Чтение онлайн

Когда хозяин распахнул дверь, Васо не поверил глазам: за столом с аппетитом расправлялся с бараньей косточкой Илас.

Обрадовался и Илас:

— Вот это встреча!

Гри протянул рог с вином.

— Выпей, дорогой, взбодрись после дороги.

Васо принял рог. А жена Гри уже неслышно поставила перед ним большую чашку исходящего паром горохового супа с крупными кусками баранины. Давно не евший домашнего Васо без лишних слов принялся за еду. Понюхав мягкий чурек, он мелко покрошил его в суп и взялся за ложку.

Хлебосольный хозяин еще раз наполнил рог, но Васо мягко отвел его руку. Илас одобрительно подмигивал: «Ешь, друг, ешь. Все разговоры потом».

После обильной еды в теплой, уютной сакле гостей тянуло ко сну, и Гри предложил им воспользоваться маленькой угловой комнаткой:

— Вздремните немножко. Дорога, вижу, у вас впереди дальняя. Не опасайтесь, у моего старшего глаза как у совы — и ночью все видит. Спите спокойно.

Бросив на пол бурки, они легли.

Тело после долгой тряски в седле просило отдыха, а голова жаждала беседы.

— Не обложили вас ищейки? — спросил Васо.

— Нет пока. Хотя и душновато.

— Может, на подмогу подойти?

— Не надо. Драться-то пока не с кем. Одни засады. Цубен и Надабур обложили со всех сторон. Чего бы я тут сидел? Я бы к своим, в Цубен, заглянул.

— А я, честно говоря, только на тебя и рассчитывал. Тоже в Цубен собирался. Потом передумал.

— Правильно сделал. Как раз бы в когти угодил. Габилу в Цубене ждут-поджидают, думают, к старикам заглянет. Не трогают их, как приманку.

— Я тоже беспокоиться стал. Габила обещал наведаться.

— В Тифлисе он. Не вернулся еще.

— Патроны у нас на исходе. Где взять, ума не приложу.

— На ловца и зверь бежит, — улыбнулся, вытягиваясь на бурке, Илас. — Я тоже за патронами. Есть тут у нас недалеко надежный человек. Сообщил, что достал немного. Сколько бы ни достал, возьмешь половину.

— Спасибо, Илас. — Васо растроганно пожал руку юноши.

На душе у него стало спокойнее. Кажется, вернется в отряд не с пустыми руками. Одно беспокоило теперь: Ольга. Где она? Жива ли?

В другое время после такой дороги и ужина он бы уже храпел, едва коснувшись головой бурки, а сейчас ворочался с боку на бок, не зная, как подступить к Иласу с сокровенным.

— Как вы там? — спросил он. — Все живы-здоровы?

— Пока, слава богу, все хорошо, — позевывая, беззаботно ответил Илас.

Видевший, какими глазами глядел Васо на Ольгу во время праздника, как бледнел и краснел рядом с ней, Илас чувствовал, какого ответа ждет от него Васо, и добродушно усмехался про себя: «Ничего, дорогой, ничего. Я тебя еще поморю, поморю».

— А как… Ольга?

«Ага, не выдержал!» — удовлетворенно улыбнулся в темноте Илас и ответил безразлично, едва ли не с зевотой:

— А что Ольга? Ольга как все. Скажи лучше, как ты? Не присмотрел еще себе невесту? Не женился?

— Какая женитьба! О чем ты говоришь? Кто отдаст свою дочь абреку?

— А что тут такого? Мы свою сестру скоро выдадим…

«Неужели у них в отряде еще девушка есть, кроме Ольги? Или это он об Ольге говорит?» — леденея от безмятежного сообщения Иласа, подумал Васо.

— Зачем людям мешать, если у них любовь? — продолжал Илас. — Так ведь?.. Ты что молчишь? Не согласен?

— Отчего не согласен? — едва выдавил из себя срывающимся шепотом Васо. — Согласен. И кто же будет мужем Ольги?

Илас сделал вид, что не расслышал вопроса, и начал говорить о том, как Габила собирается ударить по княжеским усадьбам.

Но только он остановился, Васо повторил свой вопрос:

— Так кто же станет мужем Ольги?

— Вот чудак человек! Это уж кого Ольга выберет, тот и станет…

— Так ты шутил, что ли? Насчет свадьбы? — Васо приподнялся, опершись на локоть, заглянул в лицо товарищу.

— Какой свадьбы?

— Да Ольги! Ольги!

— Нет, не шутил. Она и вправду замуж собирается. — И, видя, как заходили желваки на скулах парня, Илас не выдержал и расхохотался: — Да за тебя она замуж собирается. О тебе только и вспоминает…

И он рассказал о том, как Ольга всякий раз, о чем бы ни заговорила с ним, непременно сводила разговор на последний праздник в Цубене и на Васо. Однажды Илас, к которому она относилась нежно, как к младшему брату, прямо спросил ее:

«Уж не влюбилась ли ты в Васо?»

«А что тут удивительного? — ответила она горячо. — Таких джигитов, как он, не так уж много на свете. Чем он уступает Габиле? Ничем».

«Тогда чего ждать?»

«Молод ты еще, вот и говоришь так. Разве девушка может первой признаться?..»

«Значит, полюбила?»

«Еще как! Если бы он слово сказал, на край света бы за ним пошла, в огонь и в воду».

— Сам бог послал мне тебя, Илас, навстречу, — в радостном волнении признался Васо. — Так неспокойно было у меня на душе, а теперь!.. Ты такие силы влил в меня, что и сам не знаешь.

В комнату заглянул Гри:

— Светает.

— Сейчас, Гри, сейчас, — сказал, поднимаясь, Илас.

— Сын говорит, в Среднем Закоре собаки подняли гвалт. Не ждут ли там вас?

Держа в поводу коней, вслед за сыном Гри, который вызвался проводить их, они покинули гостеприимный Горный Закор.

— Держитесь левей, — сказал им провожатый. — Тропа выведет к аулу Барот. Не доходя до аула, сверните в лес…

— Да, так спокойнее, — согласился Илас.

…Когда по нижней окраине аула выбрались на бровку леса, вздохнули облегченно.

— Подожди меня здесь, Васо. Я через часок вернусь, — сказал Илас.

— Может, вдвоем?

— Нет. Я бы и сам в пичугу обратился, чтобы быть тут незаметнее…

— Что такое?

— Да тут за нашим человеком родной брат следит.

Илас направил коня к аулу Надабур.

Со склона горы, которым он ехал, днем обычно была хорошо видна на окраине аула одинокая сакля Ахмета Маргиева. Сейчас серый сумрак еще не рассочившегося по ущельям тумана не давал ему разглядеть в неверном свете раннего утра окно маргиевского жилища.