Лолита: Сценарий
Шрифт:
ШАРЛОТТА: О, вы женаты?
ГУМБЕРТ: Разведен, мадам, благополучно разведен.
ШАРЛОТТА: Где это было? В Европе?
ГУМБЕРТ: В Париже.
ШАРЛОТТА: Париж, должно быть, восхитителен в это время года. Мы с мужем, кстати сказать, собирались в Европу незадолго до его смерти — после трех лет счастливой семейной жизни. Он был обаятельный человек, очень цельная натура. Вы бы с ним нашли общий язык. А здесь —
Гумберт открывает дверь в чулан. Раскрашенная складная ширма падает на него. На ней повторяется изображение нимфетки в трех видах: 1) пристально смотрящей поверх черного газового веера; 2) в черной полумаске; 3) в бикини и смешных арлекинских очках. В ткани ширмы прореха.
ШАРЛОТТА: Ох, простите. Мы купили ее в местном магазине, чтобы дополнить нашу мексиканскую обстановку, но она не подошла. Я скажу Лолите, чтобы она забрала ее в свою комнату. Она ее обожает.
ГУМБЕРТ: В доме живет горничная?
ШАРЛОТТА: Ах нет, почему вы так подумали? Рамздэль — это не Париж. К нам трижды в неделю приходит молодая негритянка, и мы считаем, что нам еще повезло. Этот ночник, похоже, не работает. Будет исправлено.
ГУМБЕРТ: Но вы, кажется, сказали —
Бережно, чтобы не сказать мечтательно, Шарлотта прикрывает дверь не имевшей успеха комнаты. Она отворяет следующую за ней дверь.
ШАРЛОТТА: Здесь ванная. Уверена, что вы, как европейский интеллектуал, терпеть не можете наши современные роскошные уродства — обложенные кафелем ванные и золотистые краны. А у нас — старый добрый тип ванной комнаты с эксцентричной водопроводной системой, от которой англичанин придет в умиление. Прошу прощения за этот грязный носок. А теперь, если мы снова спустимся вниз, я покажу вам столовую и, конечно же, мой прекрасный сад.
ГУМБЕРТ: Я полагал, что у меня будет отдельная ванная.
ШАРЛОТТА: Увы.
ГУМБЕРТ: Не хочу отнимать у вас время. Это, должно быть, ужасно скучно —
ШАРЛОТТА: Ничего подобного.
Гумберт и Шарлотта проходят через прихожую в столовую, киноаппарат движется вместе с ними.
ШАРЛОТТА: Это столовая. Там — веранда. Вот, кажется, и всё, cher Monsieur.
(Вздох.)
Я вижу, впечатление у вас не очень благоприятное.
ГУМБЕРТ: Я должен подумать. Меня ожидает шофер у дома. Позвольте мне записать номер вашего телефона.
ШАРЛОТТА: Рамздэль 1776. Так легко запомнить. [53] Много я не запрошу. Двести долларов в месяц, полный пансион.
ГУМБЕРТ: Понимаю. У меня не было с собой макинтоша?
ШАРЛОТТА: Я видела, что вы оставили его в такси.
ГУМБЕРТ: Да, конечно. Что ж…
Кланяется.
53
Год образования Соединенных Штатов Америки.
ШАРЛОТТА: Погодите, вы должны увидеть мой сад!
Гумберт следует за ней.
ШАРЛОТТА: Здесь кухня. Может быть, вам будет приятно узнать, что я превосходно готовлю. Мои пироги получали призы в наших краях.
Гумберт выходит за Шарлоттой на веранду. Далее следует взрыв ослепительного волшебства и узнавания. «С камышового коврика, из круга солнца, полуголая, на коленях, поворачиваясь на коленях, моя ривьерская любовь внимательно на меня глянула поверх темных очков».
В этом месте хорошо бы экранизировать развернутую метафору из следующего абзаца романа: «И как если бы я был сказочной нянькой маленькой принцессы (потерявшейся, украденной, найденной, одетой в цыганские лохмотья, сквозь которые ее нагота улыбается королю и его гончим), я узнал темно-коричневое родимое пятнышко у нее на боку» [54] . Потрясенный Гумберт проходит за Шарлоттой в глубину сада.
ШАРЛОТТА: Это была моя дочь, а вот мои лилии.
54
В этом предложении мною исправлена описка автора («ее гончим»), повторенная вопреки смыслу и английскому оригиналу («his hounds») во всех известных мне русских изданиях «Лолиты».
ГУМБЕРТ: (бормочет) Дивные, дивные…
ШАРЛОТТА: (с очаровательной непринужденностью) Ну вот и все, что я могу предложить вам: удобный дом, солнечный сад, мои лилии, мою Лолиту, [55] мои пироги с вишней.
ГУМБЕРТ: Да, да. Я вам очень признателен. Вы сказали пятьдесят долларов в неделю за полный пансион?
ШАРЛОТТА: Так вы намерены снять комнату?
55
Лилии и «нимфетка» соотнесены друг с другом по английскому значению «нимфея» (nymphaea) — белая водяная лилия.
ГУМБЕРТ: Конечно — да. Я бы хотел занять ее прямо сейчас.
ШАРЛОТТА: Вы душка. Это прелестно. Что же стало решающим фактором? Мой сад?
Веранда. Лолита, в трусиках и лифчике, лежа на циновке, принимает солнечные ванны.
Шарлотта и Гумберт, возвращаясь в дом, поднимаются по ступеням садового крыльца.
ШАРЛОТТА: Я заплачу шоферу и попрошу его отнести багаж в вашу комнату. Много ли у вас вещей?
ГУМБЕРТ: Портфель, и пишущая машинка, и магнитофон, и макинтош. И два чемодана. Позвольте мне —
ШАРЛОТТА: Не беспокойтесь. Я знаю от миссис Мак-Ку, что вы не привыкли сами носить чемоданы.
ГУМБЕРТ: О да, и еще там коробка шоколадных конфет, предназначавшихся Мак-Ку.
Шарлотта улыбается и уходит.
ЛОЛИТА: Конфеты, ням-ням.
ГУМБЕРТ: А ты, стало быть, Лолита?