Любовь с привкусом горечи
Шрифт:
Мы отпраздновали весело и вкусно, благодаря погоде смогли посидеть в беседке. И вот сейчас родители пошли отдыхать, а я сидела в теплом коконе у Вани на коленках, обнимала его за шею и была счастливей всех.
— Мира.
— Да, Вань, — смотрю на него, нежно поглаживая по шее.
— Я… — усмехается, — волнуюсь, черт…
— Что случилось? — тут же напрягаюсь.
— Ничего, — щелкает меня по носу. — Скажи, тебе нравится все что происходит у нас?
— Да, — чуть поворачиваюсь, чтобы лучше его видеть.
— Отлично, — немного нервно улыбается, — выходи за меня?
— …
— Я понимаю, что тороплюсь, и ты только начала привыкать ко мне и не дергаться, но… Я люблю тебя, Мира, — проводит по моей щеке, — хочу всегда быть рядом, хочу просыпаться и засыпать с тобой, делить радости и горести, растить детей, состариться с тобой, — чувствую, как слеза стекает по моей щеке.
— Вань…
— Подожди, — приставляет к губам указательный палец, — не отвечай сейчас, — подумай, взвесь все, — лезет в карман джинсов и достает коробочку с кольцом, вкладывает её мне в руку, — пусть это будет у тебя, если я увижу его на твоем пальце, то буду считать, что ты ответила: «Да», договорились?
Я могу только кивнуть, горло сжало и не отпускает. Хочу зареветь, но сдерживаю себя. Я не ожидала от Вани предложения, и снова во мне просыпается та девочка, которая всего боится. Боится излишнего внимания, резких жестов, неожиданных звуков. Прикрываю глаза и пытаюсь сосредоточиться.
— Хорошо, я подумаю, — выдавливаю из себя, вижу, как тухнет его взгляд.
— Хорошо, пойдем, провожу, — встает со мной на руках, ставит на землю. Снимаю плед с плеч, складываю и кладу на скамью. До дома доходим молча, каждый в своих мыслях. — Сладких снов, красавица, — целует в лоб, долго не отпускает, затем прижимается своим лбом к моему.
— Не останешься?
— Нет, — отходит, руки сует в карманы, — с тобой я не соображаю.
Разворачивается и уходит. Смотрю ему в спину и понимаю, что скорее всего не увижу его больше…
Боль скручивает тело, и я как мазохист просто стою и смотрю, как любимый человек уходит. Сердце рвется, кричит остановить, а мозг не дает такой команды ни языку, ни ногам. Дверь его дома хлопает и только тогда я оживаю, разворачиваюсь и иду в дом. Закрываю дверь, скатываюсь по ней вниз. Открываю коробочку, а там чудесное золотое кольцо, с камнем в форме сердца, может даже бриллиантом, я не разбираюсь. Начинаю реветь еще сильнее.
Вот тебе и лучший день.
Не знаю сколько я проревела на полу, кольцо я так и не смогла надеть.
Прокрутила в своей голове все варианты.
Если соглашусь, есть два варианта либо я буду самой счастливой и любимой, либо через время он поймет свою ошибку, пожалеет. Надумала себе все самое страшное, что может произойти после…
Если откажусь, больше не увижу его, не почувствую сладость его поцелуев и тяжесть тела, он женится на другой, а я буду наблюдать за ними из далека. Как он обнимает её, целует, смотрит влюбленными глазами, на бегу ловит их совместных детей и смеется от счастья…
Боже, за что мне все это? Почему я такая глупая? Ведь тоже люблю его, почему просто не могла согласиться?
Время три часа ночи, и я не нахожу ничего лучше, как позвонить беременной сестре.
— Алло, Агата? — произношу охрипшим голосом.
— Мира, что случилось? — это Марк, видимо услышал звонок и решил не будить жену.
— Агата… она спит? — слезы душат.
— Спит. Мира, еще раз спрашиваю, что случилось?
— Марк, я… — сглатываю, — он мне предложение, а я… Я обидела его, потеряла его…
— Не понял, — да уж в моих всхлипах попробуй что-нибудь разобрать. — Ты где?
— Д-дома.
— Выпей воды.
Послушно топаю, пью воду, вроде полегче.
— А теперь объясни.
— Я люблю его…
— Кого?
— Ваню, помнишь соседа напротив?
— Да.
— Он мне сделал предложение…
— А ты отказала?
— Нет, но дала это понять, он ушел, и я думаю навсегда…
— И почему ты это сделала, раз любишь?
— Да потому что я сломанная игрушка! — психую, неужели никто не видит очевидного?
— Бред, ты женщина, которую судя по всему полюбили и сильно, раз решили связать свою жизнь… Он знает?
— Да.??????????????????????????
— Тем более, не понимаю тебя. Ты любишь, он любит, к чему драма?
— Я боюсь, что кукловод вернется и зацепит Ваню… — говорю свой главный страх.
— Он мужик, — усмехается, — и судя по тому, что я знаю о нем, крепкий, такой твоего кукловода на раз два… Короче, не знаю, чем помочь тебе, ты зациклена на нет и просто ищешь повод, Мира.
— Наверно ты прав, пока. — бросаю трубку. Со злостью швыряю телефон.
Утром просыпаюсь как по толчку, вчера даже не поняла, как уснула. И ругала, и успокаивала себя. Ошибиться легко, а вот поступить правильно нет.
Встаю, смотрю на себя в зеркало, глаза опухли и воспалились, на голове гнездо.
— Красотка! — умываюсь ледяной водой, чищу зубы.
Надеваю спортивный костюм и выхожу во двор, кормлю скотину, собираю урожай. Делаю что угодно, лишь бы не думать.
Понимаю, что веду себя тупо. Будь что будет, выложу все как есть, расскажу о своих страхах. А Ваня он точно найдет слова утешения.
Бросаю ведро, выхожу на улицу и решительным шагом иду к его дому. Собака начинает лаять, но увидев меня замолкает, я для нее уже своя. Звоню в звонок. Жду.
— Мира? Доброе утро, — отец Вани пропускает меня в дом.
— Доброе утро, а Ваня? Я не увидела машины.
— Так он уехал, чуть ли не сразу же.
— Уехал? — внутри все обрывается. Кивает.
— Ясно, — пытаюсь улыбнуться.
— Все хорошо? — всматривается в моё лицо.
— Конечно, все хорошо, — нагло вру, ухожу.
Вот и сказочке конец, а кто слушал молодец!
Глава 20
Иван
Страх и не принятие. Вот что я увидел в её глазах.
А раз женщина боится, не желает и не любит не стоит навязываться. Нужно отпустить её как сильно бы не любил и не желал быть с ней.
И я отпустил.
Увидев ответ в её глазах, я просто не желал его еще и услышать, поэтому сказал, чтобы она подумала. Дал время…