Любовь с привкусом горечи
Шрифт:
— Да, — усмехаюсь.
Агата оборачивается на меня. Присматривается.
— Сосед из деревни? — удивленно.
— Деревенский сосед, — киваю. Мы все смеемся.
— Это мой жених, — Мира ныряет мне под руку, — познакомьтесь его зовут Ваня, Иван. Это моя сестра Агата и её муж Марк.
— Жених значит, — сильнее обычного сжимает мне руку Марк.
— Так точно, — тоже не остаюсь в долгу и отвечаю на крепкое рукопожатие. Долго смотрим в глаза друг другу. Затем он улыбается и обнимает меня похлопывая по спине.
— Добро пожаловать в семью!
Марк с Агатой пригласили нас к себе. Не ехать же нам на ночь глядя. Пашка взял все на себя. Доставит куда нужно и проследит, чтобы все было выполнено как надо. Бороде я отзвонился и он дал "вольную" на пару дней. А точнее на неделю. Мы с Мирой решили побыть дня два в Питере, все-таки я тут ни разу не был. А после поедем в деревню, заберем её вещи и в Москву.??????????????????????????
Для нас выделили отдельную спальню, благо квартира позволяла. Мы приняли душ и вкусно поужинали. Теть Клава была в это время с сыном Агаты и Марка, да так и уснула с малым на руках. А вот мальчуган спать и не думал. Лежал и смотрел на меня огромными глазами, посасывая кулачок.
— Не спит? — Мира обняла со спины.
— Знаешь, о чем я подумал? — беру её за руки.
— О чем? — кладет одну руку мне на грудь.
— Что с детьми мы тянуть не будем.
Глава 24
Мирослава
— А вот этот дом, — показываю направо, — Крылова…
— Того самого?
— Да, — улыбаюсь, — ты, например, знал, что он каждое утро выходил абсолютно голым на балкон и пил кофе?
Ваня смеется и качает отрицательно головой.
— Правда, — тоже смеюсь. — Он постоянно платил штрафы за это, так как соседи жаловались на него. И когда в очередной раз ему выписывали штраф, то спросили почему он не может пить кофе одетым? На что он ответил, что ему так нравится!
— Поэтому и басни у него странные, — берет меня за руку и переплетает пальцы. — Красивый город.
Я показала Ване почти всю историческую часть: Дворцовую площадь, Исаакиевский собор, Храм спаса на крови, Казанский собор, крейсер Аврора и ледокол Красин, а ночью мы смотрели на разводные мосты и целовались.
Я никогда не чувствовала себя настолько счастливой, спокойной и… правильной? Я наконец делала все правильно!
— Знаешь, — говорит Ваня, — свадьбу тут будем играть. Весной… Как тебе?
— Я за, хоть сейчас.
— Как заговорила, — улыбается и притягивает меня в свои объятия.
— Люблю тебя, — целую его в левую щеку, — и готова ко всему, — целую в правую щеку, — но только с тобой.
— Родная, — выдыхает он и шепчет на ухо, — у меня стоит как пик на Петропавловской крепости, три месяца без тебя.
— Завтра улетим.
Вечер мы проводим с родными мне людьми. Марк и Ваня нашли общий язык, хотя по началу недолюбливали друг друга. И я рада, что они принимают Ваню. Это важно для меня.
Вдруг раздается звонок в дверь, настойчивая трель заставляет нас затихнуть. А Марка соскочить с места. Агата летит в спальню, Саша проснулся, видимо испугался маленький.
— И какого черта? — злой голос Марка заставляет напрячься, цепляюсь за руку Вани.
— Мне нужно с ними поговорить! — голос мамы режет по ушам. Я не слышала и не видела её два года. Два года ей было плевать на меня.
— Кто это? — видя мое состояние спрашивает Ваня.
— Моя мать.
Она влетает в комнату.
Постарела.
Это первое что бросается в глаза.
— Дочка…
— Не смей, — говорю тихо, — не смей называть меня дочерью.
— Мне нужно поговорить с вами. С вами обеими.
Агата как раз выходит из комнаты и закрывает дверь.
— Нам не о чем говорить, — решительно отвечает она. — Ты сделала свой выбор…
— Вы многого не знаете!
— Хватит, — обрывает её Марк, — Вы много лет ездили по ушам девочкам, вместо того, чтобы беречь своих детей, Вы думали о том, чтобы усидеть на насиженном месте…
— Нет! — чуть ли не кричит она, я вижу её слезы, но почему-то внутри ничего не ёкает, мне даже не жаль её. — Я люблю вас, люблю как умею. И всю жизнь я жила ради вас… Простите меня, что не уберегла.
— Поздно просить прощения, — говорю я. — Мы справились сами. И как видишь не плохо.
— Мира, прости, что не верила и допустила… — она даже договорить не может.
— Я так понимаю, Вы мать этих очаровательных дам, — вдруг вступает в разговор Ваня, — и как мать, Вы должны понимать, что предать своего ребенка, значит потерять его на всегда. Так чего Вы хотите, стоя здесь и проливая слезы? Сострадания за Вашу печальную судьбу? — качает головой. — Вы его не дождётесь, каждый сам творец своей жизни, и раз Вы проживаете её подобным образом, значит Вас это устраивает. Но не стоит тянуть в это болото наших женщин.
— Ты еще кто?! — психует родственница.
— Он мой муж! — злюсь.
— Так, — негромко хлопает в ладоши Марк, привлекая внимания к себе, — Вы высказались, мы Вас услышали. А сейчас прошу покинуть наш дом!
Он выпроваживает её, хотя она и пытается сопротивляться и кричать.
Молчим, никто не ожидал, что она посмеет прийти к нам.
Агата пытается предложить всем чай, но настроение настолько испорчено, что уже ничего не хочется. Потому под предлогом, что у нас завтра рано вылет, мы с Ваней уходим в спальню.
Ложусь в кокон любимых рук, прижимаюсь щекой к его груди, вдыхаю любимый аромат и понимаю, что с этим мужчиной я ничего не боюсь!
В Москву прилетаем очень рано, город еще спит, так что мы довольно быстро добираемся до дома.
— Я хочу тут все поменять, — первое что говорю я, переступая порог.
— Например? — удивленно поднимает брови вверх.
— Стены — я хочу заняться ими, разрисовать. Шторы, подушки… Я же понимаю, что не ты это подбирал. Та женщина…
— Мира, — улыбается, — у меня тоже есть прошлое. И это нормально. Я согласен на все, меняй что хочешь. — поднимает руки, якобы сдается. — Но для начала измени одну вещь в этой самой комнате.
— Какую? — хмурюсь, оглядываюсь.??????????????????????????
— Моё трехмесячное воздержание, — подхватывает меня на руки и несет в спальню.
Глава 25
Иван
Нет ничего более прекрасного, чем стонущая под тобой женщина. Любимая женщина. И стонет от удовольствия, а не боли.
Вхожу, плавно вращая бедрами, продлеваю её и своё удовольствие. С появлением Миры, мой тумблер переключился, мозговая дрянь рассосалась, и я снова полноценный мужчина.