Чтение онлайн

К этому времени вы, должно быть, говорите себе: «Парень слишком много пишет здесь о грехе! Худший из грешников? Приятель, расслабься и будь помягче в своих оценках. Неужели это такая большая проблема?».

Большая проблема в том, что мой грех обращен прежде всего не против меня самого или моего брака. Всякий грех обращен прежде всего против Бога. Этим меняется всё.

Давайте посмотрим на дело в таком разрезе. Мой статус мужа говорит нечто важное обо мне: он говорит, что у меня есть жена. Отождествляя меня как мужа, он указывает на реальность другого человека – моей жены. Он также указывает, кем я не являюсь, потому что, если я муж, я, очевидно, не холост.

Теперь давайте вспомним, что Библия описывает людей особым образом – как грешников (Пс. 50:7; Рим. 3:23; 5:12). Мы все вместе относимся к этой категории. Вряд ли это элитный клуб. Для того чтобы принять определение себя как грешника, надо признать, кто я такой в отношениях с Богом. Это определение также говорит о том, кем я не являюсь: я не нахожусь «где-то посередине». По самой своей природе (которая греховна) я оскорбляю саму природу Бога (которая совершенно свята).

Так что термин «грешник», когда он используется в Писании, ясно предполагает, что существует та (по меньшей мере одна) личность, против которой грешат. Когда я говорю критичные, недобрые слова в адрес Кимм в присутствии наших детей, я в какой-то степени грешу против детей. (Хотя очевидно, что в значительно большей степени я грешу против Кимм.) Но я должен видеть, что наиболее сильно, а следовательно в первую очередь, я грешу против Бога! И это роднит меня со всеми остальными грехами, которые когда-либо были или будут совершены. Каждый грех независимо от того, мало или велико его видимое влияние на людей, оскорбляет чистоту совершенно справедливого и святого Бога. Грех всегда направлен в первую очередь и больше всего против Бога (Вт. 9:16; 1 Цар. 15:24; Пс. 50:6). Джерри Бриджес указывает на это, когда пишет:

Грех неправилен не потому, что он делает со мной, или моей супругой, или ребенком, или ближним, но потому, что это бунт против безгранично святого и величественного Бога [10] .

Несколько лет назад я осознал одну свою незаметную и деструктивную привычку. Когда я чувствовал, что согрешил против Кимм, я шел к ней, исповедовался и пытался разрешить проблему. Всё выглядело вроде бы хорошо и достойно, не правда ли? Но я понял, что мои цели были отнюдь не благородны. Я хотел быстрого и эффективного восстановления своих отношений, чтобы я перестал чувствовать себя плохо и мог сосредоточиться «на более важных вещах». Иначе говоря, исповедь была в основном орудием, которое я использовал для своего блага. И неудивительно, что часто в таких случаях у меня оставалось донимавшее меня неприятное чувство, которое, как я теперь считаю, было добрым напоминанием от Святого Духа.

После того как я провел некоторое время в молитве, я осознал, что в моих словах извинения перед Кимм поразительным образом отсутствовал Бог! Как я увидел, меня почти совсем не волновал тот факт, что мой грех был прежде всего направлен против Бога и что я был виновен перед Его безграничной святостью! Я смотрел на свои грехи как на ошибки или, что хуже, как на «маленькие грешки», которые не требовали особо большого внимания со стороны моего сердца. Я хотел просто обрести контроль над вредом, причиненным браку, а не дать честный ответ перед моим Небесным Отцом. Но Божьей милостью я – говоря словами Дж. Пэкера – начал видеть, что «для великого Бога не существует маленьких грехов» [11] .

Когда библейская реальность стала проникать в мое сознание, произошли поразительные перемены. Я начал испытывать подлинную скорбь в связи с моими «маленькими грешками». Мое осознание Бога и Его милости возросло. Я начал замечать в моем браке очень реальные, но менее очевидные грехи, которые я регулярно совершал против Кимм, – грехи, с которыми мы «уживались», но которые, тем не менее, медленно разрушали наш брак. Я начал замечать, когда у меня еще только возникало искушение согрешить против нее, – и учился бороться уже с этими еще только нарождающимися искушениями. Мои признания, как и наши разговоры о проблемах нашего брака, обрели богатую и достойную глубину. Эти беседы не всегда были просты, но определенно были полезны для наших отношений. Я начал видеть Бога, себя и свой брак более ясно.

И вот каков результат: я стал лучшим мужем, отцом и более счастливым человеком, когда признал, что я – худший из грешников. Этот статус представляется мне всё более очевидным с каждой неделей. Но опять же, вы – тоже худший из грешников. И ваш супруг – тоже. Так что, по крайней мере, нам не одиноко здесь, на дне.

Вы боитесь, что будете слишком строги к себе? В таком случае просто помните, что для апостола Павла его взгляд на себя как «худшего из грешников» был признаком ясного принятия себя и твердой уверенности в святости Бога. Помните также, что мы – во Христе, несмотря на наш грех: мы – драгоценные дети Отца, Который возлюбил нас достаточно, чтобы послать Своего единственного Сына пострадать в наказание за наши грехи, даже те, которые нам еще только предстоит совершить. И помните, что Бог действует в вас, преобразуя вас изнутри в подлинный образ Христа. Так что здравое признание нашего греховного состояния не мешает этой работе, а славит ее!

На вопрос, который меня беспокоил: если я люблю свою жену, почему же иногда обращаюсь с ней так, как если бы ее не любил? – существует универсальный ответ. Мы все – худшие из грешников. А потому, когда мы делаем то, что не является грехом, – это действие Божьей благодати. В следующей главе мы обсудим, как использовать благодать для ведения битвы, которая является следствием того, что мы – худшие из грешников и одновременно дети Божьи. Но мы не должны завершать эту главу, не оценив важность скрытого дара, который мы замечаем, лишь когда видим себя как худших из грешников.

Этот дар – смирение. Сокрушающее гордость и вносящее ясность в нашу жизнь смирение. «Есть две вещи, которые делают душу людей смиренной, – писал Джон Оуэн. – Должное представление о Боге и должное представление о себе. О Боге – в Его величии, славе, святости, могуществе и власти; о себе – в нашем низменном, извращенном, греховном состоянии» [12] .

Дорога смирения открыта для всех мужей и жен, которые хотят иметь «должное представление» о том, кто они на самом деле, внутри и снаружи, перед святым Богом. Я хочу идти по этому пути. Я знаю, что вы тоже, иначе вы не читали бы эту книгу. В первых двух главах вы встретились с некоторыми неприятными истинами. Я надеюсь, вы приняли обетование, которое Бог дает тем, кто признаёт свою греховность со смирением. Что может сравниться с прощенным грешником, который благодарен живому Богу за жизнь, дыхание, спасение и все прочие блага! Это поистине единственная точка зрения, с которой вы начинаете видеть Бога, себя и свой брак реально.

Но не надо останавливаться. В следующей главе мы еще ближе рассмотрим эти вопросы, и наше путешествие обещает быть еще более захватывающим.

21 июля 1861 года. Первое крупное сражение Гражданской войны в Америке началось еще до рассвета. Рев артиллерии, похоже, пробудил всю Виргинию, когда армии Союза и Конфедерации встретились посреди фермерских угодий около реки под названием Булл-Ран. Но случилась странная вещь. Когда разгорелась битва, сотни вашингтонцев – сенаторы, члены палаты представителей, правительственные клерки и их семьи, все одетые в прогулочную одежду и с корзинками для пикника, – отправились на холм рядом с Манассасом, чтобы посмотреть за ходом сражения. Вооружившись оперными биноклями, они дружески болтали, пока на поле перед ними убивали людей. Один сочувствующий северянам наблюдатель прокомментировал происходившее так: «Это великолепно. Боже мой! Разве мы не молодцы!? Думаю, завтра в это время мы окажемся в Ричмонде» [13] . Все были воодушевлены, предлагались тосты. И в целом наблюдавшие за битвой считали, что чудесно проводят летний полдень.

Но вдруг контратака южан, возглавляемая тяжелой кавалерией, смела фланг Союза, обратив армию в бегство. Даже для неподготовленного глаза последствия были очевидны; спокойная зона для пикника должна была превратиться в поле боя. Воцарилось массовое смятение: зрители убежали всего за какие-то мгновения до того, как волна конфедератов прокатилась по холму. Развлечение окончилось. Отдыхавших прогнала битва.

Любители пикников в тот день открыли для себя кое-что новое о войне. Вы не можете быть и близко к ней, и в безопасности в одно и то же время. Только наивные думают, что могут стоять рядом с полем битвы и просто развлекаться. Когда война выступает на сцену, всё, к чему она прикасается, становится полем сражения.