Чтение онлайн

Как было сказано выше, создание стройной системы государственного планирования и передовые технологии стали базой для быстрого восстановления разрушенных районов страны и небывалого экономического роста, ежегодные темпы которого на протяжении целой четверти века вплоть до конца 1955 года составляли почти 14%. Понятно, что такой масштаб развития народного хозяйства требовал огромных денег, и они были найдены. По информации специалистов, с начала индустриализации до завершения V пятилетки в экономику страны были вложены колоссальные средства в размере 1428 трлн, руб., а ежегодный рост объемов капиталовложений составлял 18,9% [84] .

Главным источником внутренних инвестиций (при естественном отсутствии внешних) стали не только «ножницы цен» между сельхоз- и промтоварами в пользу последних, продажа за рубеж золота, зерна, леса, нефти, пушнины и других природных ресурсов, но и принципиально новая финансовая система, создание которой началось еще в годы I пятилетки под руководством тогдашнего наркома финансов СССР Григория Федоровича Гринько. Базой новой финансовой, а точнее сказать кредитной, реформы стали три ключевых Постановления ЦИК и СНК СССР: «О кредитной реформе» от 30 января 1930 года, «О мерах улучшения практики кредитной реформы» от 14 января 1931 года и «Об организации специальных банков долгосрочных вложений» от 4 мая 1932 года [85] .

По мере успешной реализации этой реформы произошел неизбежный переход от нэповской квазирыночной банковско-финансовой системы к государственной системе, ставшей составной и очень важной частью принципиально новой мобилизационной (сталинской) модели советской экономики, выдержавшей самый суровый экзамен в годы войны. В итоге: 1) были ликвидированы все акционерные банки краткосрочного кредита, кредитные кооперативы, общества взаимного кредита и система вексельного обращения; 2) произошел переход к долгосрочному кредитованию и финансированию производства через специально созданные всесоюзные банки (Промбанк, Сельхозбанк, Всекобанк, Цекомбанк), и создана централизованная система сельскохозяйственного кредита и долгосрочного кредитования капитальных вложений колхозов и иных форм кооперации; 3) внедрены новые виды безналичных расчетов, единым центром которых стал Госбанк СССР, который одновременно стал кассовым центром страны и центром краткосрочного кредитования; 4) были четко определены основные функции Госбанка СССР, а именно плановое кредитование всех отраслей народного хозяйства страны, организация денежного обращения и расчетов, кассовое исполнение государственного бюджета и осуществление международных расчетов; 5) наконец, была окончательно отстроена вся кредитная система страны, состоявшая из Госбанка СССР, пяти банков долгосрочных вложений и сберегательных касс [86] .

В ходе кредитной реформы была блестяще решена и самая главная цель: отныне вся денежная система страны была подчинена задачам непрерывного экономического роста. Теперь в ней были созданы два изолированных друг от друга контура денег — наличный и безналичный. Безналичный контур четко обеспечивал все расчеты между предприятиями и долгосрочное финансирование капиталовложений в опережающее создание средств производства, а наличный денежный контур — все расчеты населения и розничный товарооборот. А поскольку для плановой системы хозяйства первичными и основными являлись натуральные показатели, то их планирование позволяло дать максимально достоверную балансовую оценку достаточности ресурсов и осуществить их увязку между собой. Таким образом, в результате сбалансированного планирования была обеспечена надежная реализация проектов капиталовложений, где безналичные деньги выполняли лишь учетную и расчетную функции.

Именно для этих целей был создан важнейший институт долгосрочных инвестиций в виде четырех опорных союзных банков: Промбанк финансировал капиталовложения в промышленности, Сельхозбанк — в сельском хозяйстве, Всекобанк (с 1936 года — Торгбанк) — в торговле и кооперации и Цекомбанк — в жилищном, коммунальном и культурно-бытовом строительстве, а также в комплексной застройке новых городов и поселков. Кроме того, для обслуживания внешнеэкономических операций и договоров был создан Внешторгбанк СССР. В новой экономической системе именно эти банки стали играть роль ключевого института развития, именно они несли ответственность за строго целевое и экономное использование безналичных денег, регулярное снижение издержек строительства, соблюдение их сроков и качество выполняемых работ вплоть до сдачи всех объектов в эксплуатацию. Более того, являясь активными участниками всех инвестиционных проектов, именно эти банки были напрямую мотивированы на конечный результат, то есть запуск новых производств, что в свою очередь прямо вело к росту всей экономики. В результате реализации кредитной реформы и практического запуска двухконтурной денежной системы каждую пятилетку происходит реальное удвоение капиталовложений. Так, в IV пятилетку (1946–1950) объем инвестиций увеличился более чем в два раза — до 326,5 млрд. руб., а в V пятилетку (1951–1955) — почти в два раза — до 625,3 млрд. руб. [87]

При этом надо заметить, что все деньги самих предприятий аккумулировались на счетах в Госбанке СССР, что создавало реальный механизм краткосрочного кредитования до одного года и позволяло ему привлекать свободные средства одних предприятий для пополнения оборотных средств других. При этом собственные и заемные оборотные средства предприятий разделялись и расчет между предприятиями в наличной форме был просто невозможен. Безналичный и наличный денежный контур были изолированы друг от друга, за исключением выплаты зарплаты, премиальных, командировочных и т.д. При этом Госбанк обладал монополией на эмиссию денежных средств, то есть выпуск наличных банкнот и кредитных билетов, которые должны были сопрягаться с объемом товарной массы. С этой целью Госбанк и все его структурные подразделения, начиная с районных отделений, составляли кассовый план, который рассчитывался на основе баланса денежных доходов и расходов населения. Такой план формировался ежеквартально на основе плановых и отчетных материалов предприятий и организаций о денежных доходах и расходах как единый централизованный план движения всех наличных денег, проходящих через кассы банковской системы в планируемом периоде. Таким образом, именно Госбанк при составлении кассового плана решал важнейшую задачу: исходя из критического анализа всех материалов, представляемых отдельными предприятиями, организациями и ведомствами, он определял потребность в наличных деньгах, «вскрывал все возможности увеличения их поступлений… и все возможности экономии в расходах», осуществлял движение всех наличных денег и оперативное управление всеми денежными потоками народного хозяйства страны [88] .

С небольшими модификациями, проведенными во второй половине 1950-х годов, сталинская финансово-кредитная система просуществовала вплоть до горбачевской перестройки и проведения банковской реформы 1987–1991 годов, когда начался вполне сознательный разгром всей советской экономики и общественного строя.

Важным этапом в развитии советской экономики стали ряд решений, принятых вскоре после окончания войны. Так, 5 декабря 1946 года выходят Постановление Совета Министров СССР № 2607 «О фонде директора промышленных предприятий» и Инструкция Министерства финансов СССР по его применению, где были учтены все недостатки целого ряда аналогичных Постановлений ЦИК и СНК СССР, принятых еще в 1936–1937 годах [89] . Позднее в своих мемуарах легендарный сталинский нарком (министр) финансов СССР Арсений Григорьевич Зверев писал, что после окончания войны «искались разные пути решения сложных проблем» и «одним из нововведений, которому первоначально не придали особого значения», стало создание директорских фондов, без которых было «трудно представить себе деятельность многих предприятий». Во исполнение данного решения Минфин СССР издал «специальную инструкцию о практическом применении этого постановления», по словам самого же А. Г. Зверева, «скромный» и «сравнительно небольшой документ», который тем не менее знаменовал «качественно иной подход к оценке экономических возможностей» предприятий в развитии всей социально-экономической системы страны [90] .

Как и в прежние времена, главным источником формирования директорского фонда была прибыль предприятия или, если она изначально не закладывалась в плане, средства, сэкономленные на снижении себестоимости произведенной продукции. Правда, теперь были изменены условия отчисления средств в этот фонд. Если раньше он пополнялся в любом случае при наличии прибыли, то новые правила устанавливали четкие условия отчислений: 1) выполнение плана выпуска товарной продукции, 2) соответствие плану ассортимента выпускаемой продукции предприятия, 3) выполнение плана прибыли от реализации продукции и 4) выполнение задания по снижению себестоимости готовой продукции. При этом невыполнение хотя бы одного из этих пунктов лишало предприятие дополнительных средств, и в результате каждый директор был озабочен тем, чтобы по итогам года получить как можно больше прибыли за счет повышения производительности труда и снижения себестоимости продукции, так как другие пути получения прибыли были закрыты, поскольку оптовая цена продажи готовой продукции была фиксирована, а весь ее ассортимент определен плановым заданием. Таким образом, в сталинской системе прибыль, выраженная в денежном эквиваленте, не являлась целью производства и центральной частью планов развития предприятий. Под прибылью в то время понималась лишь разница между затратами производства и полученным доходом от реализации готовой продукции.

Чуть позже, в 1947–1948 годах, директорский фонд, введенный поначалу только для промышленных предприятий, был распространен почти на все другие отрасли [91] , и в результате начинает полноценно работать механизм постоянного снижения затрат, а значит, и снижения себестоимости готовой продукции. При этом средние темпы такого снижения составляли 6,4% в год. Понятно, что и этот механизм подстегнул процесс регулярного снижения оптовых и розничных цен на аграрные и промышленные товары. И в итоге в 1947–1954 годах продуктовая корзина в розничной торговле дешевеет с 1130 до 491 руб., то есть в 2,3 раза, а хлеб, масло и мясо — и того больше — в 3 раза.

Правда, надо сказать, что в современной историографии существуют разные оценки эффективности директорских фондов. Так, Е. Н. Ведута, А. С. Галушка и другие авторы довольно высоко оценивают этот важный механизм сталинской модели советской экономики, который одновременно играл не менее важную социальную роль, оказывая «благотворное влияние финансовых инвестиций на городскую и даже региональную жизнь» [92] . Их же оппоненты из числа патентованных антисталинистов, напротив, крайне критически оценивают этот институт [93] . Например, Д. Фильцер совершенно голословно утверждал, что «в позднесталинский период средства директорского фонда могли распределяться не столько на общественно-значимые нужды, сколько на материальное обеспечение элитарной группы руководителей и рабочих предприятия». Ему вторил другой известный еврокоммунист Н. Верт, уверявший, что «расходование средств директорского фонда могло зависеть в известной мере от симпатий и антипатий директора». Наконец, А. В. Сметанин уверял, что директорские фонды, которые, с одной стороны, якобы компенсировали недостатки планового хозяйства, с другой стороны, подрывали единство экономической системы, поскольку «стимулировали местнические настроения руководителей». Более того, «сыграв значительную социальную роль», эти фонды не оказали «ощутимого влияния на экономические процессы» в стране. Причем сам же А.В. Сметанин в той же статье признавал, что «практика распределения средств директорских фондов пока не изучена, поэтому без обращения к опыту конкретных предприятий проблематично делать окончательные выводы». Более того, по его же мнению, «серьезной проблемой является фрагментарность источниковой базы», так как «бухгалтерские документы (например, кассовые книги) предприятий не подлежали постоянному хранению». Между тем известный российский историк А. В. Островский был убежден, что после смерти И. В. Сталина директорские фонды стали одним «из легальных источников накопления, сыгравших известную роль в перерождении партийно-советской номенклатуры» [94] .

По мнению ряда авторов (Г. И. Ханин, А. С. Галушка, А. К. Ниязметов, М. О. Окулов), еще одним важным шагом в повышении эффективности производства стали также ряд новых Постановлений Совета Министров СССР, принятых в 1952 году, в том числе «О мероприятиях по снижению веса оборудования, машин и механизмов» от 16 августа, «Об усилении борьбы с выпуском недоброкачественной и некомплектной продукции и о мерах дальнейшего улучшения качества промышленной продукции» от 23 сентября и «О мероприятиях по улучшению конструкций выпускаемых сельскохозяйственных машин, разработке новых машин и повышению качества их изготовления» от 4 ноября [95] . Главным содержанием этих довольно критических, подробных, жестких, но в то же время очень содержательных Постановлений стали директивные указания Управлению по стандартизации, главам всех промышленных, прежде всего машиностроительных, министерств, директорам заводов, главным технологам и конструкторам, в которых прямо ставились задачи: 1) значительно снизить материалоемкость всех станков, машин, механизмов и иной продукции за счет выпуска облегченных видов металлопроката, в частности широкополочных балок, тонкостенных, гнутых и пустотелых профилей, применения неметаллических (пластмассовых и других) деталей взамен черного и цветного металла; 2) провести стандартизацию и унификацию однотипной продукции, уточнить существующую сеть конструкторских отделов и бюро, установить их четкую специализацию и прикрепление к головным заводам, устранить вредный параллелизм в их работе, усилить роль отделов технического контроля; 3) «в 3-месячный срок с привлечением конструкторов, технологов и научных работников разработать и представить в Совет Министров СССР, Госплан СССР, Госснаб СССР и Управление по стандартизации при Совете Министров СССР планы мероприятий и графики работ по снижению веса выпускаемого оборудования, машин и механизмов»; 4) «организовать в составе Управления по стандартизации инспекцию по контролю за соблюдением стандартов и технических условий на выпускаемое оборудование» и «возложить на него контроль за выполнением всеми министерствами и ведомствами технических условий на оборудование, машины и механизмы» и т.д.