Чтение онлайн

Мирослава

Тщательно нарезаю овощи для салата, а сама думаю о том, как сказать Ване о своей беременности. Хоть он и говорил, что мы не будем откладывать момент, но… Все же небольшой страх имеется.

— Помочь? — Агата подходит настолько бесшумно, что я вздрагиваю.

— Я уже почти закончила, — улыбаюсь.

— Какая-то ты задумчивая.

— Обычная, — пожимаю плечами.

— А вот и нет, — хитро улыбается, — у вас все хорошо?

— У нас все лучше, чем хорошо, — широко улыбаюсь, — я так счастлива, — слезы сами по себе появляются на глазах, не уж то уже гормоны дают о себе знать?

— Э-эй, — тут же хмурится сестра, — ты чего ревешь?

— От счастья, — обнимаю сестру.

Тут в коляске начинает рыдать мой крестник и Агата сразу же переключается на него. Берет ребенка на руки и уходит наверх в комнату, чтобы покормить.

Смотрю на неё и мечтаю также, эх, скорее бы.

Тетя Клава без настроения сегодня. На все мои расспросы отвечает односложно. Тот мужчина, Андрей, оказался глубоко женат на нелюбимой женщине. У него двое взрослых детей. Сразу после той истории и его отъезда из деревни, он нашел девушку, чуть ли не первую встречную и женился на ней. Только после рождения ребенка осознал, что натворил. Но вернуть то ли не хотел, то ли не мог. По итогу, тетя Клава отпустила его, она привыкла отпускать…

Подхожу к ней и мягко обнимаю.

— Тетя, что с тобой? Мне-то ты можешь рассказать?

— Все хорошо, Мирочка, — похлопывает меня по руке, — хорошо.

— Знаешь, — подходит ко мне мама Аня, как только тетя Клава выходит на улицу, — я думаю, что Тимофей Николаевич тому виной!

— А? — не понимаю я.

— Наш сосед новый, — заговорщицким тоном продолжает она. — Переехал с месяц, на полгода старше Клавы. Бывший военный! Симпатичный, — подмигивает мне, и я смеюсь.

— И поэтому она в состоянии апатии?

— Ну, — пожимает плечами, — может быть. Они ведь с первого дня как кошка с собакой! А он, — хмыкает, — тоже хорош, сам доведет её, а уходит и лыбится как дурачок. Ей богу! — я хохочу, детский сад какой-то. Не зря говорят, что стар, что мал.

Беру тарелку с салатом и фруктами, выхожу на улицу. Ваня разговаривает с Марком и смеется. Как же я люблю его смех, сама невольно улыбаюсь.

Ставлю тарелки на стол и просто смотрю на своего мужчину. Высокий, крепкий и невероятно сильный, как физически, так и морально. Редкое сочетание в наше время.

Помню в детстве, когда я не понимала, почему наш отец так к нам относится. Мама говорила, что люди относятся к тебе так, как ты того заслужила. Мудростью она не отличалась, но доля истины есть в её словах. Не знаю, чем я заслужила такое испытание в своей жизни, но мне воздалось в десять раз.

— Бу, — подпрыгиваю и чуть не роняю пачку салфеток.

— Пашка! — психую, напугал.

— Ты просто застыла, — смеется, — не прилично так пялиться.

— Мой мужчина, хочу и пялюсь, — складывая руки на груди отвечаю. — А ты не завидуй.

— Вот еще, — фыркает, — мне внимания хватает.

— Ну-ну.

Празднование проходит весело и по-семейному. Родители рассказывают о детстве Вани, каким он был серьезным и рассудительным ребенком. А также всякие каверзные ситуации из его жизни. Ваня в шутку злиться, но по его глазам видно, что он в восторге.

Вечер наступил так быстро, что мы даже не заметили. Только когда ночные фонари включились, я поняла, что на улице давно стемнело.

— Ребят, мы поедем, — первыми прощаются Агата и Марк, — Санька раскапризничался.

— Ему просто скучно, — весело говорит Ваня, — да, малец?

Сашка дрыгая ножками у Марка на руках начинает хохотать, будто понял шутку дяди.

— Ну да, компанию ему надо, — внимательно смотрит на меня Агата, и мне кажется, что догадалась о моем положении.

Ближе к десяти все гости разошлись, мы вымыли посуду и убрали оставшиеся блюда. Я так объелась, что с трудом передвигалась.

— Может прогуляемся? — предлагает Ваня, — чтобы жирок не завязался.

— До пруда? — весело уточняю.

— Можно и туда.

Беру теплую кофту, обуваю теплые калоши, все чисто по-деревенски.

Ваня всю дорогу шутит, а я хохочу на всю округу. Мы обнимаемся и целуемся, словно подростки.

— У меня для тебя подарок, — дойдя до пруда говорю я.

— Я весь во внимании, — обнимает меня за талию, притягивая к своему теплому телу.

— Вот, — достаю из кармана маленькую коробочку и протягиваю ему.

Он хмурится, ему приходится отпустить меня. Открывает коробочку и пытается прочитать записку. Темно хоть глаз коли. Достает телефон и подсвечивает им. Меняется несколько раз в лице.

— Это? — его голос дрожит.??????????????????????????

— Да, — киваю для убедительности, — да, — повторяю и плачу. — Ты скоро станешь папой.

Он подхватывает меня на руки и начинает кружить. Смеюсь сквозь слезы и подвизгиваю. Спускаюсь вниз.

— Сладкая моя, — целует нежно в губы, — как же я тебя люблю. — гладит по щеке вытирая слезы. — Не плачь.

— Оно само, — еще больше рыдаю.

— Тш-ш, — притягивает к груди, — пойдем скорее, а то замерзнешь, малыш спасибо нам не скажет.

Спустя пару метров, хватает меня на руки и несет к дому. Всячески его отвлекаю, то за ухо укушу, то в шею поцелую. Ваня буквально рычит и ускоряет шаг.

Домой вваливаемся со смехом и шумом. Ваня растирает мои руки и ноги. Идет на кухню ставить чайник. Горячий чай с тортом, то что нужно после прогулки.

Поднимаюсь наверх и переодеваюсь. Надеваю домашние штаны и футболку, волосы собираю в хвост, еще немного и они достигнут прежней длины. Мою руки и спускаюсь к столу.

Вся семья уже за столом. Такие милые, домашние, такие любимые и близкие мне люди. Разве может быть, что-то дороже, чем родные?

— Хватит косяк обнимать, — смеется Ваня, — идем сюда, — хлопает по своим коленям. Но я сажусь на стул рядом с ним, наши руки тут же переплетаются.

— Родители, — начинает Ваня, смотрит на меня, киваю, смущаясь. — У нас для вас новости, — отпивает чай.

— Не тяни уже, — не терпится маме.

— Вы переходите в новый статус.

— Какой еще статус? — не понимает папа.

— Ответственный!

— Ваня! — не выдерживает мама.

— Статус бабушки, — смотрит на маму, — и дедушки, — смотрит на папу.