Чтение онлайн

Человек не знает и не ведает, куда он идет. И, особенно сейчас, человеку необходимо остановиться от движения стада и искать, искать эти тончайшие нити, связывающие с запредельным. Искать подвиг, смерть и воскресение, ждущие своего героя, ждущие в плесени и затхлости. Единожды начать искать Дерево, поиски, которого уже не прекратятся никогда, как никогда не потеряется и дорога к нему, однажды найдя. Постоянно пробуждать ото сна свое сознание и вопрошать, несмотря на происходящее вокруг, на такое страшное, но точное описание реалий Джозефом Кэмпбеллом: «Вселенский триумф секуляризированного государства отбросил все религиозные организации на такие определенно вторичные и, в конечном счете, недееспособные позиции, что церковное действо представляет собой сегодня не более чем ханжескую церемонию по воскресеньям, в то время как на всю оставшуюся неделю остается лишь деловая этика и патриотизм». Вот поэтому так важно каждому из нас искать и двигаться прямо сейчас, разгадать свою тайну, умереть и воскреснуть, и увидеть Свет во всем.

Я своих изначальных целей достиг, поэтому можно останавливаться. На самом деле об этом было и будет сказано много и многими, но здесь слова становятся особенно бесполезными. Нужно сделать шаг своего пути и делать его каждый день, и хотелось, чтобы каждый осознал явление своего судного дня прямо сейчас, и в безмолвном отчаянии, и в щемящей необходимости, взялся нести свой крест спасителя, проявил тень Дерева перед собой. Желаю всем успехов в поисках, преодолении и освобождении, и заканчиваю свое эссе выдержкой из книги Тхеры Ньянатилоки.

При этом последователь удаляется к подножию Дерева, усаживается со скрещенными ногами, выпрямленным телом, и поддерживает осознанность перед собой. Осознанно он вдыхает, осознанно выдыхает. Делая длинный вдох он распознает: «Я делаю длинный вдох»; делая длинный выдох, он распознает: «Я делаю длинный выдох». Делая короткий вдох, он распознает: «Я делаю короткий вдох»; делая короткий выдох, он распознает: «Я делаю короткий выдох».

Ясно осознавая все тело, я буду вдыхать и выдыхать. Успокаивая деятельность тела, я буду вдыхать. Успокаивая деятельность тела, я буду выдыхать…

1

Нил делает очередной долгий выдох и еще один глубокий вдох.

В это раннее время лес представлялся чрезвычайно живым, и деревья отчетливо показывали свое дыхание и движение, подтверждая, что раннее утро – с предрассветных сумерек до восхода солнца – является волшебной расщелиной в пространстве вариантов и возможностей. В это время сшивается ткань настоящего – лоскуты прошлого и будущего, вчерашнего и сегодняшнего, и в это время возможно многое. Можно подкорректировать старое прошлое, можно задать направление будущего, можно уменьшить инерцию для настоящего, ну и конечно, ослабить, а то и нарушить причинно-следственную связь; и если раньше такое происходило с Нилом неосознанно, то теперь все очень отчетливо, но только необходимости все меньше.

Сшивание лоскутов называли «шелестом утренних звезд», и были очень точны с образом. Этот шелест прекрасно ощущается, особенно после медитации и настройки своего энергоинформационного тела. А настройка тонкого тела, да и физического, в свою очередь, очень хорошо работает в этом шелесте. Все волшебство этого раннего времени можно представить, как погруженное в сон происходящее вокруг – реальность спит. А во сне, как известно, происходят разные несуществующие события, но в данном случае что-то из сновидения не исчезнет и останется в реальности и после пробуждения.

Нил, почувствовал, что еще несколько минут ассоциаций на данную тему, и он может надолго впасть в транс блужданий по лабиринтам нереализованных моментов. Но скоро у него экскурсия, поэтому пора двигаться дальше. Нил делает еще один глубокий вдох, полностью выдыхает и открывает глаза: утренняя медитация окончена. За несколько лет практики сознание, энергетические центры, потоки – стали очень гибкими и послушными, как становятся сильными мышцы, если давать им ежедневную нагрузку. И это в очередной раз доказывает, что практика и тренировка нужна всему телу, и не только физическому.

Вот и сейчас Нил решает дать и физическую нагрузку своему телу. И на самом деле в мире все устроено очень просто. Если что-то сложно – значит это «что-то» не нужно. Если действие дается тяжело, если результат достигается какими-то сверхвычурно сложными способами, если цель уж слишком хитро убегает – надо подумать еще раз и, скорее всего, все это окажется ненужным. А вот, для примера, простые утренние зарядка и медитация делают огромную работу по состоянию здоровья и течению жизни.

Пока Нил делал упражнения, вода в небольшом чайнике подходила до идеальной температуры для заваривания чая. Вовремя снятый чайник с маленького костра и родниковая вода – простой, но самый верный рецепт отличного улуна.

Ну и сразу же запах свежезаваренного чая сначала впился ледяными вилами, а потом растаял и растекся по всему сознанию, которое, словно паук, сплело паутину и туда налипали запахи, несущие в себе ощущения всей жизни, всей памяти и простое наслаждение. На этой паутине были уже навечно: от костра запах времени, от свежего чая запах далеких стран, от влажной земли запах смерти, от крепкого дерева запах свободы, от камня запах постоянства, от тишины запах одиночества, от первых опавших листьев запах изменчивости, от ветра запах пути, от первых лучей солнца запах нового дня.

Очень неспешно и осознавая каждый глоток, чай был выпит, который на этот раз оказался достаточно терпким. Несмотря на выверенные меры заваривания, чай всегда получается разным, сам определяя свой вкус и твое настроение. «Совсем недавно такое волшебство творил виски, а теперь хороший чай – улыбнулся вспыхнувшему воспоминанию Нил, – Воистину всему свое время».

Но сейчас времени для созерцания и чаепития больше не оставалось, если Нил хотел успеть, а он хотел, на свою же экскурсию. Сегодня она обещала, как минимум состояться – клиент был подходящим и даже немного готовым, как показалось на первый взгляд. Нил неспешно затушил костер, прибрал мусор, собрал спальник и палатку, уложил в рюкзак все походные принадлежности, еще раз умылся холодной водой и двинулся в путь.

2

Герман стоял на обочине дороги, и держа в руке смятое объявление, в очередной раз смотрел на него стихающим, но все еще недоверием. Правда это с одной стороны было недоверие, ведь с другой стороны, совсем наоборот, было игривое ощущение чего-то нестандартного и интересного. Потому как Герман не первый раз отдыхает на Черноморском побережье, и далеко не первый раз посещает экскурсии, но, во-первых, он всегда недолюбливал плыть по течению даже на отдыхе и считал все популярное пустым и выеденным яйцом, и после пары «классических» поездок по местным достопримечательностям зарекся посещать такое; во-вторых, найденное объявление предлагало уж совсем что-то из ряда вон, даже для его запросов. Надпись «Экскурсия к затерянной статуи Сиддхартхи», рисунок Колеса Дхармы и контактный телефон – вот и все объявление. Конечно на фоне различных крепостей, канатных дорог, церквей, гнезд и прочих памятников, оно выделялось на доске у остановки общественного транспорта. Выделялось это объявление и видом: напечатано все черной краской, именно краской, а не тонером домашнего принтера, на плотной бежевой бумаге, прям пахнущее чем-то старым и действительным; в отличии от остальных объявлений, которые были по-современному фальшивыми пестрыми качественными плакатами-афишами с фотографиями тех мест, как правило, менее красивыми, чем сами фотографии. Ну а самое главное, что зацепило Германа это, конечно, имя Сиддхартха. Сколько людей в наше время, отдыхающих в Крыму в этом месте, видевших это объявление знает, что при рождении самый известный и, скажем так, главный Будда получил именно это имя, Герман понятия не имел. Но сам эту информацию знал хорошо. Знал из-за рассказа Германа Гессе «Сиддхартха», хоть там и про другого Сиддхартху идет повествование, но поверхностно всю тему буддизма пришлось изучить.

И вот почему «пришлось изучить» и почему только поверхностно. Герману при рождении родители дали это имя в честь Анны Герман; для супругов в восьмидесятых это было красиво, а для самого Германа в наше время такая правда являлась неприемлемой и совсем неудобной, особенно при знакомствах с девушками или на кухонных посиделках. Поэтому Герман искал себе другой источник происхождения своего имени. Вариантов было немного: Герман Титов, второй советский космонавт был вариантом героическим, но уже запоздалым, хотя на фоне возможных малолеток-Илонов выглядело бы занятно; Герман Мелвилл был известен только, как автор Моби Дика, поэтому был риск связаться в итоге с какой-нибудь кличкой а-ля Дик, что не очень хотелось в виду двузначного перевода с английского; ну и оставался только Герман Гессе, оказавшийся очень удобным вариантом – и писателя такого слышали, но, как правило и не читали. Вот и получилось – интересная, экзотическая в какой-то мере и интеллектуальная легенда, но матчасть Герману все же пришлось подучить. Матчасть подразумевала сбор википедических данных про, не такое уж и объемное в плане количества произведений, творчество Гессе, которое было с немалым восточным влиянием. Так возник Сиддхартха в сознании и памяти Германа, и вот появилась смутная, но надежда, что теперь он возникнет перед образом статуи Сиддхартхи, и каким-то отдаленным образом через пятое рукопожатие прикоснется к своему же мифу.