Чтение онлайн

Варя чуть нахмурилась, но кивнула.

— Как ты и папа?

— Как мы. И как ты. Потому что ты — тоже умеешь любить. Сильно-сильно.

Она наклонилась ко мне, прижалась лбом к моему плечу.

— Ты всё равно не уходи, ладно?

Я обняла её крепко. Настолько крепко, насколько позволяла сила.

— Я никуда не уйду. Никогда. Даже если появятся сто фей — я останусь твоей Алисой. Всегда.

И Варя прошептала:

— Хорошо. Потому что если ты уйдёшь, я не знаю, кто будет знать про мои носки с лисами.

Я рассмеялась. И тут же уткнулась носом ей в волосы, потому что слёзы подступили, но я их не выпустила. Ради неё.

Мы вышли из раздевалки вместе. Варя сжала мою ладонь сильнее, чем обычно — в ней было волнение, нетерпение, и что-то ещё… детская наивная вера в чудеса, которую трудно удержать.

У входа стоял Виктор. Рядом — Вика. Всё такая же безупречная. Сдержанная. Непроницаемая. Но глаза горели — и я видела: она чувствовала, что заново вступила на эту сцену. Свою. Только вот декорации изменились. И актёры — тоже.

— Ну что, Варюшь, — голос у неё был ласковым, даже чрезмерно, как будто она читала с листа. — Устроим с тобой вечер мамы и дочки?

Я почувствовала, как Варя чуть замерла. На долю секунды. Потом подняла глаза на Виктора и нерешительно сказала:

— А можно?

Он напрягся. Я видела, как сжались его пальцы, как он едва заметно качнул головой.

— Нет, — коротко бросил он.

— Виктор, — тут же вскинулась Вика, голос стал холоднее, — я её мать. И я имею право проводить с ней время. Ты не можешь мне запретить.

Варя всё ещё смотрела на него. С ожиданием. С лёгкой надеждой. Она не рвалась к ней. Но… она хотела попробовать. Потому что детское сердце всегда ищет, где тепло.

— Пап, — тихо спросила она. — Можно мне?.. Один раз?.

Виктор перевёл взгляд на меня. И в этом взгляде — весь груз решений, которые невозможно принять правильно. Я шагнула ближе, положила руку ему на плечо. И прошептала:

— Пусть. Один вечер. Варя должна увидеть всё сама. Мы рядом. Мы подстрахуем.

Он медленно выдохнул. Потом опустился на колено перед дочкой:

— Один вечер. Хорошо?

Варя кивнула. Осторожно. С улыбкой. Вика взяла её за руку. Та чуть напряглась — но не выдернулась. Просто посмотрела на меня — как бы спрашивая, точно ли всё в порядке.

Я кивнула ей. И Варя улыбнулась шире.

Вика же не удержалась: кивнула в мою сторону и прошептала с ядовитым прищуром:

— С тобой мы ещё поговорим.

Я только улыбнулась. Невозмутимо. Потому что мне нечего доказывать.

Прошла неделя.

Неделя тревожных взглядов. Тишины за ужином. Вариного щебетания, за которым мы прятали свои настоящие чувства. И вот сегодня — редкий момент, когда все собрались за одним столом. Только женщины. Только «наши».

Я, Наталья — мама Виктора, Марина — бывшая няня Варюшки, и, конечно, Полина, без которой я бы уже давно уехала в Тбилиси открывать кафе и рыдать в вино.

Мы сидели на кухне. Я налила чай. Варя где-то носилась по квартире с фломастером в руках и то и дело кричала:

— Смотри! Это ты, Алиса! А это баба с крыльями! Она тебя спасает!

— Почти как в жизни, — вздохнула Полина, откусывая пряник.

— Ну? — сказала Наталья, скрестив руки. — Рассказывай. Всё. Без глянца.

Я вдохнула.

— Вика. Она пришла в студию. Представилась Варе. Без разрешения. Назвалась её матерью прямо при ребёнке. Виктор… он растерялся. Не ожидал, что всё так быстро произойдёт. А потом…

Я замолчала. Полина положила ладонь на мою.

— Потом началось то, чего ты боялась, да?

Я кивнула.

— Варя теперь… светится рядом с ней. Спрашивает про неё. Хочет быть с ней. А я...

— Ты боишься, что она выберет её, — тихо сказала Марина. — Это нормально.

Наталья не сдержалась — громко поставила чашку.

— Эта тварь... — произнесла она с таким ядом, что даже Полина моргнула. — Вы хоть понимаете, что она с ним сделала? Мой сын… Он был пустой. Как стекло. Ходил в офис, забирал Варю, молчал, спал по два часа. И ни разу не сказал, как ему больно. Только однажды... я увидела, как он плакал. В ванной. Думает, что я не слышала.

Я сжала кружку в руках. Слёзы подступили сами.

— Алиса, — продолжила она мягче. — Он впервые начал жить, когда ты пришла. Когда Варя стала смеяться не только в садике. Когда в доме снова появился запах кофе и женских духов. Я это не отдам. Не ей. Ни за что.

Полина хмыкнула:

— Надо быть очень глупой женщиной, чтобы променять живую семью на спектакль.

Я подняла глаза.

— Вы правда верите, что Вика... не ради Варюшки?

Наталья и Марина обменялись взглядами.

— Она вернулась ради денег, — сказала Наталья. — Я её видела, я её знаю. Она никогда ничего не делала просто так. И уж точно не из любви.

Я выдохнула. И вдруг почувствовала, как во мне поднимается не паника, не страх — а что-то другое. Уверенность.

— Тогда мне придётся быть рядом.

Полина кивнула:

— Вот. Вот это моя Алиса. Теперь точно не дам тебя в Тбилиси.

И где-то из коридора Варя закричала:

— Мама пришла! — крик Варюшки прозвучал в ту же секунду, как хлопнула входная дверь.

Я резко встала. Сердце ёкнуло.

— Варя?! — выкрикнула я и выбежала в коридор.

Она уже стояла у распахнутой двери, босиком, с одним крылом от бумажной феи, которое болталось на скотче.

А на пороге — Вика.

— Варя, ты почему сама дверь открыла? — строго спросила я, подхватывая её за плечи.

Но Варя даже не успела ответить. Вика шагнула вперёд, чуть склонилась и с язвой в голосе произнесла:

— А что, она не может открыть дверь родной матери? Или ты теперь и это хочешь ей запретить?

— Я не разрешала ей подходить к двери одной, — отрезала я, сдержанно, но достаточно громко.

Вика вскинула подбородок. Уже готовилась что-то сказать — в духе своей фирменной язвительности, но тут в прихожей появилась Наталья.

Вика вздрогнула. Почти незаметно, но я это увидела. Не ожидала.