Чтение онлайн

Адвокат молчит, лишь желваки ходят по его лицу, то ли он не был готов к таким доказательствам, так как вначале кричал, что этого не было в материалах дела, то ли размышляет как выкрутить все в свою сторону.

— Приглашается истец Лаврентьева Мирослава Вячеславовна.

Вздрагиваю, смотрю на Ваню он кивает и улыбается. Встаю и иду к трибуне. Боковым зрением вижу, как чудовище из клетки осматривает меня с ног до головы и похабно лыбится. Смотрю ровно перед собой.

— Слово предоставляется стороне обвинения, — говорит судья, что-то чиркая на листе бумаги.

— Мирослава Вячеславовна, — прокурор встает и обходит свой стол. — Расскажите суду, как Вы познакомились с обвиняемым?

— В парке, я художник и рисовала там. Он сам подошел ко мне и завел знакомство.

— Вы были в отношениях?

— Да, мы встречались пару месяцев.??????????????????????????

— Что было потом?

— Алексей начал вести себя агрессивно, домогаться, — на этом слове голос дрожит.

— В чем выражалось домогательство?

— Он пытался склонить меня к сексу с ним.

— Вы сопротивлялись?

— Протестую, — резко орет адвокат и я вздрагиваю, — домогательство и принуждение — это разные вещи.

— Протест принят, — говорит судья.

— Хорошо, — выдыхает прокурор, — что Вы предпринимали, когда начались домогательства?

— Сначала я мягко отказывала, затем, когда Алексей приступал к грубым действиям, — подбираю слова, — пыталась оттолкнуть его, сбежать.

— Вам удавалось?

— Порой моё поведение злило его, и он бил меня.

— Бил? Вы обращались с заявлением в полицию?

— Да. Я дважды писала заявления…

— И это правда, Ваша честь, — прокурор идет к своему столу и кладет перед судьёй листы А4.

— Протестую, — опять вскакивает адвокат, — эти "доказательства" не прошли экспертизу, может быть истец написал это под диктовку только накануне?

— Ваша честь, — полностью игнорируя слова адвоката, продолжает прокурор, — Вам представлены три документа: два заявления Лаврентьевой и третий это заключение экспертов, которые подтверждают давность надписей, а также что писала их действительно Мирослава Вячеславовна.

Адвокат пыхтит, и садится на место.

Судья тщательно изучает предоставленные ей документы. Показывает своим помощникам и кивает.

— Документы приобщены к делу. — ударяет молоточком судья.

— Итак, — победно улыбается прокурор, — Вы обращались в полицию, но?

— Благодаря связям и авторитету, дела не были заведены.

— Протестую, — да что ж такое, — это голословное обвинение…

— Ваша честь, — опять обрывает прокурор, — вот материалы, которые подтверждают слова истца.

Суд опять погружается в изучение документов, но там довольно увесистая папка, поэтому суд переносит заседание на послезавтра.

Уходя с трибуны бросаю взгляд в сторону Леши, вижу, как он зол.

— Моя умница! — целует меня Ваня.

Мы едем домой, я долго отмокаю в ванне. Закрыв глаза пытаюсь выкинуть все из головы. Но перед глазами так и стоит злой взгляд, направленный в мою сторону.

Следующие две ночи я плохо сплю, мне снится, что я не справилась, что Лешу отпускают и я снова в том подвале…

— Встать, суд идет.

Меня снова приглашают за трибуну.

— Суд изучил предоставленные материалы, и приобщает их к делу, — удар молотком. Закрываю глаза, благодарю бога.

— Итак, — лицо прокурора чуть ли по швам не трещит от радости, — мы выяснили почему Вам не помогли. Что же Вы предприняли дальше?

— Я попыталась сбежать. Но у меня не вышло, — сглатываю, погружаясь в воспоминания, — нас поймали.

— Нас?

— Да, со мной была младшая сестра.

— И это также подтверждается материалами дела, — прокурор называет цифры, судья и адвокат листают, шурша страницами.

— Что дальше?

— Нас поймали, — повторяю, — и увезли в загородным дом Сокольниковых. Там уже был Алексей, мне показалось, что он был не в себе.

— Это как?

— Он был очень агрессивен, но при этом смеялся. — поясняю я.

— Понятно, — кивает, — что с Вами произошло в этом доме?

— Алексей насиловал и избивал меня в течении трех дней, — смотрю прямо на судью, — также он пытался изнасиловать мою сестру…

— Протестую, это голословные обвинения, сестру потерпевшей не допрашивали! — адвокат уже психует.

— А что мешает нам, сделать это сейчас? — гаденько улыбается прокурор. В шоке оборачиваюсь к Ване, он кивает. — Ваша честь, разрешите вызвать в зал еще одного свидетеля?

— Разрешаю, — удар молоточком.

— В зале приглашается Громова Агата Вячеславовна, — двери открываются. Уверенной и четкой походкой входит моя сестра, за её спиной как телохранитель идет Марк, окидывает всех взглядом, показывая, что за эту женщину он порвет любого.

Я сажусь пока на свое место, Ваня тут же прижимает меня к боку. Марк садится рядом с нами.

Агата рассказывает все суду, и я впервые слышу эту историю с её стороны. Мы так и не говорили на эту тему. Слушая её рассказ я невольно плачу. Бедная моя сестренка.

Вижу, как сочувственно смотрит на меня судья. Слезы — это искренние эмоции, их нельзя разыграть, если конечно ты не актриса МХАТа. Слезы — это боль…

После почти недели мучений, Леше выносят приговор. Ему дают тридцать лет колонии строгого режима, после объявления приговора зал оглушает его нездоровый смех.

Иван

— Добрый день, брачующиеся, родители, гости! Сегодня ответственный момент для молодоженов, ведь каждый из них берет ответственность за своего избранника. Обещает беречь, заботиться и искренне любить, — смотрю на лицо регистратора, и думаю в какую сторону отклониться, если оно лопнет. — Поэтому хочу, чтобы каждый подтвердил это намерение согласием. Прошу ответить невесту, согласны ли Вы, Лаврентьева Мирослава Вячеславовна, взять в законные мужья Бесидского Ивана Романовича?