Чтение онлайн

Справа было желтое поле спелой пшеницы, целое золотое море. Она издавала шуршащий звук, который то раздражал, то уходил куда-то на второй план. Кай, пока шел, пытался вызвать Легиона. По-прежнему ничего не получалось — не появлялось косы, не клубился воздух. Потихоньку прежние владельцы забирали обратно силы, которые Кай получил таким трудом. Легион свою, похоже, забрал окончательно, только где он был теперь? Обрел ли тот покой, которого так давно хотел?

Кай боялся, что, когда вернется, ему скажут, что Веги больше нет, что она умерла или впала в кому. Ему отчего-то казалось важным передать ей…

Кай писал с шестнадцати лет, когда понял, что скучает по тем мирам. Записывал на бумагу то, что помнил. А потом другая боль искала выхода, и Кай описывал разрушенные им миры, и так ему казалось, что он не убил их. Что на бумаге они все еще живут. Но три года без способностей… Кай уже сомневался, что был творцом. Что не сошел с ума и это все не приснилось ему. Что не принимает желаемое за действительное. Хаски верил в него больше, чем сам Кай в себя.

Руслан шел вперед по одной тропинке и через каждые десять шагов осторожно оборачивался. Словно Кай мог вдруг свернуть и сбежать. Или какие-нибудь монстры рискнули бы затащить его в пшеницу. Весь мир: и лес, и деревня, и поле; были спокойны, и только Кай и Руслан, убегающие, сами не понимая от кого, были как два эпицентра бури в этой тишине. Стало слышно собачий лай из деревни и петушиный крик. Кай и представить себе не мог, что в происходящем может быть виноват брат. Виктор не рассказывал ему про свое расследование. В конце концов отец Виктора не был их общим, и Кай знал о нем только по рассказам матери, и не считал человеком достаточно хорошим, чтобы подвергать всю семью опасности, местью за него. Поэтому, пока они шли, он винил себя.

Темнело быстро, и если на остановке еще был закат, то к деревне вокруг уже сгущались сумерки. До дома нужно было пройти еще несколько метров по пустым улочкам, на которых только животных и было видно. Кай все вокруг воспринимал как предвестие беды, даже то, что пока Хаски возился с калиткой, с забора на них смотрел высокомерно черный кот с белыми лапами и грудкой. Кай протянул руку его погладить, и кот в ужасе свалился с забора и побежал. Руслан посмотрел так, словно этот кот теперь найдет их врагов и расскажет им, где искать беглецов.

— Свет есть, — открывая дверь в деревянный дом с облупившейся краской, объяснял Руслан. — Вода в колодце. Туалет на улице. И… у нас нет ничего. В рюкзаке что?

— Еды нет. Там… тетради, книги, — пожал плечами Кай. — У меня есть деньги. Еще только девятый час, можно дойти до магазина.

Руслан задумчиво глянул куда-то в розоватый горизонт и согласился:

— Нужно. Я в магазин, ты никому не открываешь.

Каю всегда казалось, что свои домики большие, как у их бабушки в этой семье. У нее было три комнаты, кухня, чердак и сарай. Этот же дом правда был похож на дачу скорее: спальня и небольшая узкая кухня, зато печка тут была настоящая. Снаружи — небольшая пристройка, вроде как для кур, естественно пустая. Двор зарос травой, которая была Каю по пояс. Слышались громкие голоса стариков где-то там, в деревне, значит не вымерла. Свет Кай включать не стал — когда Хаски оставил его, вдруг стало страшно, захотелось спрятаться. И Кай сидел в сенях, глядя на то, как темнело снаружи. Он не мог определиться, что несет с собой эта темнота: то думал, что она его спрячет, то наоборот, что она приведет с собой каких-то чудовищ. Пугала неопределенность. Он уже для себя уяснил, что убить его хочет не Вера. Но кто тогда? У него не было врагов в этом мире. Акросс сам бы за него кого угодно убил, близнецы не были с ним знакомы, да и уже три года как мертвы. Потом, запоздало, пришел страх за Руслана, который один отправился в магазин. Зудело вернуть аккумулятор в телефон и позвонить Вере, спросить, что происходит.

Руслана не было полчаса примерно, за которые Кай успел в кровь разгрызть губы.

— Что, ты так тут и сидишь? — удивился тот, протянул какую-то булку в целлофановом пакете, но Кай отрицательно покачал головой, попросил:

— Можно твой телефон позвонить?

Немного раздражала собственная беспомощность и такая зависимость от Руслана, но тот не возражал, заменил булку на телефон как на что-то равнозначное.

Вместо Веры после первого же гудка внезапно раздался голос брата:

— Руслан?! Саша с тобой?!

Кай на секунду замешкался, потом спокойно ответил:

— Это я, Саша. Что происходит? Где Вера?

— Вы спрятались?! — снова повысил голос Виктор, он говорил нетерпеливо. Кай отвечал размеренно:

— Да, спрятались.

— Отлично, там и сидите, — Виктор немного успокоился и по крайней мере орать в трубку перестал. — Все в порядке?

— Что происходит? — нервозность уже передалась Каю. Словно он только теперь осознал опасность происходившего, даже нервная дрожь прорезалась, которой до этого не было. — Зачем вы Руслана в это втравили? Если я виноват, то…

— Саш, ты ни в чем не виноват, — еще мягче и с сожалением заговорил Виктор. — Это на меня охота. Я виноват.

— В чем? — Каю и правда даже в голову это не приходило. — Господи, Вить, мы же спрашивали тебя. Ты говорил, что занимаешься ерундой. Бытовые споры по недвижимости. Что там могло быть опасного? Ты же даже не главный в вашей конторе, ты…

— Я вас всех втравил в свою месть, — признался Виктор. — Прости. Просто посидите там. Я потом Руслану компенсирую. И постараюсь разобраться до сентября. Или отправлю тебя в Москву, там они тоже не найдут. Я надеюсь…

— За кого ты мстишь? — Кай правда не понимал. Он же создал идеальный мир. Тим и Барс были живы. Мама жива и отдыхает за границей. Даже с Гидрой ничего не случилось.

— За отца, — уже спокойнее ответил Виктор, и так уверенно, словно знал — Каю не за что будет его упрекнуть. И Каю правда стыдно стало за то, что он забыл об этом. Он и не думал, что нужно спасать отца Акросса. Он почти ничего о нем не знал и не интересовался, брат ему был нужнее. А теперь брат подставлялся из мести за того человека, который, кажется, и не был особо хорошим.

— Это стоит того, чтобы мой друг ставил под угрозу работу, а я боялся за свою жизнь? — вопрос был риторическим, но Виктор ответил просто и уверенно:

— Да. Они в детстве угрожали мне. И нашей матери. Оно того стоит.

* * *

— Вот что странно, — Вера села за кухонный стол, подвинула к себе тарелку с картошкой, которую до этого Игорь положил для себя, и тот невозмутимо достал новую тарелку. Виктор не ел — его тошнило от одного только запаха, но Вера принесла из магазина алкоголь, и теперь он тянул виски не разбавленным и на голодный желудок. — Они не ищут твою маму.

— Она же за границей, — растерянно отозвался Виктор.

— Они даже не выясняли этого. У них есть информация на тебя — где работаешь, где живешь, где учился. И семья. И этот, блин, Легион почему-то вцепился именно в брата. Может, он считает, что брат для тебя больнее всего?

Виктор пожал плечами. Ему было одинаково больно, что за маму, что за Сашу, хотя Саша даже не был ему родным. Вера не дождавшись реакции продолжила:

— Вторая странность… за тобой нет охоты. Ты у них на контроле, но с тобой ничего делать не приказано. Даже не следят. Просто смотрят, кого ты еще попробуешь отнять у Легиона, и пробуют переубедить тех, с кем ты уже разговаривал. Вроде как безуспешно. Да, он злится, но… но он пока не приказывал тебя не убивать, не пригласить к нему, не как-то наладить с тобой контакт.

Игорь поставил тарелку на стол, сел между Виктором и Верой и так же беспардонно вклинился в разговор:

— Но Сашу приказано?

— Да. Он приказал найти Сашу и притащить к нему. Выглядело так, словно у него личные счеты именно с Сашей.

— Он еще что-то успел натворить? — Игорь уже мстил, перегоняя овощи из салата Веры в свою тарелку. Вера и Виктор фыркнули одновременно.

— Поверь мне, я бы заметил, — пояснил Виктор, Вера поддержала:

— Он как на ладони. Особо надолго не отлучался. К тому же блин, он же как книга открытый. Еще тогда можно было понять, что их не просто побили, нужно было только подумать как следует. Может конечно он за год в Москве успел дел натворить, что тоже вряд ли. Это же Саша… Все же я думаю, что нам не следует соваться туда. По нам троим могут отследить и где он прячется. И тогда увы, нас не тронут, а дождутся, когда уедем, и заберут твоего брата. А что там Легион с ним делать собрался мне, конечно, интересно, но так это проверять я бы не стала.