Чтение онлайн

Расстояние было побольше, и дом оказался покрепче – я в этот раз почти что ничего не ощутил, кроме судорожной дрожи земли. Я выстрелил в окно первого этажа, и у двухэтажного дома мгновенно раскидало вдребезги черепичную крышу.

Снова щелчок фиксатора, снова наземь падает очередная раскалённая, прокопчённая трубка, бездушно звякает, подпрыгивает и откатывается, испуская ядовитый дымок.

– Стойте, стойте!

На забрале отображается силуэт нескладного человека; кажется, на нём только ночные кальсоны. Он бежит ко мне, нелепо размахивая руками; за недальним забором отчаянный женский голос, захлёбываясь, уговаривает его возвратиться. Тонированное стекло отображает мне испуганно мелькающие цифры, показывающие сокращение расстояния…

«Это кто? А, кажется, знаю… из механиков, вроде. Безобидный старикашка: таких спецов в любой стране – пруд пруди, великих открытий никогда не сделает, хотя отличный теоретик…»

– Не надо! Тут живут только обычные люди!- кричит он мне.

«Не надо разбираться, кто перед вами — золотарь из сортира или академик: убивайте всех, хоть голыми руками.»,- услужливо подсказал мне мой циничный внутренний голос.

– Пух!- сухо кашлянул мой пистолет.

У старика разорвало грудь: мой шлем показал мне энергетический выброс от разрывной пули. Тело учёного оказалось отброшено назад и рухнуло, словно нелепая кукла; забрало перестало показывать цифры расстояния до него. Женский голос словно подавился своим криком, превратившись в судорожный спазм. Пистолет снова ныряет в свою кобуру. Я перешагиваю сгоревший ускоритель и шагаю дальше по улице, обходя обмякший труп с полусогнутыми босыми ногами.

Кто-то из обывателей нашёл в себе смелость дойти до своего забора и попытаться понять, что творится на ночной улице. Эти смельчаки могли видеть, как по ней равнодушно шагает сам дьявол, шкура которого мерцает то космической чернотой, то всполохами соседских пожаров, которые странно возникают на ней и как будто гаснут, заливаемые мраком. У дьявола, оказывается, нет глаз - только бездушная гладкая тьма; когда он смотрит на тебя, то кажется, что в лицо смерти смотреть не так страшно, как в эту черноту без бликов, в которой твоя душа утонет так, что никакие боги её вовек не разыщут...

Я вижу, как перепуганные детишки зайцами заскакивают обратно в дом, захлопывая за собой дверь – и моя память тут же подсказывает, что в этом доме живёт подходящая ЦЕЛЬ. Цель – и не более того. В мою голову отчаянно пытаются пробиться имена живущих тут обитателей: я ведь даже знал и этих детей по именам, но мои руки сами вытаскивают из пластикового контейнера очередной выстрел, укладывают в трубу, щёлкают фиксатор… Не думать, ни о чём не думать!

– Ба-бах!!! Ба-бах!!!

Добротные дома разлетаются на куски, но в них не слышно криков: никто просто не успевает издать ни звука… Надо отбить у людей желание заниматься созданием летающего оружия так, чтобы у них одно только слово «воздухоплавание» вызывало чувство животного страха! Вот теперь я стал самым настоящим террористом, но закрыл свою душу от мук совести.

Контейнер опустел. Я бросил раскалённую трубу и побежал налегке назад, оставляя позади себя дымящиеся руины, опрокинутые заборы, крики ужаса и тоскливый собачий вой. Некоторые жители сообразили, что их планомерно уничтожают, и бежали в чём мать родила, наоборот, вглубь городка, спасая свои жизни.

Вот и то место, где я расстался с товарищами. Забрало не показывает никаких тепловых контуров человеческих тел, никакого движения. Тем не менее, улепётывая с разгромленной улицы, я отчётливо слышал взрывы, но только в стороне аэродрома, где, по логике, взрываться было уже нечему.

Эх, это я поторопился с выводом, что нет никого! Со стороны, куда направлялись моя супруга с Юродивым, появилась группа вояк и побежала в мою сторону – наверное, спросить, что тут происходит. У меня не имелось настроения вести ни задушевные, ни деловые беседы, и поэтому я проскочил наш пролом в колючем заграждении и припустил в сторону леса – к той точке, где оставил наш сигнальный маячок: на внутреннем стороне забрала этот маячок сейчас моргал оранжевой точкой, не давая возможности ошибиться с направлением.

Так, а это что?! Едва я прошёл через пролом, как наткнулся на брошенную винтовку. Пригляделся – она без магазина, но едва ли от этого было легче. Мы, значит, уничтожаем деревянных «драконов», а взамен оставляем аборигенам образцы плазменных винтовок?! Убью идиотов! Обоих!!! Я схватил оружие и забросил его за спину.

По пути мне встретились глубокие ямы от недавних взрывов, причём очень непохожие на отметины, какие оставляли божегорские ручные бомбы. Значит, это – наша работа, особенно, если учесть, что возле этих ям валялись тела вооружённых божегорцев. Но, вообще-то, я рассчитывал, что та взрывчатка, которую я совал в руки Юродивому, будет использована для подрыва фабрики по производству «драконов», а не для убийства охранников!

По пути мне попалось несколько охранников, корчившихся лёжа или отрешённо сидевших, получив ранение или контузию. Приходилось тратить на них по выстрелу, чтобы не оставлять за спиной живых – мало ли что.

Я бежал поперёк аэродрома, а забрало услужливо показывало мне наличие бегущих впереди вражеских солдат и только одного – нашего… причём, его шлем оказался закрыт от сканирования, и кто он такой – было непонятно. Но, ясное дело, что этот удирающий боец спасал свою шкуру.

Я, получивший на Станции отличную спортивную подготовку, легко оторвался от своих преследователей и получил шанс помочь вояке из нашей команды.

– Хлоп, хлоп, хлоп,- закашлял мой пистолет.- Хлоп!

Враги, потеряв троих, сразу охладели к преследованию и шарахнулись от меня кто куда. Двое из них хотя бы присели на колено, закрывшись щитами, а остальные и вовсе кинулись удирать сломя голову; кто-то даже меч бросил. Мда, а ведь здесь в охране – гвардия, а не абы кто! Видать, совсем они расслабились от спокойной жизни, а тут - мы…

Я, обогнав преследователей, развернулся назад, тщательно прицелился…

– Хлоп!

Один из тех упорных, кто не хотел драпать, получил в своём щите дырку размером с кулак и рухнул навзничь, раскинув ноги в стороны. Второго всё-таки проняло: он забросил свой щит за спину и тоже засверкал пятками, петляя, как заяц. Сообразительный, зараза!

Я догнал своего товарища уже в глубине леса: это оказался Юродивый, тащивший Ведит на плече. Вот почему его маячок на шлеме оказался закрытым…

– Что с ней?!!

Я сорвал с Ведит шлем и отшвырнул его в сторону, совершенно забыв про то, как меня обучали распознавать состояние солдата с помощью его же стандартной экипировки, и принялся дедовскими методами искать пульс на шее и улавливать дыхание. ЖИВА!

– Рассказывай!!!

– Наткнулись мы на целую толпу,- начал Юродивый.- И все – вояки, а не вшивые городовые. Твоя жёнка сгоряча успела пальнуть пару раз, а потом ей в грудь арбалетным болтом прилетело – и сразу с ног! А я вижу, что нам кранты,- ну, и шмальнул сразу плазмой…

– Вас же зажарить могло, придурок!- злиться сил уже не было.

– Меня тоже наземь сбило,- кивнул тот.- Если бы у нас не было глухой защиты – или зажарились бы, или контузию словили. А так – только в глазах потемнело, да дыхание слегка перехватило…

– Да, были бы мозги – было бы сотрясение,- согласился я.- Помоги поднять: дальше я понесу… А ты бери свою винтовку. Ещё раз её бросишь – башку оторву, ты меня знаешь. А зачем – потом объясню: сейчас некогда.

– В её подствольнике заряд плазмы есть,- предупредил Юродивый.- Если что…