Чтение онлайн

– Разговорчики..., - судебный исполнитель прерывает ее дальнейшие вопросы.

Клава обмякла, навалившись на стенку. Вторая девушка растеряно смотрит, то на меня, то на Клаву.

– Тебя вызывают, - говорит мне судебный исполнитель.

Каюров выглядит действительно неважно. У него появились мешки под глазами и немного отвисли щеки. Защитник Каюрова начинает допрос первый.

– И так, вы утверждаете, что в момент событий под окном, вы были в квартире Клавы.

– Да.

– У вас с вашей сожительницей было веселье, вы выпивали?

– Да. немножко.

– Сколько немножко? Бутылку, две?

– Да. нет. Была уже начатая бутылка "Три семерки", она пила на равных.

– Литровая, пол литровая.

– Пол литровая, но мы ее тогда не допили. Я на следующий день допил ее один. Она так на кухне и осталась, мы не успели сдать.

– Кто может подтвердить, что вы в тот день не допили бутылку?

– Клава.

– Уважаемый, суд. Прошу, для проверки показаний свидетеля, пригласить еще одного свидетеля, его сожительницу Клаву.

– Пусть войдет свидетель, - милостиво соглашается судья.

Судебный исполнитель приводит Клаву. Вид ее плачевный. Она взглянула на меня и поняла, что пощады не будет. Защитник поет соловьем.

– Свидетельница, сколько вы выпили со своим сожителем в день трагедии?

– Не знаю.

Зал загудел, защитник открыл рот.

– Как не знаете?

– Я не была в тот момент в доме.

Защитник становится багровым.

– Что значит не были?

– Так, не была.

Жанна Дмитриевна с любопытством смотрит на Клаву и я вижу, на ее столе пухлую мед карту, совсем не прикрытую и даже с места свидетеля, можно увидеть на ней фамилию, имя, отчество. Клава давно заметила ее и теперь умоляюще смотрит на прокурора.

– И выходит не выпивали со свидетелем?

– Я не пила.

– Так может все выпил ваш сожитель?
– уже обрадовался защитник...

– Я же сказала, меня в этот день в доме не было и я ничего не выпивала.

– Где же вы были?

– Дома. У мамы.

В зале гул.

– Могу ли я понять это так, что свидетель лжет о вашем конфликте с ним и о том, что вы сбежали из дома.

– Андрей наверно прав.

Жанна Дмитриевна гладит ладошкой мед карту. Клава, как привязанная, смотрит на эту этот пухлый документ.

– Ничего не понимаю, так вы утверждаете, что в момент убийства вы были дома.

– Чего же здесь не понять? С Андреем была Клава.

– А вы кто?

– Я ее сестра.

Похоже это бомба. Защитник яростно смотрит на нее.

– Так почему же вы здесь? Где Клава?

– Меня сюда почти силком привезли, а Клава..., я не знаю, где Клава.

Судья уже все понял.

– Защитник и прокурор, подойдите ко мне.

У столика судьи идут споры. Потом все расходятся. Судья делает вывод.

– Гражданка Свиридова покиньте заседание суда. Вызовите следующего свидетеля.

В зал вводят ту молодую девушку, что была в комнате свидетелей. Я нутром почуял опасность.

– Итак представьтесь, кто вы?
– начал защитник Каюрова.

– Елена Салтыкова подруга Клавы.

– Вам знаком сожитель Клавы?

– Да.

– Это он?
– палец защитника уперся в меня.

– Нет.

Зал опять загудел. Неужели влип.

– А кто же?

Она смотрит на меня и неуверенно говорит.

– Может это ее новый... ухажер.

– Что значит, новый?

– С Андреем я встречалась несколько раз. Но это был не тот, тот высокий, худой...

– Давно вы встречались?

– Наверно за месяц до событий у них под домом.

Я вижу, как облегченно распрямилась Жанна Дмитриевна.

– Свидетель, - это уже ко мне, - когда вы познакомились с Клавой.

– Дней за двадцать до указанных событий.

Я вижу как опять вздрагивает Лена. Что то видно не так. На мое счастье, защитник перешел на другую тему.

– Гражданка Салтыкова, скажите, не говорила ли вам Клава, куда она должна была поехать или хотела?

– Нет. Мы с ней после той вечеринки не встречались.

Теперь адвокат Каюрова как-то потух. Да и сам Каюров понял, что проиграл.

Судья подводит итог.

– Завтра будет заключительный этап суда. Суд постановил, гражданина Каюрова до вынесения приговора взять под стражу.

В зале гул. Двое прапорщиков идут к обвиняемому и одевают наручники. Я выхожу из зала и попадаю под блики фотоаппаратов и зрачки камер телевидения. Георгий грудью напирает на журналистов расчищая дорогу.

– Граждане, пропустите, интервью будет завтра.

– Свидетель, это правда, что вам пытались подсунуть вместо Клавы ее сестру?
– верещит почти девочка, с мохнатым микрофоном в руках, над моим ухом.

– Андрей, - это голос Аллы Владимировны, она буквально вцепилась в рукав и тащится со мной по коридору, - там на улице... что то невообразимое. Не ходите туда.

– Наша машина у черного хода.

Григорий сумел оторваться от репортеров, а я стряхнул Аллу Владимировну.

– Извини, встретимся потом.

– Когда потом?

– Когда победим.

– Ты несносный...

Лейтенант толкает меня корпусом к черному ходу.

Во дворе, где стоит наша машина, уже четверо милиционеров придерживают взбесившиеся ворота. За бетонным забором дикий вой. Один из милиционеров отрывается от ворот и подбегает к нам.

– Срочно уходите в здание. Эти бандиты только что освободили Каюрова.

– Как освободили?

– Да так. Воронок только вышел за ворота, его грузовиками прикрыли и буквально разнесли на клочки. Арестованного пересадили в легковушку и увезли. Теперь эти... хотят вашей крови.

– А вы как?

– Немножко подержимся здесь, а потом забаррикадируем за дверями здания, здесь мы их точно не пропустим.

Георгий повернулся ко мне и стал заталкивать обратно.

– Андрей, валим обратно.