Чтение онлайн

«Смется, я давно не слыхала какъ она смется».

Миссъ Джемсъ любила Анюту, конечно, по своему, безъ изліяній, безъ ласки, безо всякаго попущенія въ урокахъ иди въ манер держать себя.

— Если ты узнала меня по голосу, сказалъ Митя, — то я узналъ бы тебя везд по смху.

— Право? сказала она и вздохнула,

— Анюта, спросилъ Митя собравшись съ духомъ, — скажи мн правду, ты счастлива, теб хорошо здсь жить? тебя любятъ здсь?

— Сколько вопросовъ! отвтила Анюта, — на который отвчать прежде.

— На вс по порядку.

— Мудрено. Я не могу быть счастлива безъ васъ, но жить мн здсь не дурно. Дв тетки меня очень, очень любятъ, да опекунша моя, знаешь та, которая тебя принимала…

— Сухощавая, черномазая, сказалъ смясь Митя.

Анюта разсмялась.

— Ну да, сухощавая и смуглая, она строга, но умна и у нея свои на все правила, но я уврена, что она желаетъ мн добра. Однако жить съ ней не легко. Однимъ словомъ, здсь ужасная, непроходимая скука, сказалъ какъ-то Томскій.

— Кто это Томскій? я съ однимъ Томскимъ въ университет познакомился, онъ на одномъ со мной факультет, на юридическомъ.

— Такой неуклюжій, толстякъ, добрый такой.

— Толстякъ да, а добрый ли, я не знаю.

— Его зовутъ Василій.

— Да, кажется, Василій.

— Это онъ, онъ!

— Кто онъ?

— Другъ моего дтства, мы вмст учились танцовать, онъ и Новинскій Ларя, онъ тоже долженъ поступить въ университетъ, только кажется не ныншній годъ; мы были такіе пріятели, но съ тхъ поръ я ихъ не вижу.

— Отчего?

— Уроки танцованія кончились; я, говорятъ тетки, танцую хорошо, зачмъ же будутъ звать кого-нибудь.

— Поговорить, сказалъ Митя, — поболтать!

— Это, сказала Анюта — по нашему, какъ у насъ, а здсь иное, притомъ здсь больная телушка и говорятъ принимать нельзя ради нея.

— Ну, а когда ты окончишь ученье, вызжать что ли будешь!

— До этого долго, сказала Анюта.

Въ эту минуту вошелъ дворецкій и доложилъ: кушанье поставлено.

Анюта встала, она расцловалась съ Митей и сказала ему:

— Скажи Томскому, что я ему посылаю поклонъ; умоляю тебя приходи пораньше въ воскресенье, я буду всю недлю умирать отъ нетерпнія и скуки и ждать воскресенья какъ манны небесной. Митя, пораньше, милый, сейчасъ посл обдни.

— Хорошо, непремнно, сказалъ Митя спша уйти, потому что длинная миссъ Джемсъ стояла въ дверяхъ ожидая Анюту.

Тетки сидли уже за столомъ, когда миссъ Джемсъ и Анюта заняли свои мста. Варвара Петровна была недовольна.

— Мы ждемъ, произнесла она, — нельзя опаздывать. Подавайте супъ, обратилась она къ дворецкому. Анюта не сказала ни слова; она тоже была недовольна.

Такъ прошла зима и наступила весна. Свиданія съ Митей продолжались такія же короткія, такія же размренныя; Митя приходилъ по воскресеньямъ но оставался меньше: онъ готовился къ экзаменамъ и не хотлъ терять времени желая сдать ихъ хорошо. Но вотъ прошло одно воскресенье, прошло и другое; Анюта ждала его напрасно, онъ вдругъ исчезъ, ни слуху, ни духу, будто канулъ въ воду; она ршилась спросить, не приходилъ ли онъ; приходилъ, недли дв назадъ, отвтилъ швейцаръ, — записку оставилъ.

— Гд же она?

— Подалъ Варвар Петровн. Ея превосходительство приказали вс письма и записки подавать имъ.

Анюта испугалась сама не зная чего и пошла къ тетк, которую, хотя она не любила въ томъ признаваться и самой себ, она боялась; когда она вошла къ ней, сердце ея билось.

«Зачмъ, думала Анюта, чего я боюсь, я презрнная трусиха. Не хочу бояться, я ничего дурнаго не сдлала.»

— Тетушка, сказала она твердо, — получили вы записку отъ Мити для меня!

Варвара Петровна была сама правда; она ни за что бы не только не солгала, но не исказила бы истины ни на іоту.

— Получила.

— Что въ ней? Митя исчезъ, что-нибудь случилось.

Варвара Петровна смутилась.

— Я знаю, что случилось что то; ради Бога скажите мн, настаивала Анюта.

— Анна, отвчала Варвара Петровна голосомъ смущеннымъ и боле мягкимъ, чмъ обыкновенно, — успокойся и я скажу теб.

Анюта выпрямилась, вздохнула и сказала тихо:

— Я спокойна.

— Будь тверда. Долинскій ухалъ въ К*, потому что его отецъ заболлъ.

— Папочка! закричала Анюта, сжала руки и опустилась на стулъ блдная какъ смерть.

Варвара Петровна испугалась, она позвонила, явился лакей.

— Воды, скоре воды! Выпей, выпей, оправься!

Анюта вскочила стремительно и бросилась къ тетк.

— Пустите меня, пустите меня въ К*, сказала она, — сжальтесь надо мною, отпустите меня.

— Анна, сказала Варвара Петровна ласково, — это невозможно; не проси, не терзай себя и не мучь меня: я не могу и не хочу отпустить тебя; у твоего дяди тифъ, это болзнь заразительная; я не могу подвергать тебя опасности заразиться и не пущу въ К*, но я сдлаю для тебя все возможное, сейчасъ пошлю депешу въ К* съ оплаченнымъ отвтомъ.

Анюта знала, что просьбы не помогутъ; она встала и не говоря ни слова ушла къ себ и опустилась на стулъ. Нмка, няня ея, сидла въ кресл и вязала чулокъ; взглянувъ на Анюту, она стремительно встала и подошла къ ней.

— Что случилось, что съ вами! спросила она тревожно, — на васъ лица нтъ.

Вс окружающіе, и Катерина Андреевна, и миссъ Джемсъ, любили Анюту.

— Папочка опасно боленъ, проговорила Анюта съ усиліемъ и вдругъ воскликнула, будто сердце ея разрывалось на части: — и я не съ нимъ! Меня къ нему не пускаютъ!

Катерина Андреевна подала ей стаканъ воды, но Анюта отстранила его рукой и сидла неподвижная, блдная, безмолвная. Нмка не знала что сказать ей и стояла подл нея не говоря ни слова. Пришла миссъ Джемсъ, обмнялась съ Нмкой двумя, тремя фразами и подошла къ Анют; она говорила ей что-то, но Анюта не слыхала и не хотла слышать; она была поглощена своимъ горемъ.

Дверь отворилась и въ ней появилась Арина Васильевна; она тихо подошла къ Анют и взяла ее за руку.

— Княжна, сказала она, — въ такой бд великой никто кром Господа помочь не можетъ. Что сидть-то и себя подать подомъ; не пригоже, не по-христіански.