Чтение онлайн

— Анюта, иди на верхъ. сказала Варвара Петровна.

— Нтъ! Нтъ! воскликнула старушка, — она меня заинтересовала, Ну, скажите мн, обратилась она къ Анют, - вы были очень рады хать въ Москву.

— Совсмъ не рада, сказала Анюта ршительно и рзко. Она была и обижена и сердита, и еще не забыла о письм, которое еня не хотла отдать ей.

— Разв вамъ здсь не нравится.

Анюта взглянула на тетокъ. Он сидли какъ на угольяхъ, особенно Лидія. Александра Петровна глядла на Анюту внушительно, но ласково, Варвара Петровна сурово, Лидія испуганно.

— Мн здсь все непривычно, и я очень тоскую по моимъ братцамъ и сестрицамъ и особенно по Маш и папочк, сказала она сдержанно.

— Кого это она называетъ такъ смшно папочкой? И кто это Маша? спросила гостья.

— Она зоветъ такъ своего дядю и жену его. Мы до сихъ поръ не можемъ отучить ее отъ этихъ смшныхъ названій, сказала, не скрывая своей досады, Варвара Петровна. — Знаете, привычка вторая натура.

— Да и зачмъ отучать, я въ томъ бды не вижу, сказала умная старуха. — выростетъ, сама пойметъ и свое положение и новыя отношенія. Все само собою перемнится, такъ-то милая двочка.

— Совсмъ не такъ, сказала Анюта ршительно.

— А какъ же? спросила улыбаясь заинтересованная гостья.

— Выросту, уду къ папочк и Маш.

— Вотъ какъ! воскликнула гостья смясь. Анюта забавляла ее, но за то двицы Богуславовы были смущены, а Варвара Петровна сидла прямая какъ струна и лицо ея приняло холодное и гнвное выраженіе.

— Маленькая (la petite) мн нравится, сказала старуха, — она умна и ршительна — изъ нея со временемъ можетъ выйти женщина съ характеромъ… Ну такъ какъ же, удишь, сказала она обращаясь къ Анют и перемняя вы на ласковое: ты, — удешь изъ этого большаго дома въ маленькій домикъ, вдь онъ маленькій у твоего папочки, не правда ли?

— Очень маленькій, но такой миленькій и съ большимъ, большимъ садомъ, воскликнула Анюта съ удовольствіемъ, потому что старая важная, почтенная гостья не пренебрегала папочкой и сама назвала его такъ. — И еслибы вы только знали, какіе они вс милые!

— Право, она прелестна, сказала старушка. — И теб не жаль будетъ этого дома.

Анюта молчала.

— Говори правду. Надо всегда говорить правду, когда спрашиваютъ, сказала внушительно старуха.

— Совсмъ не жаль, сказала Анюта, и встртивъ взглядъ Александры Петровны прибавила указывая на нее рукой: а ее жаль!

— Кого ее!

— Больную тетушку.

— Милая двочка! Привезите мн ее. Прізжай ко мн, я теб конфетъ приготовлю. Ты любишь конфеты?

— Нтъ не люблю.

— Какъ, и конфетъ не любишь. Что же ты любишь?

— Виноградъ, апельсины.

— Всего будетъ. Привезите мн ее; я люблю такихъ. У ней все по своему и она прямая. Прощай ch`ere petite (милая маленькая), до свиданія.

— Гостья встала; вс пошли провожать ее.

— Ахъ Анюта! Ахъ миссъ Джемсъ, воскликнула Александра Петровна съ тревогой, — сестрица разсердилась. Вамъ надо бы учить ее, какъ держать себя.

— Въ такое короткое время, отвчала Англичанка, — я не могла еще перевоспитать ее и изъ совсмъ дикой двочки создать двочку высшаго круга. Впрочемъ я не могу ей выговаривать за то, что она сказала что думаетъ, когда у ней спрашиваютъ правду.

— Но зачмъ она путается въ разговоръ со старшими, когда они къ ней не обращаются, въ особенности со старою почтенною дамой.

— Не двочка, а наказанье, воскликнула Варвара Петровна входя въ комнату. — Слушай, что я скажу теб: не смй вмшиваться въ разговоръ старшихъ. Осрамила меня.

— Но она понравилась Вр Андреевн, сказала Лидія желая отвратить грозу висвщую надъ головой Анюты.

— Показала себя, продолжала Варвара Петровна не обращая никакого вниманія на слова Лидіи. — Говоритъ: выросту, уду! Какъ это мило и для насъ пріятно. Указываетъ пальцемъ, какъ горничная, и говоритъ ее, вмсто того, чтобы сказать: тетушка.

— Она въ другой разъ будетъ осторожне, сказала Александра Петровна мягко.

— Идите на верхъ, выучите ее держать себя прилично, это ваша обязанность, сказала Варвара Петровна, круто обращаясь къ Англичанк.

Долго въ этотъ день преподавала миссъ Джемсъ Анют правила вжливости и свтскихъ условій, и такъ какъ она говорила съ ней мягко, ибо строгой но честной Англичанк понравилась прямота Анюты, Анюта слушала ее со вниманіемъ и сама желала въ другой разъ не длать промаховъ. Она даже въ первый разъ ршилась поговорить съ миссъ Джемсъ откровенно и красня до ушей, спросила:

— Скажите мн за что они обижаютъ моего папочку, за что не могутъ терпть его? Что онъ имъ сдлалъ?

— Вотъ и опять: они. Это невжливо, скажите: тетушки. Тетушки ваши не обижаютъ вашего дядю и я не слыхала, чтобъ они дурно о немъ отзывались, напротивъ того, но он мало съ нимъ знакомы.

— Нтъ, он обижаютъ его, говорятъ онъ бдный!

— Да разв бдность порокъ?

— Ужь конечно нтъ, но тетушки такъ говорятъ, какъ будто это стыдъ и порокъ.

— Вамъ такъ показалось.

— Нтъ, я знаю. Зачмъ тетушки запрещаютъ мн называть его папочкой.

— Я хорошо не понимаю этого названія. сказала Англичанка уклоняясь отъ отвта.

— Отцомъ, papa, сказала Анюта, поясняя.

— А!… протянула Англичанка.

— А онъ былъ, есть и будетъ мн отцомъ. моимъ милымъ, дорогимъ папочкой, воскликнула Анюта и яркій румянецъ залилъ лицо ея.

— Пусть такъ, и любите его, какъ отца, но вы должны слушаться тетки — она вамъ вмсто матери.

— Никогда! сказала Анюта, ужь если кто мн мать, то моя Маша!

— Разв вамъ мшаютъ любить ихъ? спросила Англичанка.

— Хотли бы помшать да не могутъ, возразила Анюта. — Не все ли равно для нея, какъ я зову моего папочку.

— Разв вы не можете звать его дядей, какъ вамъ приказываютъ, и любить его какъ отца.

— Любовь моя не въ ихъ власти, сказала Анюта запальчиво.

— Садитесь учиться, сказала миссъ Джемсъ, видя, что разговоръ этотъ только больше и больше раздражаетъ Анюту. — Мы потеряли цлый часъ. Это непорядокъ.

Анюта развернула книги и думала: противный порядокъ!

— Безъ порядка, продолжала миссъ Джемсъ, будто угадывая ея мысли, — жить нельзя. Безпорядочная женщина не въ состояніи вести своего хозяйства, распорядиться временемъ и состояніемъ. Безъ порядка въ семь не можетъ быть благосостоянія, благоденствія. Не забывайте этого.

Гд мн забыть эту муку, думала Анюта, выросту, уду, съ ними жить не буду… и вдругъ ей пришло на мысль, что у Маши порядокъ и что она говорила ей то же самое. Да, но Маша на часы не смотритъ и по минутамъ ничего не длаетъ… однако, день ея распредленъ, только на часы не смотритъ. Этой привычки не иметъ… А выходитъ все то же. Стало-быть правда, что безъ порядка жить нельзя.