Чтение онлайн

Руслан обошел дом по забору. Было так темно, что он не заметил под ногами какой-то мусор, споткнулся и едва не упал. Ноги запутались. Руслан с досадой поднял мешавший ему предмет и, ощущая, как кишки будто на штопор наматывают, узнал в нем рюкзак. И без света понял, чей это рюкзак.

Глава последняя

Вера в красках живописала, что сделает с Русланом, когда он вернется в город. Говорила это спокойным голосом, и казалось, что от его холода на стенах появлялся иней. Игорь посматривал то на нее, то на замершего у кухонного стола Виктора. Тот выглядел так, словно ему только что сообщили, что брат мертв.

С тем же ледяным спокойствием Вера сбросила звонок. Не похоже было, чтобы Руслан пытался возражать. Игорю стало реально жаль парня, хотя остальным, похоже, было не до жалости.

— Как они смогли его найти? — наконец выдал Виктор, мученически изогнув брови. — Я… я не понимаю. Всего за пару дней… У друга. За городом. Даже если бы его видели в той деревне, он же не в розыске в конце концов.

— Зацепки? — бодро спросил Игорь. Вера выдохнула, приложила ладонь ко лбу:

— Он прислал номер «скорой». Толку только теперь от нее… что ж они палить свою будут что ли?

— В этом есть плюс. Серьезный аргумент для обыска. И плюс к обвинениям — похищение человека, — продолжал искать хорошее в случившемся Игорь. Виктор сел, словно еще один удар получил. Игорь запоздало понял, что тот наверняка представляет, каково там брату.

* * *

— Сюда, — Акросс стоял на тропинке, дожидаясь его. Именно Акросс, не брат. Более того, Акросс молодой, уставший. По тому, что он был одет в камзол и спину держал по-военному прямо, Кай понимал, куда его ведут, и не сопротивлялся. На ад не было похоже, Кай их два повидал. О том, что это рай, думать не хотелось, к тому же и место было знакомым. В похожих декорациях жила Королева.

Кай шел без спешки. Тело казалось тяжелым, да и он понимал — к кому его ведут, для чего ведут. Помнил и о том, что произошло на самом деле в реальности.

Сразу за забором дома Руслана его ждали. Он даже понять ничего не успел, как ему зажали рот и что-то больно укололо в шею. А потом тело стало как бы и не его, и очнулся он уже тут. Рухнет ли мир, если его убьют во сне?

Вместо светлого поместья было пузатое дерево, оно хоть и выглядело так, будто у его корня поселился паразит, отчего ствол в том месте стал круглым, но на воздухе шелестела еще зеленая листва.

Акросс открыл дверь и застыл, ожидая, когда он войдет. Кай пригнулся, чтобы зайти, и едва не отшатнулся. Вега, словно старушка, сидела в кресле напротив двери, на ее коленях была тетрадь, та самая тетрадь, что осталась в рюкзаке. Тетрадь Насти. Жутко было не это — Вега и все пространство вокруг нее были изломаны, они состояли из битого стекла, местами едва-едва державшегося и, казалось, готового выпасть от малейшего движения. А местами и вовсе как звездочки сияли раскрошившиеся пустоты. Вега двинулась осторожно, изобразила улыбку.

— Здравствуй, Кай.

Акросс грубо и нетерпеливо втолкнул его в центр комнаты, закрыл дверь, оставшись снаружи.

— Ты такой молодец, Кай. Так все изменил, — продолжила Вега, и непонятно было, издевается она или говорит это всерьез, потому что голос был ровным, а улыбка непонятная. — И меня… удержал. Столько раз удерживал в этой жизни, что я уже и без болезни смотри, на что похожа. Ты же знаешь, почему ты тут?

— Я умер? — прямо спросил Кай, и Вега засмеялась осторожно. Так обычно смеются больные, боясь, что их вырвет от любого сотрясения.

— Мы бы тут не говорили, если так. Кай, я по-прежнему очень тебя люблю, но это конец. В этом мире мне не удержаться, ты же видишь. И… я создавала мир, в который могла бы уйти после смерти. А теперь получается, что ты забрал его себе.

— На самом деле ты мне его отдала, — обнаглел Кай. Вега приподняла бровь и в осколке та исказилась, ее разрубило пополам.

— Ты будешь дальше спорить с девушкой при смерти?

— Мы в одинаковом положении, — напомнил Кай.

— Вот именно, — согласилась Вега, и теперь от ее взгляда Кая едва не передернуло. Она хотела силу обратно именно потому, что теперь могли убить его, Кая. В этом был здравый смысл, но как же цинично это звучало. — Давай, я поясню… Я создала себе рай. Я не думала, что умру не сразу, и что не смогу им управлять и все станет так плохо. Ты правда молодец, что исправил, но… но мне нужны твои записи. Твоя книга. Продолжение моей книги. И я уйду туда.

— С моей силой, — кивнул Кай.

— Это моя сила, — Вега повысила тон. — Она была у тебя временно. И ты все сделал правильно. Этот мир прекрасен. Я знаю, что ты боишься, тем более теперь, когда почти мертв. Но ты создавал этот мир, и в нем все будет хорошо. Тебе помогут. А мне уже некому помочь. Мне некуда уходить, Кай. И если ты не отдашь обратно силу, то… то я просто умру. Чернота там будет или еще что… Я не этого хочу.

— С чего ты решила, что сможешь уйти туда? — спросил Кай, скрестив руки на груди. Вега снова посмеялась осторожно:

— Это наш мир. Мы оба знаем, что смогу…

— Теперь уже наш, — проворчал Кай.

— …только ты боишься его отдавать.

— Ты уже им управляла. У меня лучше получается.

Вега поднялась, и выглядело это страшно именно потому, что она могла развалиться тут же, от любого движения. Поэтому Кай и остался на месте — чем она думала его напугать? А шла Вега именно с решимостью надавить.

— Это моя сила, Кай, — начала Вега. — Понимаю, много лет прошло, и ты совсем об этом забыл…

Она коснулась плеча, сжала, но отозвалось это почему-то болью в груди, под ключицей. Кай поморщился по мере того, как боль разрасталась, и поперхнулся воздухом, отшатнувшись, когда вспомнил, откуда эта боль. Рана, которой не было уже десять лет.

В мгновение исчезла Вега, странный домик, пропала и одежда. Остался белый потолок и палата с такими же полутрупами, каким был сейчас Кай. Он приподнялся, потянул из носа трубку.

Шрам на груди был свежий, заклеенный и поверх марли выступала запекшаяся кровь. В дверях палаты показалась сонная медсестра, молча стала помогать выпутаться из трубок и проводов.

* * *

Его перевели в общую палату. Кай постоянно повторял про себя: «Пошутили и хватит», но ужас продолжался. Кай поспал и проснулся снова в этом же мире. Это было отвратительно — все равно что с курорта на рудники вернуться. Днем пришла мама, и стало еще более невыносимо, что довел ее до такого состояния. Даже теперь, столько лет и реальностей спустя, Кай помнил эту, она была ему роднее. Помнил — Хаски убил Гидру. Хаски стрелял в него.