Лорд с Холмов
Шрифт:
Оставил он нас только в миле от поворота на дорогу к усадьбе — как оказалось, жил он недалеко от нас. Хели проводила его задумчивым взглядом и сказала:
— А знаешь, не так уж он и плох… Для шамана, конечно. Пригласить его, что ли — пусть попрыгает…
— Сам придёт, — отмахнулся я. — Солнцестояние скоро, а он такого случая не упустит… В Сомовый Омут когда поедем?
— Через пару-тройку дней, не раньше, — заявила Хели. — А лучше бы ещё подольше. Если и там такие же идиоты и воры… И опять шаман привяжется.
— Как раз шаман оказался очень полезен, — напомнил я. — Хрен бы мы без него старосту повязали.
— Да я и не отрицаю, но, согласись, проблем он создаёт изрядно…
— И гораздо больше — решает. В одном Замостье орков почти четверть деревни — представляешь, что будет, если шамана шугануть? Это я уж о всяких хуторянах и лесных орках не говорю…
Хели не ответила — судя по всему, шаман был окончательно переведён в разряд условно-полезных фигур. Так мы и доехали до дома — Хели мурлыкала себе под нос какой-то мотив, а я сочинял письмо наместнику. Всё-таки, проворовавшийся староста — не шутка, об этом и в столице должны узнать…
Дома всё было в полном порядке — только волки зачем-то подкопали ограду псарни. Зачем, не понял даже Шаграт, большой знаток и любитель зверья.
— Расшалились, наверно, — предположила Хели, рассеянно гладя волчицу.
Волчица млела. Я же, немного полюбовавшись, отправился в кабинет — письмо наместнику никто не отменял… Благо, я его уже сочинил.
Никогда не понимал жалоб на бумажную работу, которые обожали мои товарищи-офицеры. Не так и много она времени и сил отнимает… Ежели, конечно, за неё с умом взяться. С другой стороны, меня-то отец натаскивал, а уж у него бумаги всегда в порядке… Так что бумажная работа меня никогда не пугала.
Закончив письмо наместнику, я просмотрел на часы — дварфской работы, между прочим — и решил, что сегодня уже поздно его отправлять. Завтра с утра отправлю Шаграта в Замостье к гонцам, а пока… Пока, пожалуй, стоит написать родне.
И я засел за писанину, да так плотно, что Хели пришлось меня вытаскивать…
***
Как оказалось, даже стрела в колене от приключений не спасает, и жизнь провинциального лорда бывает на редкость нескучной… Но по порядку. Началось всё с того, что мы отправились в Сомовый Омут — вторую деревню в наших владениях, немного меньше Замостья, в дне пути от дома.
По дороге к нам, естественно, присоединился шаман, поминая духов и утверждая, что нас ждёт нечто неимоверное. Ну, он оказался прав… Правда, в виду он имел совсем не то, но это уже мелочи, не так ли?
Первое, что мы увидели — дым. Густой чёрный дым, поднимающийся над лесом — как раз в деревне. Выругавшись вполголоса, я пришпорил коня и бросил поводья, потянувшись за луком, Хели зажгла на ладони огненный шар, а шаман оторвался от фляги и принялся раскручивать над головой хлыст-гуделку.
Горящая деревня — это плохо. Горящая деревня в наших краях — это гораздо хуже. Это или набег, или мятеж и Свет меня побери, если я знаю, что хуже. Тем более, что уши что так, что эдак торчат одни и те же. Острые такие уши с золотыми серьгами на кончиках… А потом до меня дошло, что дыма маловато для горящей деревни. Да ещё и шаман задёргал носом и опустил гуделку.
— Духи ему в задницу! — рыкнул он. — Опять этот коротышка!
— Ты что, знаешь, что там случилось? — поинтересовалась Хели, не спеша гасить заклятие.
— Да и знать тут нечего — Бренор это, духами стукнутый коротышка, опять кузницу спалил!
И шаман принялся рассказывать про Бренора — дварфа-кузнеца, большого любителя алхимии. Кузнецом он был великолепным, как и все дварфы… И слишком увлекающимся. А поскольку увлекался он алхимией, то кузница сгорала или взрывалась с удручающей частотой. Ну и, разумеется, очередной пожар он устроил как раз к нашему приезду… Это как в армии — как смотр, так обязательно или тетива у кого в строю лопнет, или десятника понос прохватит, или казначей с казной сбежит…
Сомовый Омут встретил нас алхимической вонью, страдающим дварфом и беснующимся старостой. Старосту понять было легко — взрыв не только развалил кузницу, но и вышиб окна в половине домов, включая и стеклянные у самого старосты… Дварфа понять было не труднее — мало того, что кузница в хлам, так ещё и борода обгорела под корень. Ну а вонь… Вонь тоже не удивила — что бы алхимики не делали, воняет оно почти всегда.
Спор полыхал жарче кузницы, так что ни один, ни второй нашего появления не заметили, пока я не остановился почти вплотную. Да и отреагировали…
— А тебе, добрый человек, что надобно? — хмуро осведомился староста. — Трактир в другой стороне…
— А мне, добрый человек, надобно вот что, — я развернул перед носом старосты императорскую грамоту. — Ты же староста?..
— Простите, лорд, не признал сперва, — поклонился староста. — Да сами видите, что тут творится…
— Пока что я вижу сгоревшую кузницу и, как я слышал, это уже не первый раз.
— Шаман уже рассказал? Ну да, — вздохнул староста, — не первый. Только на этот раз он, подлец, ещё и горн разворотил!
— Да откуда ж я знал, что оно рванёт! — возмутился дварф.
— Да у тебя всё взрывается!
— Так, тихо! — прикрикнул я. — Собери все свои рецепты и отдай мне — может, что-то полезное найдётся. Времени тебе — до утра послезавтра.
И отправился прямо к дому старосты — ревизию никто не отменял, даже если староста вором не выглядел. Мне, в конце концов, надо знать, что здесь творится…
Ничего особенного, впрочем, не творилось. Подати собирались исправно, в записях был полный порядок, а писарь старосты землю рыл из-за каждого медяка… И почти всегда находил пропавшее. Никакого сравнения с Замостьем…
С другой стороны, здесь был Бренор, и это накладывало отпечаток. Например, однажды он смешал каменное масло с эльфийской солью — и оно, конечно, взорвалось. Чего бы ему не взорваться… У отца шахтёры эту смесь для особо крепкой руды используют. Так-то вот… Ну да ладно, что-то я отвлёкся, но про траты на Бренора лучше даже не вспоминать.
Впрочем, траты эти худо-бедно, но окупались — одни только лампы на каменном масле стоили немало. Ну, про оружие с бронёй и говорить нечего — тут пьяный слепой дварф лучшего кузнеца переплюнет… Так что польза, пожалуй, всё-таки перевешивала вред.