Кровь драконов
Шрифт:
Я не стал задерживаться рядом с ним, дожидаясь, пока погаснет фонарь. Не то, чтобы я опасался привидений, но… И успел уйти довольно далеко, прежде, чем остался в полной темноте и устроился на каком-то каменном выступе, чтобы обдумать создавшееся положение и передохнуть.
Чем дольше я плутал, тем больше у меня создавалось впечатление, никто из моих современников сюда не забирался. Может быть, здесь не было никого уже много веков. Пещерники иногда уходили под землю на несколько недель, изучая подземные тропы, но похоже, даже они не посещали это ответвление лабиринта. Я нашел несколько вещей, которые определенно имели ценность наверху и которые никто не удосужился забрать отсюда, надо полагать потому, что забирать их было некому. Хотя давным-давно люди здесь обитали. Завернув в случайную комнату, я обнаружил несколько деревянных сундуков, форму которым помогал держать только металл оковки. В сундуках сохранилась лишь труха и бесформенные клочья, но когда-то они были полны доверху. Рядом с сундуками уцелели остатки тюфяков, служивших, наверняка, постелями, а потолок почернел от копоти. Я попытался найти, каким путем те кто жил здесь входили и выходили наружу (ведь должны же они были подниматься на поверхность?), но так ничего и не отыскал.
Впрочем, большинство помещений, залов и проходов удручающе пустовали. Даже местная живность исчезла. Обстановка и интерьер лабиринтовых внутренностей не отличался разнообразием — голые стены, иногда украшенные остатками мозаики, краски или сбитой резьбы, большие и малые комнаты, залы и зальчики, коморки-кладовки, штольни, лестницы… Сколько же было здесь лестниц! Почти все они вели вниз, но случалось, что ступеньки убегали вверх, упираясь в потолок, не имевший даже намека на люк, или честно выводили на этаж выше, где было так же пусто, темно и промозгло. Обнаружив первую лестницу вверх, я чрезвычайно удивился, ибо не заметил, что где-то спускался. Похоже, большинство горизонтальных с виду проходов незаметно шли под уклон. Вряд ли это могло меня порадовать…
Прикрыв глаза, я пытался привыкнуть к темноте, понимая, что занятие это в общем-то бессмысленное. Слишком плотный мрак царил здесь. Почти осязаемый. Текучий, как густая тушь рисовальщика.
«Надеюсь, ты не собираешься так безвольно сидеть долгое время?» — спросил дракон.
— А что, по-твоему, мне остается? — вяло спросил я.
«Ищи выход, пока ты в силах. Ты должен выбраться, иначе погибнешь»
— Будто я сам этого не понимаю. Незачем меня подгонять. Это моя жизнь.
«И моя тоже»
— Ах, вот чем объясняется твое трогательное беспокойство, — хмыкнул я. — А мне-то уж померещилось…
«Не волнуйся. Мерещиться тебе начнет чуть позже… Впрочем, кто тебе сказал, что я тебе уже не мерещусь? По вашим поверьям драконы под землей исчезают…»
Надо же, шутник…
— А почему ты еще со мной? — невольно заинтересовался я.
«Рассказать тебе о глупости человеческих поверий?» — как всегда сварливо осведомился дракон, умолк ненадолго и вдруг продолжил: — «Впрочем, на этот раз люди не соврали. Дракон может расстаться с человеком, если их связь недостаточно прочна и недостаточно… интимна»
— То есть?
«То есть все зависит от отношения друг к другу»
— Ты меня пугаешь, — пробормотал я.
«Если ты доверяешь мне полностью, а я полностью доверяю тебе и наше партнерство равноценно, то разорвать контакт почти невозможно. Ты часть меня, я — часть тебя»
— А бывает иначе?
«Бывает»
Теперь, когда со мной не было огня, когда я оказался в абсолютной тишине и темноте, все дремавшие или работавшие вполсилы чувства резко обострились. Я больше не мог полагаться на зрение. Отныне парадом командовали слух и осязание. Их бравые разведчики, переоценив обстановку, донесли, что ощущают плеск воды, доносящийся справа и легкий, едва заметный сквознячок оттуда же. Встрепенувшись, я открыл глаза и обнаружил, что без особого труда различаю собственные руки. И арка прохода справа отчетливо светлее, чем остальные.
Я подскочил и почти бегом двинулся к зыбкому свету, тщетно пытаясь не радоваться заранее и не обольщаться. Пролетел, почти не заметив, короткий коридорчик и выскочил… В первый момент, я был так ошеломлен размерами представшего моему взгляду зала, что даже не особенно разочаровался отсутствием выхода.
Зал был грандиозен. Вообразить себе нишу такого масштаба под землей мог только безумный архитектор. Запрокинув голову, я так и не сумел различить, где именно завершаются колонны, выстроившиеся двойными рядами вдоль стен. Освещало его обширное скопление плоских тварей, которые я поначалу принял за мхи или лишайники, но заметив, что они медленно переползают с места на место, решил не спешить с выводами. Ползучие светильники соорудили гигантскую, неровную кляксу где-то в центре потолка, поливающую все вокруг мертвенным, зеленоватым, однако достаточно ярким сиянием. Отдельные особи разместились по стенам, колоннам и даже на полу. Впрочем, судя по многочисленным, умело замаскированным под украшения плафонам, зал раньше освещался другим способом. Кроме этого, я заметил и коряво вбитые в колонны кольца для факелов и масляных светильников. Логично было бы предположить, что каждое новое поколение приходящих сюда людей освещало зал, как умело. И использовался он, надо полагать, для парадных мероприятий,
Кроме большого количества резных колонн зал декорировали немногочисленные статуи, самая большая из которых стояла в центре. Мне понадобилось минуты две, чтобы убедить себя, что это загадочное чудище посреди зала, скорее всего является драконом. Подсказкой послужили отлично сохранившиеся, цветные фрески на стенах, на которых драконы являлись обязательным элементом изображения. Остальные изваяния так и остались для меня загадкой.
Центрального дракона окружало кольцо открытых колодцев, откуда доносилось журчание воды и отчетливо тянуло морозцем. Заглянув в один из них, я невольно отшатнулся, ощутив мгновенный, леденящий и совершенно необъяснимый ужас. Никогда ничего подобного мне прежде испытывать не доводилось.
«Не вздумай приблизиться к колодцу еще раз», — предупредил дракон.
— А что там? — заинтриговано спросил я.
«Ничего такого, о чем тебе следовало бы знать», — немедленно ответил дракон. — «Не задерживайся здесь дольше, чем велит твое обезьянье любопытство…»
Честное слово, очень жаль, что теперь он мой единственный собеседник.
Впрочем, от колодцев я отошел и лишь со стороны обнаружил нечто, незамеченное ранее. Каменный пол, выложенный прекрасно сохранившейся мозаикой, оказывается, изображал стилизованный хоровод сплетенных драконьих тел. Головы мозаичных чудовищ были повернуты к центральному изваянию и провалы колодцев вписывались точно в глазницы драконов, вместо зрачков. Именно это заставило меня уже внимательнее взглянуть на настенные фрески, не заинтересовавшие меня поначалу, ибо казались привычными, пафосно-героическими картинками. Но рассмотрев их подробнее, я остановился в замешательстве. Фрески и в самом деле изображали драконов, но отнюдь не в качестве спасителей и хранителей. Мерзкие крылатые твари, любовно выписанные неизвестными художниками, безжалостно испепеляли города, крушили какие-то бастионы, похищали девиц, а храбрые, запакованные в нелепые доспехи рыцари с копьями или трезубцами наперевес мчались им навстречу, сверкающими мечами сносили чудищам головы, спасали селения в целом и девиц в частности. Лично меня особенно заинтриговал сюжет, где над баюкающей колыбель женщиной нависла, скалясь, черная драконья тень. Экая фантазия у художника… Болезненная.
— Похоже, они не очень любили драконов, — произнес я вслух. — Хотя, если судить по этим картинкам, у них имелись на то основания…
«У них была буйная фантазия и полностью отсутствовал здравый смысл», — проворчал дракон беззлобно. — «Те, кто пришел следом за рисоваками, воспользовались их невинностью»
Я разглядывал лица и костюмы на фресках, удивляясь все больше. Если художники рисовали с натуры, то возраст этого зала насчитывает веков девять-десять. Не так уж давно, но…
— Эти люди ненавидели драконов, так же как… Неужели и в те времена существовал Круг? — продолжал размышлять я вслух и сам себе возразил: — Нет, похоже, это не совсем Круг… Или совсем не Круг.
«Почему ты так решил?» — спросил дракон, и в его голосе мне определенно послышалось любопытство.
— Слишком много драконов здесь, — отозвался я задумчиво. — Создается впечатление, что те кто изобразил их в таком изобилии, хоть и не любили драконов, но чтили их. Боялись и вольно или невольно поклонялись им…
«Поторопись, — произнес внезапно дракон, — ты выбрал для экскурсии не самый подходящий момент»
— Куда мне спешить, — усмехнулся я. — Если уж помирать, то здесь. Лучше, чем в грязном туннеле…
«Здесь достаточно своих мертвецов», — холодно ответил дракон.
Снова окунаться во тьму проходов мне не особенно хотелось, но и задерживаться здесь было неприятно. Ледяная, гулкая пустота огромного зала смутно тревожила. Каменные изваяния не спускали с меня слепых, злобных взоров. Колодцы источали жуть и невнятную опасность. Нехорошее место. Еще не мертвое.