Чтение онлайн

— Чего молчишь? — насупился Тарчет. — Или совсем неинтересно?

— Отчего же? — юноша пожал плечами. — Вы ведь сами велели заткнуться.

— Ну-ну. То-то, я гляжу, ты такой примерный, — учитель скривился в насмешливой гримасе. — Ладно, продолжай в том же духе. Может, я даже привыкну.

Покинутые вышли в общее крыло замка, и здесь их уже поджидал знакомый Смилодону студент — его одногруппник по имени Келноз Граникус.

С самого первого дня их отношения не заладились. И это слабо сказано. Граникус ненавидел Артура, ведь тот ни разу не позволил себя прогнуть, вопреки общей атмосфере, сложившийся в группе. Ведь все ученики в ней признавали первенство Келноза, своего заводилы и главаря. В этом не было ничего удивительного, тот действительно выглядел сильнее ровесников, да и умом отличался более острым, чем они. Однако, в случае со Смилодоном, это правило дало сбой. Будучи визуально слабее, Артур обладал невероятным даром ко всему, что касалось поединков и боевых искусств. Да и в интеллекте превосходил своего визави. Отсюда родилась зависть и неприязнь. По крайней мере, в годы ученичества.

С первых лет жизни в детских покоях Артура признал только один ровесник. Его звали Дик Азарус. И это было лучшее, что с ними могло произойти. Даже насмешки, льющиеся со стороны Граникуса и его банды, порой перетекающие в достаточно опасные потасовки, не могли сломить дух обоих мальчишек, черпающих силы в дружбе. Но как известно, ничто не вечно под луной. И раскол в отношениях тоже был предрешён.

Граникус, конечно же, стал причиной и камнем преткновения, ведь тот, кто ищет, всегда найдёт. Спустя годы, он наконец нащупал слабое место в дружбе Смилодона и Азаруса. Дик был достаточно горд и, несмотря на то, что мог своим телом закрыть друга в момент опасности, мальчик не мог стерпеть насмешки, подвергающие сомнению его личные качества. Когда Граникус однажды назвал его трусом, который прячется за спиной Смилодона, он, сам не ведая, запустил в душе Азаруса механизм злобы и зависти. Ведь человеческая психика — такая хрупкая вещь, с которой нужно обходиться максимально осторожно. Единственный камешек или песчинка могут привести к результату катастрофическому. Так и получилось. Последующее предательство со стороны Азаруса привело к тому, что мальчишки просто перестали общаться. Впрочем, в настоящее время это уже не имело значения, ввиду гибели Азаруса от рук драугов.

— Главный учитель, вы не говорили, что Смилодон идёт с нами! — Келноз недовольно взглянул на Артура с высоты своего роста.

— Что? — возмущённо рявкнул Тарчет. — Подери Шарака, ещё один наглец на мою голову! Ты хочешь сказать, юный Граникус, что я должен отчитываться перед тобой? А может ты сразу начнёшь мне указывать, что делать?

Келноз закатил глаза кверху.

— Конечно нет. Я просто был немного удивлён.

— Тогда перестань удивляться. Потому что мой хлыст не понимает разницы между удивлением и наглостью. И я не посмотрю на то, что ты уже не ученик. Тебе всё ясно, Граникус?

Келноз опустил голову, всем своим видом выражая смирение.

— За что мне это наказание, — продолжал бурчать учитель. — Каждая сопля мнит себя, по меньшей мере, лордом или принцем. Ещё пелёнки не успели отстираться. Кровь на губах не обсохла, а всё туда же.

Граникус вспыхнул, Артур же остался бесстрастным. С недавнего времени он перестал реагировать на оскорбления или чужие реакции, уподобившись внутри выжженной пустыне.

Тарчет вёл молодых людей к главным воротам замка, и им, волей-неволей, приходилось выслушивать излияния учителя.

— Мастер Осирис лично попросил меня выбрать двух студентов из группы, чтобы они сопровождали меня в ущелье Быка. И я, конечно, выбрал вас, поскольку вы, лоботрясы, к моему собственному удивлению, являетесь лучшими моими учениками. Какой же позор признавать это!

После слов учителя Граникус горделиво выпятил грудь.

— Кроме того, вы единственные в группе, кто прошёл весь Марафон и познал правду о Кион-Тократ. Ваши сверстники ещё не сумели добраться до Змеиного Храма, сломавшись на полпути, — Артур слегка побледнел.

— Впрочем, так часто бывает. У них ещё будет шанс. Теперь, что касается нашей с вами задачи. Мы трое и ещё несколько выпускников должны будем принять груз, который Дом Шандикор купил у пройдохи Крила. Затем мы сопроводим его в долину, и на всё про всё у нас уйдёт два-три дня.

— А с этим Крилом сотрудничает только наш Дом? Или другие тоже?

— Когда-то каждый Дом действительно работал с собственными посредниками и купцами. Но уже лет триста мы сотрудничаем с одной торговой гильдией — Фаргот и сыновья — и благодаря этому получаем от неё значительные скидки.

— Извините, учитель Малициус, — обратился Келноз. — К чему все эти сложности? Почему ваш торговец сам не может доставить товар в долину?

— Не будь глупцом, Граникус! Магистры никогда не позволят чужаку пройти в долину. Разве что, в качестве раба или куклы. Но в силу исключительной выгоды подобных мероприятий, мы разрешаем торговому каравану приходить в ущелье Быка, откуда уже своими силами переправляем повозки в Орден через перевал Горного Монаха.

— Значит, к ущелью мы летим на ящерах?

— Ты весьма сообразителен.

Келноз предпочёл не отвечать на едкую реплику Тарчета.

Покинутые вышли во внутренний двор Айбэш-Хаурум, и здесь их уже встречали остальные участники группы. Рядом переминались, привязанные к столбам, устрашающего вида монстры, на которых Токра предпочитали путешествовать. Это были шварки или каменные ящеры, которые лениво шлепали по сторонам своими хвостами, да щерили пасти в жутких зевках. Несколько рабов бегали рядом, длинными вилами подбрасывая шваркам ещё свежие куски мяса.

Один из ящеров издал радостное рычание и бросился на своих чешуйчатых лапах прямо к Артуру. Цепь натянулась, и столб заметно пошатнулся, отрывая каменную плиту от земли. Некоторые из рабов побледнели, другие неестественно дёрнулись в сторону.

Артур без тени страха приблизился к чудовищу и нежно похлопал его по широкой морде.

— Привет, милый. Давненько я не навещал тебя. Надеюсь, ты простишь меня за это?

В голосе студента звучало искреннее раскаяние.

— О Ситас, не верю своим ушам, — рассмеялся Келноз. — Впервые вижу такого идиота. Развёл телячьи нежности с дикими зверем! Вы слышали, учитель Малициус…

— Заткнись, Граникус, — оборвал Тарчет. — Каждый вправе воспитывать своего шварка, как посчитает нужным. Тебе понятно?

— Более чем. Я же не против. Просто это очень смешно.

— Всё, хватит молоть языками. Будь ваша воля, мы здесь заночуем. Освобождайте своих шварков.

Через минуту группа Покинутых Дома Шандикор поднялась в небо и взяла курс на ущелье Быка. Сварог, ящер Смилодона, был значительно моложе своих собратьев и в несколько раз нахальнее. Своим поведением он демонстрировал полное отсутствие почтения к сородичам. Артур лишь на пару секунд отвлёкся, как его шварк с наглой миной пролетел над Граникусом, заставив того пригнуться. Келноз не мог это стерпеть.

— Эй, недоумок, — закричал он вслед Артуру, — научись управлять ящером!

Внизу под шварками быстро проносились горы, покрытые льдом и снегом, между которыми можно было рассмотреть лесные массивы. А затем Покинутые увидели древний бастион, возведённый между отвесными стенами каньона — единственный проход к долине Солнечного Дня, способный пропустить вереницу повозок. Перевал Горного Монаха. Именно здесь возвышалась башня, построенная, чтобы обезопасить долину от внешнего мира. При случае, она могла остановить даже многотысячную армию.