Чтение онлайн

– Отдадите вашему другу! Он молодой, сердце здоровое, должен выжить. Надеюсь, завтра он придет в сознание, и, если не случится осложнений, на Рождество будет есть индейку у себя дома...

– Что я могу сделать для вас?
– спросил Боксон, пряча пулю в карман.

– Оплатить счет и внести посильное пожертвование в пользу больницы. Все подробности в канцелярии.

– Когда я могу поговорить с господином Трэйтолом?

– Дня через два, не раньше. Да и то - смотря по состоянию пациента.

На крыльце больницы выходившего Боксона остановил невысокий мужчина с седыми усами и в тяжелом черном пальто.

– Господин Боксон, - сказал он и показал удостоверение, - я - старший инспектор Дамерон. У нас возникли некоторые проблемы...

3

– И что же стряслось?
– без тени волнения осведомился Боксон. (Он действительно уже не чувствовал волнения - сработала защитная реакция здорового организма, нервное напряжение сменилось апатией.)

– Давайте пройдем в полицейский участок, тут ведь недалеко, я все расскажу по дороге, - предложил старший инспектор, и Боксон согласился. "Инспектор пришел один, - подумал он, если бы меня подозревали, здесь был бы патруль..."

– Господин Боксон, там, на шоссе, вы видели убитых или раненых?
– спросил полицейский.

– Нет, мы удирали оттуда весьма поспешно, так что результатов перестрелки я не рассмотрел.

– А почему вы считаете, что там была перестрелка?
– старший инспектор внимательно посмотрел ему в лицо.

Боксон достал из кармана портмоне и показал полицейскому удостоверение отставного лейтенанта Иностранного Легиона:

– Я слышал несколько выстрелов, а не хлопанье автомобильных камер...

Инспектор взглянул на документ и произнес:

– В таком случае мне следует рассказать вам, что наши люди увидели на шоссе.

В полицейском участке имелась специальная комната для допросов - без окон, но с зеркальной стеной. Инспектор предложил Боксону сесть за стол, сам сел напротив, раскрыл картонную папку.

– Господин Боксон, вы не могли бы рассказать, какое дело привело вас и господина Трэйтола на территорию Франции?

– Частным детективам не рекомендуется разглашать конфиденциальную информацию, тем более, что я не получал на это санкцию руководства, но, принимая во внимание сложившиеся обстоятельства, я должен буду сделать исключение.

– Да уж, пожалуйста!..

– По заданию нашего американского клиента, имя которого мне неизвестно, я и господин Трэйтол собирали информацию о контактах лево-радикального террористического подполья Центральной Америки с нелегальными торговцами оружием в Западной Европе.

– Весьма захватывающая тема!..

– Да, именно так! Одновременно, под руководством господина Трэйтола, я проходил стажировку, как административный руководитель создающегося лондонского филиала частного детективного агентства "Трэйтол и компания". Пять лет назад я закончил юридический факультет Сорбонны, так что данная должность соответствует моей гражданской профессии.

– А какова ваша военная профессия?

– Я войсковой разведчик, если угодно - парашютист-диверсант.

– То есть, вы должны хорошо владеть легким стрелковым оружием?

– Да, разумеется! Я не снайпер, но стрелять умею.

В кабинете повисла краткая пауза, и инспектор задал следующий вопрос:

– А почему вы не спросите, что именно наш патруль обнаружил на шоссе?

Боксон улыбнулся:

– Господин старший инспектор, я отлично понимаю, что на любой мой вопрос вы ответите только тогда, когда сочтете нужным. И если вы сочтете нужным рассказать мне что-то, то вы сделаете это без моих вопросов. Простите за малозначительную подробность, но я умею сидеть в засаде сутками, поэтому сдержать свое любопытство на несколько минут не составит для меня труда...

– Приятно беседовать с таким разумным человеком, - сказал полицейский, и добавил: - Наш патруль обнаружил на шоссе следы крови, крошки разбитого стекла, пустую обойму от пистолета и полтора десятка гильз от разных типов оружия.

Боксон молчал. В кабинете снова возникла пауза, и старший инспектор продолжил:

– На обочине, на снегу обнаружили следы круто развернувшейся машины, следы падения тела и как раз около этого места - эту самую пустую обойму и семь свежеотстрелянных гильз от неё.

Боксон продолжал молчать, ожидающе глядя на полицейского, и тот произнес:

– Больше ничего там не было.

"Анджела!
– подумал Боксон.
– Она была где-то рядом, я не зря перезарядил пистолет!"

– Превосходно!
– сказал Боксон.
– Значит, мои показания нашли официальное подтверждение.

– Ну, не совсем так...
– сказал Дамерон.
– Скорее, все эти факты пока не противоречат вашим показаниям - так будет точнее.

– Вам видней, господин старший инспектор, вы - профессионал.

– А что, в Сорбонне вы не посещали лекции по криминалистике?

– Посещал! Но точнее будет следующая формулировка: я знаком с теорией составления следственных версий и не могу отрицать вашего права на сомнение в истинности моих слов.

– Мне нравится выверенность ваших фраз, господин Боксон! Поэтому я пока не протоколирую нашу беседу...

– А звукозапись?..

– Тоже пока не ведется! Ответьте, пожалуйста, на следующий вопрос: может ли перестрелка на шоссе быть связана с вашей детективной деятельностью?

– Нет! Иначе бы мы сейчас не беседовали. Как диверсант, я твердо знаю: хорошо подготовленная засада не оставляет попавшему в неё шансов на спасение. К тому же, мы с господином Трэйтолом не обнаружили такой информации, обладание которой могло бы стоить нам жизни.

– А вот здесь уже неточность, Боксон! Американцы умеют считать деньги и никогда не наймут дорогостоящего частного детектива для сбора безопасной информации в столь небезопасной сфере. У вас есть правдоподобное объяснение этому несоответствию?..

Старший инспектор криминальной полиции Клод Дамерон последние двадцать лет проработал в маленьком приграничном городке департамента Арденны. Местная преступность в основном была бытовая, главными постояльцами нескольких камер тюрьмы были мелкие контрабандисты и хулиганы. Самое громкое дело у городской полиции случилось восемь лет назад, в декабре 1965-го, когда внезапно повредившийся рассудком почтальон перестрелял из охотничьего ружья всю свою семью, полдня палил из окон картечью по полицейским, безуспешно уговаривающим его сдаться, а потом вдруг ухитрился выстрелить себе в рот сразу из двух стволов (итого - семь трупов). Но Клод Дамерон никогда не жаловался на скуку и работу свою всегда исполнял с должным старанием и ответственностью.