Чтение онлайн

Бабушка — фармацевт, отец — терапевт, мама — гинеколог. Удивительно ли, что дети учатся в меде? Нет. Удивительно здесь другое: родители и бабушка живут у Чёрного моря, а детки отправились учиться к морю Белому, в Архангельск, подальше от родительской опеки, надо полагать. Елена Кулешова по детям очень скучала. Она надеялась увидеть своих мальчишек на Новогодние праздники, готовилась, подбирала подарки, украшала дом, составляла меню.

И тут как гром среди ясного неба! У мужа объявилась дочь от какого-то давнего скоротечного романа. Отчего-то более всего прочего пугала перспектива встречать Новый год в компании падчерицы и её мужа. И не отвертишься, потому что такой праздник — хороший повод познакомиться с новообретёнными родственниками. Конечно, результаты из лаборатории придут через пару дней, но «милая девочка», как охарактеризовал её муж, вдруг оказалась совсем рядом. Ольга Ястребова уже два дня лежала в перинатальном центре, Елена работала в этом же центре в соседнем отделении. Сначала Елена делала вид, что её это никоим образом не касается. Потом всё-таки отправилась посмотреть. Посмотрела и расстроилась ещё больше. Похожа на Сергея, ничего не скажешь: ямочки на щеках, серо-голубые глаза с прищуром. Красивая, беременная вторым. В голове не укладывалось: у мужа уже есть внук и скоро будет ещё один, через десять недель можно будет узнать пол будущего ребёнка. Елена с трудом доработала до конца рабочего дня и поехала в пустой дом, муж предупредил, что будет поздно — он теперь носил передачи в больницу к дочери, засиживался у неё вечерами. Зато к ужину в гости пришла мама. Постоянно что-то строя или разрушая, разруливая проблемы большого бизнеса, унывать её мама не умела:

— Какая тебе разница, что было четверть века назад? Он тебе изменил? Нет, ни разу! Помолчи, уж это я точно знаю, не такой Кулешов человек, чтобы на сторону от жены бегать. Да и мне бы доложили, город маленький. Он уходит от тебя? Нет!

— Мам, а вот откуда ты узнала? Почему ты всегда всё знаешь? — задала Елена каверзный вопрос.

Марина Крупенчук, деловая женщина, так и не сумевшая воспитать наследницу своему бизнесу, посмотрела на давно взрослую дочь с жалостью, как на маленькую и совершенно глупенькую девочку:

— Леночка, я же говорю, побережье маленькое, здесь каждый знает о соседе чуть больше, чем о себе.* Вот то, что тебе всё известно, вот это странно, до жены такие новости должны были дойти в последнюю очередь.

— Сергей сразу рассказал, в тот же день, — вздохнула Лена, вспоминая непростой разговор.

— Он у тебя вообще открытый, весь как на ладошке.

— Это хорошо или плохо?

— Как для мужа — прекрасное качество, но делового человека из него так и не получилось, — дала свою жёсткую оценку зятю бизнесвумен. — И я так и не поняла, чего ты киснешь? Муж с тобой, дети здоровы, ты — цветёшь и пахнешь французскими духами. Кстати, у тебя что-то новенькое? От Ричи? Вот видишь, я же чувствую. Прихорашиваться не забываешь, значит, ни о какой депрессии и речи нет. Всё у тебя хорошо, а будет ещё лучше. Посмотри мне в глаза! Ты веришь своей матери?

— Верю… — глядя на свою маму, как кролик на удава, согласилась Лена.

— Тогда вытри нос, оденься поприличнее и поехали.

— Куда?

— В жизни всегда есть место празднику!

Как с таким жизненным девизом её матери удалось построить успешный бизнес, Елена не понимала. Она вообще в бизнесе мало что понимала, не было у неё деловой жилки, такой, чтобы колесо крутилось, мука мололась, прибыль росла.

Когда-то в юности Марина Андреевна пыталась приобщить дочь к коммерции: заставляла работать с бухгалтерией, таскала с собой на деловые переговоры, даже пробовала отделить небольшой кусочек семейного дела и отправить Елену в самостоятельное плавание по бурному морю отечественного малого бизнеса. Так Елена стала владелицей небольшой, но прибыльной аптеки рядом с автовокзалом, она избегалась, под глазами залегли круги от недосыпа, но заведомо доходное дело на бойком месте пришло в упадок. Елена непременно разорилась бы, но мама, конечно, не позволила этому случиться, вовремя перехватив бразды правления из неуверенных рук. «А моя-то — простодыра…» сделала выводы Марина и отступилась.

Наследовать семейное дело предстояло внукам. Мальчики не возражали, но и вникать в управление делами не торопились. Ну и ладно, лишь бы были здоровы.

За здоровье и выпили в хорошем ресторане немного красного, поели, выпили ещё, заказали доставку впрок, чтобы не суетится у плиты ни сегодня, ни завтра.

А на завтра пришёл результат теста на отцовство.

______________________

*Шутка не моя, я прочла её в историях о габровцах, фольклор.

А на завтра пришёл результат теста на отцовство — отрицательный.

И снова у Елены появлялись колющие боли в области сердца при взгляде на мужа. Её Сергей (теперь уже точно её, больше никто пока не претендовал) ходил мрачный, он уже привык считать себя отцом взрослой дочери и дедом. Нелегко отменять то, во что уже поверил. Но в этом Елена мужу ничем помочь не могла. От своих-то мальчишек-студентов, наверное, ещё не скоро дождутся. Не торопить же их с этим.

А доктор Кулешов, и впрямь, не мог отделаться от чувства потери. Надо же было так привязаться к чужим, в сущности, людям. Он продолжал навещать Оленьку в больнице так часто, как только мог, зачитал её историю болезни до дыр. Заведующий отделением, однокашник и друг, тот самый, с золотыми руками и платиновой головой, прямо спросил:

— Сергей, почему ты курируешь эту больную?

— Это моя… хорошая знакомая, почти родня, — не стал вдаваться в подробности Сергей Игоревич.

— Жена-то знает?

— Жена знает всё и немного больше, как и положено врачу-гинекологу, — отшутился Кулешов.

— Ну ладно, дело твоё. И не переживай ты так, всё в рамках нормы у твоей хорошей знакомой, беременность протекает без осложнений, давно пора выписывать.

Это доктор Кулешов и так видел, а беспокоился по какой-то неведомой ему самому причине.

Перед Новым годом он поехал провожать Ольгу и Андрея в аэропорт: подвёз на своей машине, вручил подарок для несостоявшегося внука, обнял Оленьку, пожал руку Андрею, пригласил рожать в знакомый уже перинатальный центр к знакомому доктору и помахал рукой на прощание.

— Мировой мужик, даже жаль. Я бы от такого тестя не отказался, — посетовал Андрей, уже сидя в самолёте.

Оля молча кивнула, хотелось расплакаться, но прилюдно ронять слёзы было не в её характере.

В среду вечером Вика ждала звонка, она набросала на листочке план разговора и носила его в кармане удобных домашних джинсов. Странно это, конечно, писать черновик беседы с мужем, но короткие и редкие их созвоны часто бывали рваными и, как следствие, пустыми. В этот раз муж дозвониться не смог, почему-то связь в Южной Атлантике, которую он бороздил, оказалась так себе: звонок с далёкого запада не пробился, но смогла долететь эсэмэска: «Позвоню в пятницу после пяти». В конце сообщения стояли нолик и крестик, что на их кодовом языке обозначало: «Обнимаю, целую». Ответ у Виктории завис неотправленным, и она мысленно запустила свой воздушный поцелуй сквозь туманные дали.

В четверг вечером сотовый напомнил: «Доставка мебели с 12.00 до 17.00». Это значило, что в пятницу во второй половине дня на работе ей предстояло пересчитывать ножки, столешницы и даже шурупы. О том, что бывает, когда не проконтролируешь лично, Виктория Петровна знала на личном опыте. Прошлый раз не досчитались одной столешницы — новый стол, который уже числился за детским садом, пришлось оплатить из своего кармана, мебель из прессованных опилок показалась тогда золотой. Теперь Вика внимательно читала накладные и лично проверяла комплектацию.

Утром в пятницу ей позвонили сразу два воспитателя — не придут, у одной радикулит, у другой что-то вирусное. Значит, самой придётся работать на группе.

День на разрыв — бывает.

Завхоз позвонила в три часа дня: мебель приехала.

— Не расписывайся нигде, жди меня, пристрою своих и сразу к тебе, — скомандовала она.

Перспективы замаячили радужные, по радуге понеслись единороги: до пяти можно было разгрести все дела и вечером спокойно поговорить с мужем. Она переплетала девочкам косички, растрепавшиеся после тихого часа, и ждала Елену Васильевну, согласившуюся забрать в музыкальный зал сразу две группы и устроить там клубные танцы. Руки привычно разбирали прядки, глаза пересчитывали подопечных, в мозгах крутилась мебель, сердце радостно подпрыгивало в ожидании разговора с любимым мужем. В группе всё было спокойно: за столом самые тихие играли в домино и куклы, несколько мальчишек катали машинки, рядом с ними крутилась маленькая девчоночка лет трёх, похожая на Снегурочку. Эту кроху определили к пятилеткам временно из-за карантина в младшей группе, к тому же здесь у неё обитал старший брат. Есть такие девочки, которые, несмотря на нежный взгляд и светлые локоны, предпочитают машинки куклам, эта малышка была, очевидно, именно из таких. Она тянула руки к грузовику, но крепкий и упрямый паренёк что-то высказал ей, поднялся с колен и спрятал машинку за спину, лицо у мальчишки было решительным и злым. Девочка же скривилась от подступивших рыданий. «Только бы не врезал ей машинкой», — вздрогнула Виктория Петровна и строго прикрикнула: