Чтение онлайн

— И во что же он играл?

— Я не знаю, — отозвался Кай, поморщился, как если бы раскусил шарик перца. Они не найдут Акросса, они не защитят остальных. — С ним еще двое.

— Ну да, Михаил и Руслан, или как они у вас известны в секте?

— Их тоже хотят убить, — настойчиво произнес Кай, смотрел исподлобья. — Вы же не серьезно? Кто этому поверит, ну? Я не смог бы ее убить. Я с ней одного роста, Акросс вышел, и ребята его выше.

— Я и не говорю, что ты убил. Я спрашиваю, во что вы, придурки, ввязались. Кому денег должны? Видели что-то? За что он вас перерезать решил?

У Акросса не было причины. Акроссу просто надоело их несерьезное отношение к игре — умерли, ожили, снова умерли — ничего. Это не больно, да и возвращаешься в штаб и начинаешь заново. Так Кай думал тогда, а объяснить не мог, кроме как «Да он просто больной».

Но теперь Кай понимал — дело не в этом.

— У него раньше была такая команда, — быстро соображая, начал Кай. — Как у меня… Не совсем, конечно, но… Дело не в составе. Дело в отношении… Друг к другу, к игре.

— Игре? — засмеялся следователь, и Кай только теперь заметил — вместо глаз у него были пластиковые бельма, он не настоящий. Поэтому Кай продолжил спокойно:

— Тим и Барс были его опорой. Вега — почти что его девушкой. Ему достаточно было только позвать. Они готовы были прикрыть друг друга… умереть друг за друга. А потом… потом они правда умерли и вернулись в штаб… Не так, они не просто умерли, они сожрали их… Как я Легиона. Только Легион не был частью меня, и он стал моей силой. А их противники были. И… Они стали тем, чем не хотели быть. Что все это время держали от себя подальше, с чем боролись. Они ведь именно так выжили, именно так победили. Да, Акросс?

Кай развернулся, и окружающий мир осыпался, словно песочный, вокруг снова был заброшенный завод. На металлической решетчатой платформе стоял Акросс с отверткой в руках. У Кая свело зубы от предчувствия боли.

— Никто не виноват в том, что ты сдался, — произнес он. Акросс покачнулся вперед, подошел и занес отвертку. Это был не просто кошмарный сон, для этого мира все случившееся — правда. И фотографии Гидры с перерезанным горлом, и Акросс с отверткой.

— А, — выдохнул Кай, вспомнив, как именно умер. До болевых ощущений, до оглушающего чувства ужаса и мысли: «Я теперь умру?». Тот Кай не знал, что вернется в штаб. Да и в том, что его навсегда выбросило из родного мира, приятного мало. И умер он, конечно, не сразу, только несколько ударов спустя. Достаточно, чтобы успеть увидеть подоспевшего Хаски.

Кай проснулся, завернутый в одеяло как в саван, сполз с дивана на пол. У него было почти физическое ощущение боли, но притупленное, словно его не кололи, а били в те места, куда наносились удары. Но постепенно это чувство прошло так же, как гаснет отсвет лампочки после выключения электричества. За окном уже рассвело, за барной стойкой напротив дивана сидела Гидра с чашкой кофе, подняла ее и предложила заботливо:

— Хочешь?

— Я еще посижу, — кивнул Кай, скинул с себя одеяло. — Я долго спал?

— Кай, тебе могло показаться, что мы к тебе стали хуже относиться. Это не так. Мы все в одной лодке и… Ты вообще помнишь, о чем вчера говорили?

— Да. Почему мне не говорили этого раньше? — проворчал Кай. Гидра задумчиво отпила из чашки.

— Говорили, — подтвердила она. — Ты быстро забываешь. Новый твой приступ…

— Какой приступ?

— Вот как сейчас был, когда ты орешь во сне. После очередного приступа ты снова забывал и рвался драться с Акроссом. И жаловался, что не видишь реальности.

Кай задумчиво переварил новую информацию. Что-то такое он припоминал, и тот Кай — это тоже он, он не умирал с приходом личности Кая как творца. Чем дольше он в этом теле, тем сильнее они срастались воедино. И этот мир, это прошлое и боль становились миром Кая. Уйти сейчас не хватило бы сил, нужно понять, как избежать этой ошибки, чтобы не оказаться в подобной реальности снова. Но этот мир тоже обреченный. Как и Гидра, сидящая напротив с чашкой кофе и еще не знающая, что такой жизни не должно быть, и что это можно исправить.

— Намучились вы со мной, — вместо извинений начал Кай, и Гидра вздохнула, ответила честно:

— Да мы еще и не переставали мучиться…

Две реальности до этого — жуткие и неправильные. В обеих Гидра умерла, и не только она. Так что ее слова прозвучали для Кая как предсказание — сколько еще нужно перебрать, чтобы подобрать лучший мир? Способен ли он будет на какие-то уступки себе, пожертвовать кем-то, чтобы остаться и окончательно срастись с Каем того мира?

— Как я нахожу двери? — спросил Кай, и Гидра поднялась с места, вздохнула:

— Приехали… Кай, да кто бы знал, а? Если бы умели, не стали бы на тебя это взваливать. Но вот как-то, да находишь.

* * *

У Дроида в этом мире и работа, и положение более скучные. Если Кай был ключевой фигурой, то Дроиду доверяли только патрулирование и обнести ленточкой место происшествия. Расстраивало, но этот мир все равно им не подходил. Так думал Дроид, а когда пришло время спрятаться — не захотел увольняться. В конце концов, они обнаружили только Кая.

— Добрый день, мы кое-кого ищем.

Дроид узнал бы этот голос даже сто лет спустя, потому что именно этот человек убил его впервые. Барс стоял у самого входа, дальше которого его не пропускали. Наклонился с вежливой улыбкой к стойке. За его спиной Тим смотрел в упор на полицейского за стойкой, исподлобья изучал помещение. Дроид осторожно, незаметно забрался под ближайший стол.

— Мы слышали, что совсем недавно у вас уволился очень ценный сотрудник. Хотелось бы узнать, не было ли у него в управлении еще несколько друзей. Особенно интересует один такой… Знаете, которому бы лучше за решеткой сидеть, чем тут работать. Камеры операторам разбивает, хамит. Понимаете, я адвокат и хотел бы уладить дело миром, договориться о компенсации.

— Не знаю, о ком вы.

— Да бросьте, его все знают. У него то ли имя, то ли фамилия такая собачья… Бульдог? Питбуль? О, точно, Хаски.

— Такого офицера у нас не работает.

— Ну, тогда свяжемся с вами через суд.

Дроид, присматривающий себе подходящее оружие, с удивлением отметил, что после этого не было слышно не предсмертных хрипов, не звуков стрельбы. Двое ищеек Акросса и правда тихо ушли, никого не убив при этом. Это так же необычно, как забрать из мышеловки сыр, не прищемив себе пальцы.