Чтение онлайн

— Не правда ли, Анюта, надо попроще и посолидне?

— Конечно, папочка, тмъ больше, что мн надо строить больницу, богадльню и школу.

— Не много ли за разъ?

— Да я не хочу ничего роскошнаго, а простое, на первое время самое необходимое. Доктора пока помстимъ во флигел, гд живутъ братья. Впрочемъ я подожду письма отъ дяди Богуславова, а теперь желаю только смту.

— Такъ сдлайте смту, сказалъ Долинскій архитектору, — безо всякой роскоши, безъ затй, безъ ненужной траты денегъ.

— Но красота… заикнулся архитекторъ.

— Нтъ, ужь вы о красот забудьте. Намъ надо, на первое время, теплое, здоровое жилье и удобное. Видите, построекъ много, стало-быть и денегъ надо много.

— Я приготовлю смту; черезъ недлю представлю планы на ваше усмотрніе, сказалъ архитекторъ.

Недли черезъ три Анюта получила отвтъ отъ генерала Богуславова. Онъ писалъ письмо не совсмъ пріятное и изъ него ясно видно было, что онъ недоволенъ и охотно отказался бы отъ попечительства. Онъ замчалъ, что для построекъ надо тронуть капиталъ, что одновременно строить школу, больницу, богадльню и помщеніе для прислуги и покупать и отдлывать домъ въ Москв безумно; что это значитъ тратить съ двухъ концовъ, и что онъ на это не согласенъ. Анюта перечитала письмо нсколько разъ и такъ сдлалась задумчивою; веселости ея какъ не бывало. Она ходила озабоченная и всякій день навщала больную. Докторъ пріхавшій изъ Москвы по настоянію Анюты не могъ остаться, но прислалъ своего помощника, который на время поселился въ Спасскомъ. Онъ ршительно объявилъ, что положеніе старушки безнадежно, что она протянетъ, но не можетъ выздоровть. Анюта какъ малое дитя всякій день измышляла чмъ бы потшить старушку и предлагала ей различныя блюда, но больная не обращала вниманія на приносимый ей бульйонъ, котлеты и всякіе компоты и кашки. Тогда Анюта взялась за внуковъ старухи; она приказала купить ситцу и Маша тотчасъ скроила платья. Оказалось, что нтъ и рубашекъ. Купили холста, скроили рубашки, принялись за шитье, и большая зала Спасскаго преобразилась въ мастерскую, но Анюта не принимала участія въ общемъ говор и оживленіи, съ которымъ Маша, Агаша, Лида и миссъ Джемсъ взялись за работу. Лиза тоже негодовала, ибо скучала — ей бы хотлось скакать по лугамъ и рощамъ, но съ кмъ? Ваня и тмъ больше Митя отказались брать ее съ собою, а Маша заставляла ее учиться прилежне.

Однажды утромъ Анюта, боле задумчивая и озабоченная чмъ наканун, вошла въ комнаты папочки, въ тотъ часъ, когда онъ посл обда сиживалъ вдвоемъ съ Машей, ведя съ ней задушевную бесду.

— Что ты, дружочекъ? сказалъ папочка, — а я вотъ съ Машей о теб говорю. Не слышимъ мы твоего звонкаго смха и не льются твои веселыя рчи.

— Я, папочка, измучилась и пришла къ вамъ и Маш за совтомъ. Я послднія ночи не спала.

— Что же такое случилось?

— Ничего новаго, но собою я не довольна, себя упрекаю, а ршиться не могу. Я своего дла пріхавъ сюда не длала. Я только веселилась и около меня ркой текли деньги отчасти для моей забавы, отчасти потому что я, какъ говорить Арина Васильевна, другихъ въ грхъ и въ искушеніе вводила, и позволила прислуг воровать безо всякаго удержу.

— Это твоя неопытность, въ будущемъ ты будешь осторожне, сказалъ папочка.

— Пока я веселилась, старые слуги моихъ родителей, старыя старушки, лишенныя необходимаго. мучились въ такихъ помщеніяхъ, гд бы я не хотла помстить любимую собачку. Были и теперь есть больные старики и больныя дти и они безъ помощи, въ гнилыхъ избахъ, умираютъ или болютъ и никто объ этомъ не знаетъ, никто не помышляетъ. Ахъ, папочка, какой это я грхъ взяла на душу!

— Поправь его, сказала Маша, — милая Анюта, ты здсь только шесть недль, передъ тобою цлая долгая жизнь.

— Какъ я поправлю? Опекунъ пишетъ, что онъ не позволить взять копйки изъ капиталовъ до моего совершеннолтія, а оно наступить черезъ три года — до тхъ поръ мои старики и старушки помрутъ. Опекунъ отказывается управлять имніемъ, пишетъ, что изъ Петербурга издалека ему трудно, что здить сюда онъ не можетъ, что я пишу ему одно, управитель пишетъ другое, что при моей неопытности онъ мн вполн доврять не можетъ, что управитель былъ всегда по его мннію честенъ и распорядителенъ, а онъ видитъ, что мн онъ не нравится, словомъ я вижу, что дядя Богуславовъ не любитъ тревожиться, а я его тревожу. Онъ даетъ мн годъ сроку, прося пріискать другаго попечителя, и замчаетъ, что законъ даетъ мн право управлять самой. Да разв я могу управлять сама, въ мои лта! Я ничего не смыслю, я не различу овса ото ржи.

Анюта безпомощно сла и заключила:

— А вы не хотите управлять моими имніями?

— Не умю, дружочекъ. Я отъ роду сельскимъ хозяйствомъ не занимался, понятія о немъ не имю. Я разорю тебя. Неумніе хуже воровства, вотъ оно что. Вотъ въ стройк понимаю и помогу теб. Дло мастера боится.

— Что же я стану длать? Помогите, посовтуйте.

— Я хорошо не понимаю о чемъ ты спрашиваешь. Я вижу два вопроса: кого выбрать или лучше найти управлять имніемъ и какъ сдлать чтобы построить помщенія, богадльню, больницу, школу, Такъ ли?

— Конечно такъ.

— По моему надо посовтоваться съ твоею теткой Варварой Петровной. Она двадцать лтъ аккуратно ведетъ свое хозяйство и управляетъ своимъ имніемъ. Она дастъ теб совтъ разумный; разв одно не ладно — опекунъ твой ея родной братъ и она не захочетъ говорить противъ него, сказала Маша.

— О нтъ, сказала Анюта, — ты тетку не знаешь, она прежде всего сама правда и скажетъ, что думаетъ. Она на томъ стоитъ.

— Такъ чего же лучше! Позжай къ ней.

— А богадльня… словомъ, постройка.

— Не длай всего вдругъ. Начни съ самаго главнаго.

— Значитъ съ помщеній и богадльни? Времени терять нельзя. Августъ на двор, а строить въ глубокую осень не годится, говоритъ архитекторъ, сказала Анюта.

— Если нанять побольше рабочихъ, то они поставитъ живо избы, сказалъ папочка. — Въ сущности вдь эти флигеля — избы большихъ размровъ. Только вотъ бда, лсу нтъ, сказалъ папочка.

— Что вы, папочка, мало ли лсовъ въ Спасскомъ!

— Глупенькая ты, вотъ что, сказалъ Долинскій, — изъ сыраго лса строить нельзя, его надо заготовить, высушить — это не двухъ мсяцевъ дло. Тесу надо флигеля крыть, камня надо — фундаменты ставить.

— Такъ когда же это сдлать — на это надо много времени?

— Въ три мсяца при деньгахъ все сдлать можно, сказалъ Долинскій.

— А денегъ-то опекунъ дать повидимому не желаетъ. Онъ пишетъ купить домъ въ Москв, меблировать его — это большія деньги.

— Конечно.

— Я просила продать въ Петербург домъ, который стоитъ пустой, и мебель перевезти въ Москву; онъ отвчаетъ, что продать его онъ не иметъ права, а перевозить мебель не согласенъ. Онъ говоритъ, что я могу не нынче-завтра выйти замужъ и домъ въ Петербург мн пригодится. А я замужъ не хочу, прибавила Анюта съ досадой. — Словомъ, добавила она, — его письма ко мн показываютъ, хотя и въ добродушной и ласковой форм, что онъ обо мн мннія не особенно высокаго. Онъ увренъ, что я фантазерка и даже и сама не знаю чего хочу. А онъ тамъ, изъ своего Петербурга не видитъ какъ мои старики и старушки бдствуютъ, какъ наши окрестный села нуждаются въ доктор.

— Земскій докторъ есть, сказалъ Долинскій.

— Да, есть, возразила съ негодованіемъ Маша, — но онъ бываетъ здсь едва ли два раза въ годъ. Ему некогда, говоритъ онъ, а меня, узнавъ что я лчу, крестьяне осаждаютъ съ утра до вечера, и малые и старые. Я пожалуй рада лчить, да что же я понимаю?

— Положимъ, доктора мы возьмемъ, но больницы придется ждать до слдующаго года, если я управлюсь; а какъ? Я не знаю. Вдь я не могу проврять, что говоритъ опекунъ. Онъ ставитъ мн вопросъ ребромъ. Нельзя покупать домъ, меблировать прилично (онъ подчеркнулъ даже слово это) и строиться въ подмосковной не почавъ капитала. Надо отказаться или отъ того, или отъ другаго, ибо ныншній годъ, на бду мою, бездоходный, неурожайный. Что длать?

Маша глядла на Анюту неудомвая. Анюта сразу поняла ея взоръ.

— Я знаю, что ты думаешь, сказала она, — строиться и прожить весь годъ въ Спасскомъ.

— Да, я это думала.

— И я думала, но ужь больно это мн грустно. Отказаться ото всего, прожить въ глуши и, что для меня всего тяжеле, въ снгахъ. Я снгу терпть не могу — и безъ братцевъ. Да еще согласится ли папочка?

— Мы объ этомъ говорили, сказалъ Долинскій, — я попрошу отпускъ по болзни; если же его не дадутъ, то выйду въ отставку, и ты ищи мн мсто въ Москв. Авось найдемъ въ продолженіе года. Все это конечно, если ты останешься въ Спасскомъ.