Чтение онлайн

Все это было заранее объявлено публике, и теперь оставалось лишь дожидаться назначенного часа. Стараясь сократить томительное время ожидания, присутствующие беседовали друг с другом, — конечно, большей частью о печальном положении Гульды Хансен. Сохрани она билет Оле Кампа, каждый из находящихся здесь искренне желал бы ей выиграть… во вторую очередь, разумеется, — после себя.

К атому часу несколько человек уже прочли сообщение, опубликованное в «Morgen Blad», и теперь пересказывали его окружающим. Вскоре все собравшиеся знали, что поиски сторожевика окончились неудачей и, следовательно, приходилось отказаться от надежды разыскать хотя бы обломки «Викена». Никто из его команды не спасся. И, значит, Гульда никогда больше не увидит своего жениха.

И еще одно сообщение взволновало толпу. Распространился слух о том, что Сандгоист решился-таки покинуть Драммен: кое-кто утверждал, будто его видели на улицах Христиании. Стало быть, он все-таки осмелится заявиться на розыгрыш? Если так, то злодею придется туго пред лицом разгневанной толпы! Как! Сандгоист придет на лотерею?! Да нет, этого не может быть просто потому, что не может быть никогда! В общем, скорее всего, ложная тревога, и не более!

В четверть третьего толпа взволнованно всколыхнулась.

Во дворе университета показался Сильвиус Хог. Все знали, какое участие принимал он во всем этом деле и как стремился заплатить долг признательности спасшим его детям фру Хансен.

Люди тотчас расступились. Благожелательное перешептывание, на которое Сильвиус Хог отвечал любезными кивками, быстро Переросло в оглушительные приветственные крики.

Однако профессор был не один. Когда народ потеснился, чтобы пропустить его к дверям, все увидели, что он ведет под руку какую-то девушку, а за ними следует неизвестный молодой человек.

Девушка… Молодой человек!.. По толпе словно пробежал электрический ток. Одна и та же мысль, словно искра, вспыхнула в мозгу у всех собравшихся.

— Гульда! Гульда Хансен!

Это имя разом слетело со всех уст.

Да, то была Гульда, смущенная до того, что, не поддерживай ее рука Сильвиуса Хога, она наверняка упала бы. Но он крепко держал ее — трогательную героиню этого празднества, на котором, увы, отсутствовал Оле Камп. О, как Гульде хотелось бы сейчас оказаться в своей скромной комнатке в Даале! Каким тяжким испытанием было для нее жадное любопытство толпы, пусть даже исполненной симпатии и сочувствия! Но профессор захотел, чтобы девушка пришла сюда, и она пришла.

— Дайте им место! Дайте место! — кричали со всех сторон.

Люди протискивались к Сильвиусу Хогу, Гульде и Жоэлю. Десятки рук тянулись к ним для рукопожатия. Десятки приветствий и утешений звучали на их пути. И как же радостно Сильвиус Хог принимал все эти проявления симпатии!

— Да-да, это она, друзья мои… Это моя маленькая Гульда, которую я привез из Дааля, — повторял он.

И, обернувшись, добавлял:

— А это ее брат Жоэль!

Потом шутливо просил:

— Смотрите не задушите их!

И он тряс рукою, онемевшей от множества крепких рукопожатий, поскольку она не была такой крепкой, как у Жоэля, которому тоже пришлось потрудиться на славу. Глаза профессора ярко блестели, хотя их и застилали легкие слезы волнения. Но вот факт, достойный внимания офтальмологов: [119] даже и слезы в его глазах излучали свет.

Депутату и его спутникам понадобилась добрая четверть часа и немало усилий, чтобы пересечь двор университета, войти в зал и разыскать стулья, приготовленные для них заранее. Наконец профессор уселся между своими юными друзьями.

В половине третьего на эстраде в глубине зала открылась дверь и оттуда вышел председатель бюро лотерей — внушительный, серьезный господин с типичной властной осанкой человека, призванного именно к председательству. Его сопровождали двое не менее серьезных ассистентов. [120] Вслед за ними появились шесть девочек, — все они были румяные, белокурые, голубоглазые, с пышными бантами в волосах и с теми красивыми руками невинных отроковиц, какими и подобает вытаскивать номера на розыгрыше лотереи.

Их появление вызвало гул в толпе, выразившей таким образом свое удовольствие при виде руководителей лотереи, а затем нетерпение от того, что они заставили себя ждать.

Девочек было шесть по числу урн, стоящих на столе, — из них-то и предстояло извлекать шесть номеров при каждом очередном розыгрыше.

Каждая из этих урн содержала номера с цифрами от нуля до девяти, представляющие собою единицы, десятки, сотни, тысячи, десятки и сотни тысяч, входящие в общее число миллион. Седьмая же урна отсутствовала, поскольку в этом тираже было принято следующее правило: если из всех шести урн одновременно вынимают нули, то они и означают этот миллион, — иными словами, выигрыш распределяется равномерно на все номера билетов.

Кроме того, решено было, что номера вынимаются по очереди из всех урн, начиная с крайней левой — ближайшей к публике. Таким образом, выигрышное число будет составляться на глазах у зрителей, начиная с самых крупных цифр, то есть с сотен тысяч, затем десятков и так далее, вплоть до единиц. Можете себе представить, с каким трепетом каждый участник станет следить за увеличением своих шансов с появлением очередной цифры!

Ровно в три часа председатель махнул рукой, давая знак к началу тиража.

Толпа встретила объявление взволнованным гулом, который через несколько мгновений стих, уступив место относительной тишине.

Тогда председатель встал и произнес краткую, но прочувствованную торжественную речь, где выразил сожаление, что главный выигрыш не падает на каждый билет. Вслед за тем он приказал приступить к тиражу первой серии. Как вы уже знаете, она включала в себя девяносто лотов и обещала поэтому быть довольно продолжительной.

Итак, шесть девочек начали действовать с размеренностью автоматов при напряженном, ни на миг не ослабевающем внимании публики. Действительно, поскольку размер выигрыша возрастал с каждым новым номером, соответственно росло и волнение присутствующих, и никому в голову не пришло бы покинуть свое место, даже тем, чьи номера уже не могли претендовать на выигрыш.

Тираж длился уже целый час, но ничего серьезного пока не произошло. Замечено было, однако, что номер 9672 еще не вышел, что лишило бы его всяких шансов на главный выигрыш в сто тысяч марок.

— Вот хорошенькое предзнаменование для негодяя Сандгоиста, — сказал один из соседей профессора.

— Ба! Странно, если на него свалится главный выигрыш! — отозвался другой. — Пусть даже он и владеет знаменитым билетом.

— Да, и в самом деле знаменитым! — согласился Сильвиус Хог. — Но только не спрашивайте меня, почему это так!.. Я не смог бы вам объяснить.