Чтение онлайн

Звери встретили ее щенячьей кутерьмой. Скаг был занят поеданием козлиной ноги. Девушка испытала приступ нежности, глядя на своего питомца. У него хороший аппетит, это отлично.

— Скаг, милый ты как? — ласково проговорила она, поглаживая жесткий мех.

Волк оторвался от своего занятия и, радостно пыхча, облизал лицо тифлингессы, пачкая в крови. Это нисколько ее не смутило.

— Я тоже соскучилась! — смеясь, произнесла она. — Прости, что не каждый день тебя навещаю, не всегда могу.

Она ласково потрепала его шкуру, пальцы нащупали свежие рубцы на коже зверя. Волк перевернулся на спину, подставляя мохнатый живот под нежные почесывания. Повязок было меньше, да и сам зверь выглядел сытым и здоровым. Девушке стало за него гораздо спокойней.

— Да ты идёшь на поправку, отличный волк, самый лучший зверь! — воскликнула она, продолжая чесать покрытое мехом пузо.

Поводок вновь натянулся, да так сильно, что тифлингесса буквально услышала хищный щелчок кнута. Сегодня совладать с ним было особенно тяжело.

— Прости милый, мне пора назад, — сказала он, поджав губы от боли. — Приду, когда будет возможность.

Волк разочаровано заскулил и попробовал было увязаться следом за девушкой, но та настояла на своем:

— Иди к своим. Ты привязан ко мне, а я к другому человеку, да и порядки тут такие, что волки отдельно живут и спят. Я постараюсь прийти завтра, а ты поправляйся и набирайся сил.

Скаг еще немного поскулил, но подчинился, а девушка очень медленно поплелась в сторону шатра. На подходе к нему боль ослабила хватку, и Кьяра вздохнула с облегчением. Смыв снегом большую часть крови с лица, она вошла внутрь. На столе все еще стояла еда. Судя по всему, Эридан так и не притрагивался к ней. Она заглянула за ширму. Эльф лежал, отвернув лицо к стенке, его грудь медленно вздымалась от дыхания. Кьяра решила не беспокоить его понапрасну, ему и так было плохо. Может быть, с помощью лечебной мази он, наконец, сможет отдохнуть, а затем и поесть. Она поймала себя на беспокойстве за его состоянием, чуть большем, чем подразумевал приказ госпожи.

Вернувшись за стол, девушка немного перекусила. Положила в сумку небольшой сверток с хлебом и мясной нарезкой. Сиротские привычки так и не искоренились, не смотря на долгие годы сытой жизни. Девушка остро заскучала по своему товарищу, маленькой Мыше. В минуты опасности зверек всегда улетал, прятался, а затем вновь находил ее. Они никогда не расставались надолго и были вместе столько, сколько Кьяра помнила себя. Недоверчивой колючей девушке было сложно заводить новых друзей. Товарищи и временные попутчики появлялись и исчезли из ее жизни, не оставляя глубоких привязанностей, и только крылатая мышка была вечным другом. Кьяра почувствовала себя очень одинокой. Через некоторое время она вновь заглянула к эльфу, чтобы удостовериться, что он в порядке. Тот все еще неподвижно лежал. Может быть, транс, подумала тифлингесса.

Вскоре явились оба драколюда и Эрта. Они деловито зашли в комнату эльфа, и Эридан сразу встрепенулся, однако движения его были вялыми. Янтарь принялся считать пульс, Арум приложил голову к груди, слушая дыхание. Оба недовольно нахмурились. Паладин тихо проговорил что-то по-эльфийски. Прервав его, заклинательница отгородила комнату, и звук его голоса приглушился. Кьяра присела на кресло, ожидая окончания процедур.

— Если умру с концами, — по-эльфийски продолжил паладин, обращаясь к женщине, — возвращайся обратно, нечего тебе здесь делать. Забери гвардию и Кьяру. Я знаю, ты не любишь их, но…

— Ты не умрешь, — спокойно ответила Эрта. — Так что оставь свои распоряжения при себе.

Эльф прикрыл глаза. Говорить ему было вновь мучительно тяжело.

— Знаю, тебе так плохо, что кажется, что не выживешь, — продолжила она, — но мне лучше знать. У тебя сильное сердце. А теперь давай-ка сменим твои повязки.

Через час лекари, наконец, вышли в зал заседаний.

Эрта сразу подошла к тифлингессе:

— Ночь может быть плохо и беспокоить. Я послать лекарь. Ты можешь спать другой палатка, я устроить.

— Спасибо! — улыбнулась в ответ девушка. — Я останусь здесь, но если будет совсем невмоготу, то воспользуюсь советом. Если кто его и поставит на ноги, так это ты и Янтарь.

Старший из братьев, подошедший вслед за северянкой, хмуро покачал головой:

— Эрта, ты уверена? Я начинаю сомневаться в правильности нашего решения. Не слишком ли поздно спохватились? Сейчас это больше похоже на издевательство. Его пульс…

— Молчать! — повысила голос женщина, и драконид смолк, словно школяр. — Я знать лучше. Эта боль его не убить. Потерпеть. Лекарь помочь.

Янтарь нахмурился, но смолчал. Не сказав больше ни слова, он вышел, а следом и Арум.

— Они не знать как я, — проговорила Эрта, понизив голос.

Она напоследок улыбнулась Кьяре и ушла, оставив девушку наедине со своими мыслями. Примерно через полчаса явился присланный Эртой лекарь. Снял запорошенный снегом плащ, поставил на кресло увесистую сумку с лекарствами и перевязочными материалами, распорядился насчет воды. Походив немного по залу заседаний, он спрятался за ширмой в комнате Эйлевара.

Девушка поужинала, запив все горячим вином со специями, а после легла спать. За шатром поднялась пурга. Ветер хищно завывал, хлопая тканью палатки. В комнате Эйлевара наоборот царила гробовая тишина. Кьяра закрыла глаза и попробовала заснуть под холодные злые звуки природы.

Настойка перестала действовать еще вечером. Тело болело так, словно все кости вдруг ощерились острыми стеклянными иглами, раскаленными до пронзительной белизны. Даже дыхание причиняло боль, и каждое сокращение сердца отдавалось ослепительной вспышкой. Эридан покрылся испариной. Дежурный лекарь говорил что-то успокаивающее, но его голос тонул в пении вьюги. Прикосновение влажной ткани к лицу связывали эльфа с реальностью.

Зажмурившись в очередной раз, он вдруг погрузился в полную тишину. Затих ветер, замолчал лекарь, сердце перестало стучать. Паладин открыл глаза и увидел, что над ним склонилась женская фигура. Рука легла на его грудь, и вдруг стало нестерпимо холодно и больно. Эридан забился, словно пойманная птица.

«Нежность» — сказала фигура.

Собственный крик оглушил его. Выступившие слезы обожгли кожу вокруг глаз.

«Славь имя мое!» — прогремел голос в голове. Ослепительные белые вспышки.

Крик сорвался на стон умирающего зверя. Совладав с непослушными губами, Эридан начал читать сбивчивую молитву, каждым словом восхваляя Ледяную Деву, а она заключила его в мучительные объятья. Словно сама зима обняла его и прижала к холодной груди, нанизывая на острый гребень ледника. Горячая кровь потекла по снегу, словно искупительная жертва. Все еще шепча слова молитвы, эльф растворился в метели.

Резкий крик разбудил Кьяру. Она мгновенно села на кровати, затем и вовсе вскочила проверить, что происходит. Лекарь выскочил из комнаты Эридана, чуть не сбив тифлингессу с ног. Белый как полотно эльф метался по кровати, шепча что-то сбивчиво и монотонно. На повязках выступила кровь — швы разошлись от неосторожных движений. Лекарь, вернувшись с водой и лекарствами, принялся латать потревоженную рану. Эльф, казалось, не обращал на это никакого внимания, словно не воспринимал происходящего вокруг. Шепот сбивался на стоны.