Чтение онлайн

Это было все, на что я способна. Любой грамотный человек посчитал бы мои каракули глупостью. Однако я едва могла написать собственное имя, и эта самодельная карта все же лучше, чем ничего. Если мне суждено остаться здесь, лучше заранее узнать, как легче всего покинуть здание и где удобнее прятаться. События могли повернуться по-разному, и заглушать в себе охотничий инстинкт я не собиралась.

Темнота в коридорах не позволяла мне полюбоваться картинами, а взять из комнаты свечу я не рискнула. Конечно, картины лучше всего рассматривать днем. Однако все эти дни по коридору ходили слуги. Они бы мне не помешали, но я не хотела, чтобы в поместье знали о моем интересе к живописи. Словно наяву, зазвучал насмешливый голос Несты, сестра высмеивала саму эту затею: «Надо же, безграмотная девчонка пыжится понять живопись фэйри!» Ничего, я найду другое время. Выберу день и час, когда коридор будет пуст. Ведь у меня впереди… целая жизнь. Быть может… я пойму, что мне делать с такой пропастью времени.

Я спустилась по главной лестнице, залитой лунным светом. Сейчас черно-белые плитки у входа выглядели совсем по-иному. В них появилась какая-то таинственность. Я ступала босыми ногами по холодным плиткам и вслушивалась. Никого.

Остановившись у столика, я положила на него пергамент. К чертежу добавилось несколько крестиков и кружков, которыми я обозначала двери и окна. Отдельным значком пометила лестницу. Вскоре я изучу весь громадный дом и смогу ходить по нему даже с завязанными глазами.

По коридору пронесся легкий ветер. Я сразу поняла: Тамлин вернулся. Забыв о своем чертеже, я вгляделась в открытые стеклянные двери на другом конце коридора.

Я успела забыть, насколько он громаден в зверином обличье. Забыла ветвистые рога, волчью морду, медвежье тело и кошачье изящество движений. Его глаза сверкали в темноте и смотрели на меня. Стеклянные двери закрылись. Его когти царапали мрамор коридора. Я застыла, не решаясь сделать ни шагу.

Тамлин прихрамывал, оставляя на полу темные пятна.

Он шел ко мне, поглощая весь воздух в коридоре и превращая его в душную клетку. Когти все так же царапали мрамор, звук неровного дыхания перемежался со стуком капель крови.

Где-то на середине пути Тамлин вернул себе фэйское обличье. Я зажмурилась от ослепительной вспышки. Когда мои глаза свыклись с вернувшейся темнотой, Тамлин уже стоял передо мной.

Вид у него был несколько странный. Исчезла перевязь с ножами, одежда висела лоскутами. Просто чудо, что противник не располосовал ему живот и не выпустил кишки. Однако на его мускулистой груди я не заметила ни одной царапины.

— Ты убил богге? — шепотом спросила я.

— Да, — глухим, отрешенным голосом ответил он.

Чувствовалось, ему сейчас не до любезных разговоров. Наверное, я ему просто мешала.

— Ты ранен.

С его руки капала кровь. Тамлин ответил на мои слова недоуменным взглядом. Похоже, он с трудом вспоминал, что у него есть рука и она ранена. Сколько же силы — телесной и силы воли — понадобилось ему, чтобы оказаться лицом к лицу с опасным богге и убить тварь? В какие глубины погружался Тамлин, черпая бессмертную силу? Может, там обитал зверь, в которого он превращался?

Взгляд Тамлина упал на мою неуклюжую карту.

— А это что? — спросил он.

В голосе не было ни удивления, ни раздражения, вообще никаких чувств. Полная пустота.

— Я подумала… мне так будет легче освоиться в твоем доме. Запомнить, что где, — ответила я, хватая пергамент.

Кап-кап-кап…

Я хотела снова спросить про руку, но Тамлин меня опередил:

— Ты же писать не умеешь.

Я не ответила. Не знала, что ответить. Неграмотная, никчемная человеческая девчонка.

— Тогда неудивительно, что ты так преуспела в других делах.

Наверное, Тамлин сейчас больше думал о своем поединке с богге и вряд ли понимал, какой комплимент сделал мне. Если, конечно, считать его слова комплиментом.

А капли продолжали падать на мраморный пол.

— Здесь есть место, где можно перевязать твою рану?

Он поднял голову, устало глядя на меня. Потом сказал:

— Да, есть. Небольшой лазарет.

Пожалуй, это было самое ценное, о чем я узнала за всю ночь. Я молча пошла за Тамлином, стараясь не запачкаться в крови. Мне вспомнились слова Ласэна о тяжкой ноше, лежащей на плечах Тамлина. Его собственные слова, говорящие о том же. Он не собирался становиться правителем. Впервые мне стало его жалко.

Лазарет больше напоминал кладовую со шкафами и столом, чем место, где лечат занемогших фэйри. Легенды утверждали, что фэйри умеют исцелять свои раны силой магии и в отличие от людей им не нужны лазареты. Но рука Тамлина почему-то не исцелилась по дороге сюда.

Тамлин сел на краешек стола. Он держал раненую руку на весу, следя, как я роюсь в шкафах, ища все необходимое для перевязки. Долго искать не пришлось. Можно было приступать. При мысли, что мне придется дотронуться до него… Я упорно гнала страх, но, когда мои холодные пальцы коснулись его руки, я чуть не вскрикнула. Кожа была раскаленной, как угли в очаге.

К счастью, мне не пришлось идти за водой — она подавалась сюда по трубе. Набрав небольшой таз, я промыла рану, зорко следя, не появятся ли когти. Когти не появлялись. Рана состояла из нескольких глубоких порезов, к счастью не настолько глубоких, чтобы их понадобилось зашивать.

Я быстро перевязала ему руку. Вода в тазу покраснела, и я вылила ее в сливную раковину. Все это время Тамлин безотрывно следил за мною. Комната вдруг стала слишком тесной и душной. Он убил богге и при этом почти не пострадал. Если Тамлин настолько могущественен, верховные правители Притиании должны обладать могуществом богов. От этой мысли моей смертной природе стало страшно.

Я подошла к открытой двери, подавляя желание со всех ног броситься в свою комнату.

— Странно, — проговорил Тамлин. — Писать ты не умеешь, но охотиться научилась. Как тебе это удалось?

Я остановилась, упираясь рукой в косяк.

— Когда приходится отвечать не только за собственную жизнь, учишься гораздо быстрее. Начинаешь делать то, что должен.

— Тогда у нас с тобой есть хотя бы одно общее качество.

Он по-прежнему сидел на столе, силясь оставаться в настоящем, когда все его мысли наверняка витали в недавнем сражении с богге. И его взгляд оставался по-звериному свирепым.

— Не ожидал, что ты отличаешься от большинства людей, — сказал Тамлин.

Я не ответила и поспешила уйти.

К утру полы в коридоре снова сияли чистотой. Ничто не напоминало о каплях крови, падавших из раненой руки Тамлина. Спускаясь по лестнице, я старалась не думать об этом и вообще предпочла бы забыть о случайной ночной встрече.

Коридоры были пусты. В душе у меня что-то шевельнулось, разгоняя внутреннюю пустоту. Наконец-то я сумею рассмотреть картины на стенах. Где-то я слышала, что по картинам можно учиться не хуже, чем по книгам.