Чтение онлайн

– Джил, что происходит?! Мы попались в ловушку следопытов из Раута, да?

Джил ничего не ответила, вместо этого она быстро мотнула головой, осматриваясь и, никого не обнаружив, совершила быстрое, едва заметное движение - резко выпрямила пальцы на правой руке. В её руке оказался нож, непохожий на тот, что она давала посмотреть Келю, она сразу же принялась резать верёвки. Нож появился так быстро, что если бы Кель моргнул в этот момент, он бы и не увидел, что тот вылетел из рукава Джил. В свете луны Кель увидел, что обоюдоострое лезвие ножа разделено на два узким, прямоугольным вырезом, идущим от кончика к середине клинка. Эфес заменял металлический прямоугольник, немного толще и шире, но в разы короче лезвия.

– Дерьмо, дерьмо, дерьмо!
– Непрерывно повторяла Джил, громким шёпотом.

Не обнаружив никого рядом, Кель попытался принять более удобное положение - он вытянул руки, схватился за сеть и подтянулся - теперь н принял такое же положение, что и Джил.

– Кель! Не ёрзай, идиот! Ты мешаешь!
– Она продолжала остервенело резать верёвки, по её пальцам сочилась кровь, Кель понял, откуда появились шрамы на её пальцах. Он спросил, теперь тоже шёпотом:

– Джил, что происходит?

– Заткнись! Давай, помогай.
– Злобно прошипела Джил. Молниеносным движением она достала из-под плаща один из своих метательных ножей и протянула Келю.
– Ты режешь снизу вверх, в мою сторону, я режу сверху вниз, в твою, поторапливайся.

Не успел Кель сообразить, откуда начинать резать, как Джил уже расширила отверстие до нужных размеров.

Слева от дерева послышался хриплый, мерзкий голос:

– Смотри-ка, вот и наши пташки пожаловали, прям голубок и горлица, только горлица с дефектом.

Ему вторил густой, лающий бас:

– Ага, я уж думал, заметили нас. Слышь, Сухой, я-то беспокоился, что они лесной тропой обходить пошли.

Джил прекратила свои попытки освободиться, и прошептала так, чтобы слышал только Кель:

– Мы в глубочайшей заднице.

Громко шелестя листвой, из кустов вышли двое мужиков. Первое, что бросилось Келю в глаза, от чего у него пробежал холодок по спине, было то, что эти двое носили пурпурные накидки, как у солдат, что он видел в Рауте, но на военных они походили. Совсем. Кель не хотел верить, но чутьё подсказывало ему, что они попались в лапы разбойникам.

Один из них, которого назвали Сухим, улыбался, но ничего хорошего это, отнюдь, не сулило, к тому же, у него не хватало нескольких зубов, что добавляло злобы его физиономии. Кроме этого Кель обратил внимание на его кривой, очевидно, множество раз поломанный нос, глаза в темноте разглядеть было нереально, а волосы беззубый повязывал красной банданой.

Другой выглядел не намного лучше. Маленькие, широко посаженные глаза вкупе со сплющенным носом, висящими щеками и отёкшим лицом придавали ему сходство с бульдогом. Лающий голос очень хорошо гармонировал с его внешностью.

Помимо солдатских накидок, одежду они носили почти одинаковую. На обоих были надеты хлопковые, бесформенные, плохо сшитые, куртки, кирпичного цвета. Только если на Сухом куртка висела мешком, то пуговицы бульдога боролись не на жизнь, а на смерть за каждый миллиметр ткани, который могли удержать на его внушительном пузе. Оба носили мешковатые, сильно зауженные на голени брюки - Сухой светлые, бульдог тёмные. На поясе худощавого разбойника болтался меч, Кель с ужасом вспомнил, что точно такие же носили военные в трактире Сола, бульдогу же оружием служила массивная деревянная дубинка.

Сухой внимательно осмотрел улов и произнёс, обращаясь к бульдогу:

– Эй, Пёс, у них оружие есть, надо это исправить.

Пёс, которого мгновение назад Кель обозвал про себя бульдогом, возмутился, пролаяв:

– А чё я-то сразу?

– Лады, давай так, я осмотрю имущество парнишки, а ты, так и быть, облапаешь девку, но в лагерь потащишь их сам, идёт?

Долго уговаривать не пришлось:

– Идёт.

Сухой кивнул и вытащил свой меч, он закричал, направляя его в сторону пленников:

– Даже не думайте рыпаться, кто дёрнется - сразу продырявлю!

Оба бандита начали приближаться к ловушке, как вдруг, неожиданно даже для самого себя, Кель выпалил:

– Откуда у вас эти накидки?
– В голосе чувствовалась лёгкая истерика, он понял, что срочно надо взять себя в руки.

Разбойники переглянулись, пробежались друг по другу глазами:

– Подарили!
– Радостно воскликнул Пёс и они оба захохотали.

Смех Сухого напоминал скрип несмазанной двери, в то время как бульканье Пса создавало ощущение, что тот задыхается.

Отсмеявшись, бандиты подошли ближе к сети. Сухой молча протянул руку. Кель быстро посмотрел на Джил, она кивнула, тогда он передал свой нож Сухому, тот воткнул его в землю, после этого Пёс забрал клинок Джил, осматривая его, он присвистнул:

– Слышь, Сухой, да это не обычный кинжальчик, смотри, у него рукоятки даже нету, а лезвие какое необычное.

Он протянул нож Сухому, тот осмотрел его, не опуская меча:

– А девка-то, не так проста, как кажется. Надо их осмотреть, прежде чем спускать.
– Воткнув нож в землю рядом с предыдущим, Сухой скомандовал.
– А ну-ка, показывайте, что под плащами!

Кель и Джил, переглянулись и выполнили приказ, настолько, насколько это было возможно в их положении. Сухому явно нравилось командовать, а то, что его слушались, доставляло ему ещё большее удовольствие. Он осмотрел имущество пленников:

– Так-так-так, что тут у нас? О-о-о, эй, пацан, давай-ка сюда сумку.
– Он посмотрел на Пса и мотнул головой в сторону сети.
– Вы тут и дырочку удобную проделали, я смотрю?

Джил действительно успела перерезать несколько верёвок, всё ещё недостаточно, чтобы бежать, но этого хватало, чтобы передавать вещи так, чтобы разбойники чувствовали себя вне опасности. Пёс принял сумку и отдал её Сухому, тот принялся в ней бесцеремонно рыться, меч ему пришлось опустить:

– Пёс, не спускай с них глаз!

Внимательно изучив содержимое сумки, Сухой радостно воскликнул:

– Ого, Пёс, да нам свезло, пацан-то, лекарь! Пополним запасы нашего старикана, и можно будет и дальше здесь промышлять!

Пёс никак не реагировал на слова Сухого, внимательно следя за Джил, она всё ещё держала плащ настолько открыто, насколько это было возможно:

– Слышь, Сухой, а у девки-то полно ножей, да ещё и кинжалы на поясе какие-то, чего доброго прирежет кого из нас, а?