Чтение онлайн

Она отвела взгляд, но ненадолго.

— Мне просто нужен шанс. Один. Я хочу… наладить всё. Вернуться. К ней. К тебе.

Я рассмеялся. Тихо, устало.

— Вернуться? Ты вообще видела, во что ты возвращаешься? Ты понятия не имеешь, какая Варя. Что она любит. Чего боится. Какие у неё привычки, слова, ритуалы. Ты не мать, Виктория. Ты — биология.

Она усмехнулась. Медленно. Ядовито. Как будто только этого и ждала.

— Не забывай, Витя, — сказала, наклонив голову. — По документам я всё ещё её мать. У меня те же права, что и у тебя. Юридически, ты не имеешь права запрещать мне видеть дочь.

Я медленно выдохнул, но внутри всё сжалось от злости. Руки дрожали.

Я смотрел на неё, на это тщательно уложенное лицо, на пальто, на идеальные ногти, за которые она, видимо, цеплялась в попытке казаться уверенной. А внутри всё клокотало. Не от страха — от отвращения. От боли, которую она когда-то оставила, сбежав. От страха, что теперь может снова попытаться вломиться в то, что мы с Варей строили годами.

— Уходи, Вика, — тихо сказал я. Спокойно, но так, чтобы каждый слог резал. — Никто тебя видеть не хочет. Ни я. Ни она. Ни тем более наша дочь, которую ты бросила.

Я кивнул в сторону лестницы:

— Исчезни. Пока ещё можешь уйти просто так.

Она чуть пошатнулась, будто не ожидала. Губы дёрнулись, но слова не вышли. Она только смерила меня взглядом, сжав челюсти, потом развернулась на каблуках и пошла вниз, громко, демонстративно, словно уход был её решением.

Я не смотрел ей вслед. Просто шагнул в квартиру и закрыл за собой дверь.

И сразу — тишина.

В полумраке прихожей стояла Алиса.

В темной футболке, босиком, с чуть взъерошенными волосами и покрасневшими глазами. Она не говорила ничего — только смотрела. На меня.

И в её взгляде не было вопросов. Не было страха.

Там была тревога. Глубокая, сдержанная. И сила. Такая сила, которой мне сейчас так не хватало.

Я подошёл. Просто подошёл — и обнял её. Крепко. Без слов.

Потому что после того, как прошлое снова постучало в дверь, мне нужно было только одно: настоящее.

Она. Варя. Дом.

— Всё в порядке, — прошептал я ей в волосы. — Я не пущу её обратно. Ни в нашу жизнь. Ни к Варе. Ни на шаг.

Алиса кивнула, потом прошептала:

— Ты уверен, что она просто не запуталась?

Я замер. Медленно вдохнул.

— Возможно. Но я не могу рисковать Варей. У неё стабильность. Любовь. Её не надо снова бросать в холод, чтобы кто-то разобрался с собой. Мы только начали строить что-то настоящее.

— Я не против того, чтобы она появилась в жизни Варвары, если... — Алиса сделала паузу. — Если это действительно нужно ребёнку. Но только, если Варя сама захочет. Без давления.

Я молчал. Смотрел на неё. И в какой-то момент — впервые за весь вечер — выдохнул глубоко.

— Ты удивительная, — сказал я. — Я не знаю, чем я это заслужил. Но я сделаю всё, чтобы не потерять.

Алиса улыбнулась чуть устало, но искренне.

— Тогда пойдём. Варя во сне начала звать тебя. Кажется, ей нужен папа. И, возможно, вода с трубочкой.

Я кивнул. Мы прошли в комнату.

А мир за дверью остался снаружи. Со всеми нерешёнными вопросами. Но внутри — был свет, был дом, была любовь.

И я знал, ради чего я буду стоять до конца.

Виктор

Рабочий день был как натянутая струна. С утра совещание с подрядчиками, потом две встречи подряд, один растянутый на полдня звонок с потенциальными инвесторами и стопка документов, которую Лена принесла на подпись с ехидным:

— Удачи, начальник. Если что — кофе в капсуле и в молитвах.

К половине третьего я наконец закрыл ноутбук, откинулся в кресле и закрыл глаза. Всё гудело: мозг, плечи, виски.

— Живой? — донёсся голос Макса от двери. Он постучал только для приличия — всё равно зашёл.

— Относительно, — буркнул я. — Если я внезапно замолчу — вызывай врача или юриста. В зависимости от цвета моего лица.

— Принято. Врач если серый, юрист — если синий, — сел в кресло напротив, поставил на стол два кофе. — На случай, если ты совсем сдался.

— Спаситель.

Мы оба молча сделали по глотку.

— Как инвесторы? — спросил он, слегка нахмурившись.

— Внимательные. Много вопросов. Один из них ковыряется в цифрах по три круга. Мне кажется, он просто ищет, к чему прикопаться. Но в целом — перспективно. Если выйдет — удвоим объёмы в первом квартале.

Макс кивнул. На секунду помолчал.

— А ты сам… как?

Я прищурился.

— Это уже не про работу?

— Нет. Это про Алису. И про ту… фигню у двери на днях. Лена мне рассказала, что ты пришёл на следующее утро с таким лицом, будто въехал в бетон стеной. Только без машины.

Я провёл рукой по лицу. Конечно, Лена рассказала. И кофе, небось, в этот день за меня допила.

— Не могу выкинуть это из головы. То, как она стояла… как будто всё по-прежнему. Только ничего не по-прежнему. Варя не помнит её. И она этого не понимает. Думает, что можно просто зайти, сказать: «Я мама», — и всё исправить.

Макс кивнул, сжал пальцы в замок:

— А ты боишься, что Варя может… потянуться к ней?

— Не то чтобы боюсь. Просто… я не хочу, чтобы у неё в голове снова что-то развалилось. Она только научилась спать спокойно. Только приняла Алису. Только открылась. А тут...

— Понимаю.

Он посмотрел в окно, потом снова на меня:

— Алиса держится?

— Лучше, чем я, — хмыкнул я. — Спокойная, собранная. Думает о Варе, не о себе. Даже предложила не торопиться и дать Виктории шанс, если Варя сама захочет.

Макс усмехнулся:

— Вот за это я её и уважаю. Она не давит. Она не «я или она». Она — за семью. За Варю. За тебя.

Я смотрел на свой кофе, медленно крутил чашку между ладонями.

— Я её люблю, Макс. Так, что иногда даже страшно. Потому что если потеряю — не соберусь обратно.

— Тогда не теряй, — сказал он просто. — Иди домой, когда всё подпишешь. Не геройствуй.

Я только собрался вернуться к документам, когда дверь в кабинет распахнулась почти с треском. Лена влетела, как ураган — глаза горят, дыхание сбилось, волосы растрепались.