Чтение онлайн

Ракитин присел на угол стола. Взял в руки стакан, в который было налито меньше.

— Ну что, Иван Сергеич, помянем? — спросил он.

Кобец отставил кий в сторону, достал из кармана несвежий платок и вытер мел с руки.

Затем вздохнул, закрыл глаза и решительно отправил портвейн за засаленный галстук. Стряхнув стакан, из которого не сорвалось ни капли, судмедэксперт поставил его на место. Не обратив внимания на обнаженный сырок, Кобец поднес к носу сжатый кулак и занюхал оттопыренным мизинцем.

— Хороший Сабуров был мужик, — печально выдохнул он. — Неугомонный. Осиротеет без него наша судмедэкспертиза.

Ракитин отпил из своего стакана глоток.

— А ведь последнее дежурство было не его, верно? — спросил он.

— Ну и что? — хмуро отозвался Кобец. — Мое должно было быть дежурство.

— Почему же тогда поменялись? — спросил капитан.

Вместо ответа Кобец подхватил кий. Теперь движения его стали более пружинисты. Не спуская глаз с зеленого поля, он обошел стол.

— Вот прямой стоит, — подсказал Ракитин.

Кобец усмехнулся и бросил на него быстрый взгляд.

— Спасибо, Глеб Андреич. На зрение пока не жалуюсь. Из всех болезней меня беспокоит только алкоголизм.

Проигнорировав подсказу, судмедэксперт остановился в совершенно неожиданном месте и вдруг нанес молниеносный удар. Он бил из очень сложной позиции, рассчитать траекторию в которой можно было лишь только теоретически. Однако, «штаны» вышли у него идеально — оба шара со щелчками влетели в противоположные лузы почти одновременно.

Кобец поставил кий на пол, взял мел и стал старательно натирать его кончик.

— Видишь ли… — сказал он. — Медсестра есть у нас одна, Вера… Длилось у них все это уже много лет. Мучительно и безысходно. Он женат. Она тоже несвободна — дети, муж. Подозрения, скандалы. Женщина все на нервах. Почему не поменяться сменами? Когда есть возможность, я всегда иду навстречу. А ты бы не пошел?

Ракитин пожал плечами.

— Не знаю… Наверное…

Кобец вздохнул.

— Он ведь и погиб, когда к ней шел… На пороге ее дома. Буквально.

— Ах, вот даже как?… — удивленно сказал Ракитин и спрыгнул со стола.

Через полчаса «Жигули» Ракитина въехали во двор дома, где погиб Сабуров. «Шестерка» остановилась рядом с кабриолетом, который недавно приобрел судмедэксперт. О нелепом несчастном случае, произошедшем тут вчера, уже ничего не напоминало. У подъезда было все прибрано. На новом деревянном козырьке сидел верхом плотник, который размашисто вгонял гвозди во свежеоструганные доски. Ракитин, бросив на него взгляд, вошел в подъезд.

Ракитин сидел за столом, накрытым вышитой скатертью. Посреди стола стоял никелированный электрический самовар, вокруг него располагались розетки с вареньем, чашки и заварочный чайник.

Вера Павловна взяла чайник обеими руками и подлила заварки в чашку Ракитина.

— Попробуйте варенье… — рассеянно сказала она. — Недавно сварила. Абрикосовое. Я раскалываю косточки и варю мякоть вместе с орешками.

Ракитин взял ложку и посмотрел на янтарную струйку, сбегающую обратно в розетку.

— Спасибо, — поблагодарил он. — Вспомните, пожалуйста, что было в ту ночь.

Вера Павловна вздохнула.

— То, что лейтенант пропал, вы и без меня знаете. Как только мы убедились в этом, Виктор Михалыч сразу же кому-то позвонил. А потом, уже ближе к утру, подъехала машина. Они заперлись в кабинете с каким-то человеком.

Ложечка Ракитина застыла на полпути ко рту.

— Кто это был?

— Не знаю.

— Вы хотя бы видели его лицо?

— Не видела, — ответила Вера Павловна. — Виктор Михалыч встретил его сам и сразу же провел в свой кабинет.

— Может, все-таки заметили что-то необычное? — спросил Ракитин.

Вера Павловна задумалась.

— Необычное?… — переспросила она. — Может быть, запах? Такой тонкий, из-за двери… Будто запахло чем-то таким… ароматным. Может быть, жареным миндалем?..

Ракитин, наконец, все-таки попробовал варенье и запил его чаем.

— Варенье-то какое… — с уважением сказал он. — Возьму рецепт. Обязательно. Но у меня к вам еще один вопрос. Постарайтесь на него ответить без утайки. — Ракитин отставил чашку в сторону и внимательно посмотрел на медсестру. — Вера Павловна, кто был в гробу вместо Лунина? Ведь Сабуров мертв. И скрывать теперь что-то — не имеет смысла.

Медсестра опустила голову.

— Вы правы… смысла теперь уже ни в чем нет… У нас половина холодильников неопознанными забита. Лежат иногда годами. Отчетности никакой… Одним больше, одним меньше. — Вера Павловна подняла глаза и посмотрела на Ракитина. — Так какая ж вам разница, кто? Номер семьдесят шесть дробь два, вот кто.

Ракитин встретил ее взгляд спокойно. Неожиданно он спросил:

— Может быть, это нескромно, но… Ваш муж знал о связи между Сабуровым и вами?

Брови Веры Павловны поползли вверх.

— Какой муж? Что вы имеете в виду?

Теперь настала очередь удивиться Ракитину.

— Ну, как же, — пробормотал он. — Ведь все же знают… Вы замужем… Семья, дети…

— Какие еще дети? Какая семья? — переспросила медсестра. — Ах, вот вы о чем… Знаете, Виктор Михалыч обожал опасность. Он не мог без риска — жизнь без адреналина теряла для него всякий смысл.

— Не понимаю, — сказал Ракитин.

— Я тоже сначала его не понимала. Но потом догадалась, что именно было ему нужно. Мы встречались шесть лет. Скажите, если бы я была просто доступной дурой, то эти отношения продлились бы так долго?

— Вот оно что… — догадался Ракитин. — Значит, вы…

— Ему нравилось получать запретное. Нравилась конспирация и случайные встречи в квартирах знакомых. Слежка и тайные явки. Он менялся дежурствами, чтобы попасть в одну смену со мной, — медсестра вздохнула. — Вот так, Глеб Андреич… Так что, никакого мужа у меня нет. А детей уж — тем более.

В этот момент в кармане Ракитина зазвонил телефон. Капитан достал аппарат и приложил его к уху. Изнутри донесся голос Самохина, который был приглушен и взволнован, будто обладатель его прикрывал трубку рукою, озираясь по сторонам.