я люблю тебя. А его я убью.

А после с улыбкой идет вместе с дочерью к стеклянным дверям, крутящимся по кругу.

Тем временем я иду в большое здание областной больнице в поисках 345 палаты.

Милая уборщица на входе помогает мне и провожает в лифте на пятый этаж — именно здесь находится Сережа.

Я открываю дверь. Вспоминаю тот вечер, когда приехала к нему на работу, а застала его с Лидой.

Сейчас, благо, Лиды нет. Только он лежит на старом покрывале, накрытый легким одеялом.

Только увидев меня, он улыбается. У него влажные щеки. Рыдал от бессилия, понимания того, что его ждет?

Сажусь рядом с кроватью на стул. Он пытается поправить подушку, но видно, что каждое движение причиняет боль. Помогаю ему — не заботливо, а механически, как медсестра.

— Как ты докатился до жизни такой? Зачем?

Он весь вспотел, лицо было бледным-бледным.

— Я позвал тебя, чтобы передать это.

Он трясущимися руками передал мне бумаги. Отказ от совместного права собственности на дом, машину. Долговая расписка — на сумму, которую украл у Дины.

— А ты где жить будешь?

— Это не твои проблемы, Марин. Как там эта девчонка? Мне сказали, она беременна?

— С ней все хорошо. Чудом! — я всплеснула руками, а он засмеялся, пока смех не перешел в кашель.

— Твой новый хахаль убьет меня?

— А ты бы что сделал?

Он усмехнулся.

— Заставил бы страдать. Я все понимаю. Дам против себя изобличительные показания.

Не знаю почему мне хочется его отговорить. Я не люблю его и не жалею. Но знаю, он — не чудовище. Даже если очень старался им быть.

— Поступи правильно. А за это — я подняла бумаги вверх — спасибо.

— Я должен тебе больше. Прости меня.

Он отвернулся к стенке и накрылся одеялом. Я заставила себя выйти из палаты. Нужно перевести дух.

В коридоре пахло хлоркой и еще каким-то моющим. Ко мне подбежала маленькая девочка.

— Тетя, будете мандарин?

Тетя. Это слово в моей голове произносилось исключительно как «тетя-мотя». Дожилась.

— Нет, спасибо.

Проходя мимо сотен одинаковых палат, в голове моей звучали одни слова «Это конец. Он себя уничтожил». И я могу сотню раз говорить, что ненавижу его и желаю зла, но… Всё сложно. И двадцать лет, проведенных с человеком бок о бок не выкинешь из головы. Еще и девочкам нужно будет рассказать.

В глубине души я надеюсь, что с ним все будет в порядке. Да, он тварь последняя и изменил мне, подставил… Но видно по нему, как ему нужна помощь. Запутался он. Окончательно и бесповоротно.

К тому времени, как я нахожу выход из этого лабиринта, меня давно ждут Миша с Ксюшей. У них в руках снимок плода.

Символично — бумажки на руках у нас обеих, только у нее — привет из недалекого будущего, а у меня — прощание со старым, вязким прошлым, которое долго не хотело меня отпускать.

Как бы то ни было, я выполнила четыре пункта моего плана из пяти. Завела кота, решила ситуацию с домом, нашла работу, а пункт с судом решился сам собой. Понятно, у нас дети и разводиться всё равно придется там, но главный вопрос с имуществом решен.

Последний пункт — заняться собой. Не знаю, выполнила его или нет. Решу, когда пройдут соревнования по плаванию.

Смотрю на Мишу и Ксению и понимаю, что чтобы ни случилось, мы всё пройдем. Миша подходит и берет меня за руку.

— Отметим в ресторане внука? Заедем за нашими девочками? — замираю. Он хочет, чтоб я считала ребенка Ксении своим внуком тоже. А еще назвал моих дочерей — нашими.

— Отметим. Тем более, Ксюша сегодня заново родилась.

Ксюша смотрит на нас и улыбается. А я понимаю, что счастлива.