Чтение онлайн

Мы оказались опять в здании суда. Стали пробираться через встревоженных людей к главному ходу. В вестибюле слышен грохот, здесь два служителя подпирают закрытые двери. Они теперь грохочут и трясутся от ударов.

Часть журналистов, оставшихся в суде бросилась к окнам и снимает буйную неуравновешенную толпу на улице. Остальные люди растеряно толпятся кучками в зале. Георгий хлопает меня по плечу.

– Андрюша, никуда не уходи от сюда, я попытаюсь осмотреть здание...

– Давай.

Лейтенант убежал по лестнице вверх. Я отошел к стене. Кто то дергает меня за рубаху.

– Андрей...

Я оглядываюсь, передо мной стоит свидетельница Елена Салтыкова.

– Я слушаю вас.

– Вы не загляните сегодня в семь вечера в кафе "Улитка", мне вам нужно сказать что то важное.

Я ошалело смотрю на нее, сейчас обстановка не до свиданий.

– Хорошо. Если буду жив. Вы же видите что творится...

– Вижу, я понимаю, это все затеяно из-за вас, но все же, если выберетесь от сюда, приходите... Я надеюсь, что увижу вас.

К нам протискивается Алла Владимировна.

– Андрей разве ты не уехал? Господи, что же делается, сейчас они разнесут двери и разорвут тебя на части. Я теперь понимаю, почему они штурмуют здание.

– Мы не могли выехать, ворота там блокированы.

– Ребята, вам надо срочно смываться.

Я с грустью гляжу на нее смотрит на нее.

– Как?

Алла Владимировна мучительно думает, потом робко говорит.

– Может быть ты спрячешься где-нибудь?

– Может быть. Самое ужасное не в этом, Каюров сбежал..., теперь окажется, что все мои труды будут напрасны.

– Сбежал, - ахнула Салтыкова.

– Не может быть, - журналистка с ужасом смотрит на меня.
– Да что же здесь творится? Где власть, милиция, войска?

В это время со звоном вылетели стекла на некоторых окнах. Толпа в центре зала шарахнулась в коридоры и на лестницы. Один оператор со своей камерой свалился с окна, придерживая окровавленную щеку. Часть журналистов убежала из опасной зоны. К нам спускается с лестницы Георгий.

– Ну и дела, - он сдергивает фуражку и вытирает пот, - если они прорвутся, здесь будет погром, а может даже и похуже...

– Ну сделайте что-нибудь?
– умоляюще смотрит на него Алла Владимировна.

– Я думаю.

Дверь начала издавать глухой звук и подпрыгивать в раме.

– Быстрее, - уже стонет журналистка.

– Похоже эти начали серьезный штурм. Вот что, идем на второй этаж, там есть комната милиции, может что-нибудь придумаем. Вы, девушки с нами лучше не ходите, иначе попадете в неприятную историю.

Мы расталкиваем столпившихся людей на лестнице, проскакиваем на второй этаж и звоним в бронированную дверь охранного отдела, однако никто не открывает. Снизу отчетливей раздается грохот и треск древесины

– Вот черт, - сердится Георгий.
– Беги туда в конец коридора, там есть комнаты прокуратуры, судейские, совещательные, может какая-нибудь и открыта, лезь туда и забаррикадируй двери. Я же постараюсь отманить их на крышу, может что-нибудь выгорит...

Григорий выдергивает из кобуры пистолет.

– Чего ты ждешь? Давай беги

Я помчался по коридору, чуть не сбивая там болтающихся людей, дергаясь в закрытые двери. Наконец какая о дверь открылась, но увы, это был туалет для обслуживающего персонала. Спешно задернул защелку и... начал срывать усы и парик. В зеркале видна лопоухая, небритая, красная физиономия. Спешно намачиваю полотенце и тщательно снимаю остатки клея. В коридоре грохнул выстрел, пора... заталкиваю парик и усы в карман и выскальзываю из туалета.

В коридоре визг и паника, часть людей прижалась к стенке, кто-то присел, грохнул еще выстрел, но это уже на черной лестнице. Мимо нас проносятся, прорвавшиеся в суд, озверевшие ребята из "братков". Кое у кого в руках металлические прутья, бутылки, палки.

– Наверху они, - орет один из бритоголовых.

– Проверьте здесь, - я обернулся на голос и вздрогнул, по коридору шел один из бандитов, который перерезал горло другу Косматого. Этого я запомнил по пленке, когда мне ее прокручивали Аня с Аркадием.
– Осмотрите всех присутствующих, все комнаты и закоулки и лишних гоните к....
– он виртуозно выругался.

Несколько парней, ногами и кулаками, а кое кто и палкой или прутом, стали бить присутствующих, гоня их вниз. Меня огрели в спину кулаком и, развернув, бросили в ошалевшую от страха толпу. В вестибюле столпотворение. У выбитых дверей, стоит несколько бандюг и через узкий проход по одиночке выгоняет на улицу людей.

– Баб выкидывайте сразу, - орет кто-то.
– проверяйте мужиков. Всю аппаратуру журналистов сказали разбить...

Наверху стреляют. Сбегает с лестницы какой то парень с прутом в руке.

– Мальчики, смотрите внимательней, наверху один только мильтон, он нас отманивает. Этот типчик где-то в здании суда.

Толпа понемногу рассасывается, я тоже оказываюсь в цепочке людей и начинаю проходить строй оголтелых бандитов, видевших когда-то меня в суде. Первого прошел нормально, остальным тоже не понравился и меня свободно пропускают к выходу.

– Не этот..., не этот, - у самого выхода стоит Абрашка и вглядывается в лица проходящих людей.

Его взгляд небрежно прошелся по мне и перешел к следующей фигуре. Я вышел на улицу. Небольшая толпа журналистов и любопытных стоит на ступенях и возмущенно кричит. Знакомый голос Аллы Владимировны звенит почти в ушах.

– Зачем камеру испортили, она же казенная.

– Заткнись, - отвечает ей парень в кепке у входа, - иначе мы тебе еще кое что попортим..

– Успокойся, Алла, - пытается сдержать ее оператор, - он же изуродует тебя.

Я прохожу мимо них и вижу, что они меня тоже не узнали. Пошел медленно по улице. Где то на верху над зданием суда опять хлопнул выстрел. Наверно Григорий все еще жив. Интересно, почему милиция не приехала, а где Каюров, куда этот подонок исчез.

Я задержался у надписи на витрине "парикмахерская". Все же надо привести себя в порядок.

Мастер небрежно кивнул.

– Побрить? Также наголо?

– Да.

Он мылит мне голову и доверчиво говорит.

– Слышите, что делается? Ловят единственного свидетеля, который был участником преступления наших главарей. Хотят его убить.

– Знаю.

– Столько народу увезли в больницы... Там в суде, говорят, была бойня...

– А где же наша милиция?

– Где... где... ясно где, на местах. Сегодня в управлении дежурит майор Пауков, он отреагирует через час. А за час бандиты расправятся с половиной города.