Чтение онлайн

— Ну да. И оставить тебя тут одного? — с проступающей в голосе смешинкой парировал Хаски, но тут же трагично закашлялся, укутался сильнее, пряча кровь. — Знаешь… Это его «Далеко ли убежал?», в этом же тоне кажется таким знакомым. Может ли быть, что мы встречались с ним раньше?

— Может, ты что-то путаешь? — пожал плечами Кай. Стало легче от того, что Хаски перестал его подкалывать.

— Разве оборотни не должны регенерировать? — снова сменил тему, как и настроение, Хаски.

— Охотничий нож. В смысле из наших охотников. Серебряное освящённое лезвие, всё такое… Если бы была надежда на то, что ты выживешь… Думаю, они сделали бы в тебе ещё пару дырок.

— Как насчёт уронить шкаф на себя, Кай? Обломать ему победу.

— Не поможет.

Хаски за его спиной снова завозился, накручивая на себя одеяло. Кай думал о том, что одному — не так страшно и стыдно. Куда хуже, когда кто-то из команды оставался в живых, чтобы увидеть, как его убьют.

* * *

Акросс сам открыл комнату после захода солнца. В полутьме Кай по-прежнему сидел на полу, прислонившись к кровати спиной. Поднял голову от колен, попытался рассмотреть, кто на пороге, но не нападал. Смерть команды всегда немного лишала его той силы воли, с которой он обычно начинал игру.

Одеяло на кровати было с огромным красным пятном по центру, кровь просочилась даже через шерсть и ткань. И Хаски точно остался внутри этого кокона, только человеком, а не собакой, как его тут оставили. Акросс думал, что Кай, наверное, не оборачивался после того, как тот умер. Подсознательно чувствовал и потому не смотрел. А ещё о том, что после смерти команды держать Кая в реальностях подольше было бы ещё одной пыткой. Но у Акросса не было никакого желания соревноваться с ним в упрямстве.

Кай не шарахнулся и когда Акросс от двери прошёл вглубь комнаты, к нему, видимому в том неровном свете, что исходил от проёма. Каю пришлось задрать голову, чтобы посмотреть в лицо противника.

— Выглядишь как человек, которому уже всё равно, — бросил Акросс разочарованно.

— Разве это может избавить меня от того, что ты приготовил в этот раз? — неожиданно отозвался Кай. Акросс ожидал, что он замкнётся, уйдёт в глухую оборону и попытки не уронить лицо.

— Никогда не задумывался над тем, почему я всегда побеждаю?

— Нет, — без паузы ответил Кай. И с пола, из расслабленного и безвольного положения обречённого вдруг подскочил так, чтобы перехватить Акросса поперёк тела и по инерции вытащить в коридор, на свет свечей. Гранит молча наблюдал за дракой, прежде чем произнести:

— Честное слово, я бы чувствовал себя воспитателем в детском саду, не сжигай ты его в конце игры.

Потасовка закончилась тем, что Кай оказался прижат к каменному полу, запылённому после вчерашнего разрушения.

— Гранит, я вроде бы крест его убрать просил, а не любоваться на нашу возню, — Акросс говорил так длинно назло, будто ему не стоило никаких усилий удерживать противника. Кай вскинул голову, попытался разбить ему нос затылком и, конечно, у него не получилось. А потом Кай замер, потому что Гранит, устав от их перепалки или просто подчиняясь приказу, оставил широкое лезвие ножа над огнём одного из факелов. Казалось, Кай забыл, что крест у него не на цепочке, а вытатуирован на коже. Просто так его не сорвёшь, на то и рассчитан.

— Я не собираюсь вырезать его. Только прижгу, — «успокоил» Гранит, как безразличный стоматолог, старающийся, чтобы пациент дёргался меньше, но Кай, как ёж, свернулся клубком, спрятав татуировку, и дышал настолько глубоко, что Акросса как волны качали. «Он почувствует», — вспомнил Акросс и сам морщился от того, что делал, будто его самого вынуждал кто-то. Одной рукой перехватил волосы на затылке Кая, другой прижал к полу его плечо, чтобы открыть крест.

Когда лезвие прикложили, к горлу подкатила тошнота от запаха горелого мяса, но Кай не кричал, и по расфокусированному взгляду Акросс понял — он попытался сбежать, ему всё ещё есть куда. Акроссу сложно было представить, что такое ощущать боль и в играх, ведь это значит быть реальным в обоих мирах, то есть сделать то, чего сам Акросс никогда не мог. Кай ещё медитировал, пытаясь не замечать боль. Он был похож на спящего с открытыми глазами.

* * *

Кай пришёл в себя уже со связанными руками и в одной из повозок, так похожей на те, в которых перевозили «мясо» для вампиров, только он тут был один. По этой повозке он и понял наконец, что именно Акросс приготовил на этот раз.

И уже после этого на него свалилось ощущение боли — резкой, над ключицей, и ноющей, в сломанной руке. Ворот был порван, и крест прерывался красным треугольником ожога. Его не могли съесть из-за этого креста, во всяком случае, не целиком, а теперь пропала последняя защита. Чтобы как-то отвлечься, Кай представил себе штаб — взволнованного Хаски, который не знает даже, к чему готовиться, расстроенную проигрышем Гидру и Дроида, этот с ними сидит только за компанию. Он с радостью запирался бы в комнате, когда Кай возвращался после игр. Да и сам Кай предпочёл бы быстро прошмыгнуть к себе.

Акросс прав — они всегда проигрывали. Казалось бы, игр прошли — не счесть, но всё время что-то мешало, и всё заканчивалось вот так.

— Разве не приятно будет вернуться к своим?

Кай вздрогнул от неожиданности — он и не заметил, что в повозке не один. В другом углу, в темноте, у решётки сидел Акросс — впервые в одной клетке с ним.

— Ты меня преследуешь? — как можно безразличнее спросил Кай, отвернувшись. — Куда мы едем?

— На бал.

— Не вижу на тебе бального платья.

— Шутник, — усмехнулся Акросс, всё ещё едва различимый в этой темноте. Кай сидел к свету ближе, луна сегодня сияла почти полная. Ему было видно и широкую дорогу в лесу, по которой они ехали. — Думаешь, что чувство боли нас объединяет? Разве ты не выключился из игры, когда к тебе приложили раскалённое железо? Разве ты не сбегаешь в штаб до того, как умрёшь по-настоящему?

— Меня отпускает Королева. Сам бы я сбежать не мог. К тому же… Кто тебе сказал, что я вообще чувствую боль?

— Хочешь продолжить эксперимент? Окон тут нет, чтобы от меня избавиться.

— Я понял. Ещё одна пытка. Необходимость разговаривать с тобой перед казнью, — кивнул Кай, на всякий случай сменив тему. Пропали сосны по бокам дороги, повозка начала подниматься по склону в горы. Кай заметил крепостные стены далеко вверху. Это тупик, значит — уже скоро.

— Гидра не считает разговор со мной пыткой. По крайней мере, не в том смысле, который вкладываешь в эти слова ты.

Кай больше не отвечал. Он чувствовал близость развязки и снова пытался отвлечься. Опять представил себе штаб. В этот раз его заставил ввязаться Хаски, которому не сиделось на месте, пока капитан у Королевы. Теперь Кай хотел остаться в штабе чуть-чуть подольше и подумать хорошенько над тем, почему они всегда проигрывают. Может, стоит начать стрелять Акроссу в спину, когда выдаётся такая возможность?

* * *

Тщедушные слуги Акросса не могли с ним справиться, поэтому конвоировал его Гранит. Он и сам охотник на нечисть, но вместо рясы на нём была белая рубашка с высоким горлом и совсем не подходящим ему кружевом. Чёрт его знает, что могли подумать остальные вампиры, если выяснится, что Акроссу помогает один из охотников — станут уважать или сочтут и самого предателем.

Кая, пыльного и связанного, сначала принесли на кухню — мрачную, больше похожую на пещеру. И Кай отвернулся, насколько это возможно, находясь на плече у Гранита, чтобы не видеть происходящего здесь: кандалов и разделочных ножей.