Чтение онлайн

— Я наблюдал за тобой раньше,– он делает знак жесткими пальцами. — Ты часто трахаешь себя пальцами при открытых шторах.

— Ты наблюдал за мной через окно?

— И с камерами в твоей комнате.

Я широко раскрываю глаза.

— У тебя есть камеры в моей комнате?

— Да. Хватит менять тему. Ты не ответила на мой вопрос. Если бы я попросил тебя потрогать себя прямо сейчас, ты бы это сделала?

— Сначала ты уберешь камеры!

Он качает головой, и я хлопаю его по плечу.

— Ответь .

— Думаю, я сделаю все, что ты от меня потребуешь, - отвечаю я, пожевав внутреннюю сторону щеки, надеясь, что мои слова не звучат по-идиотски. — При условии, что это останется в тайне.

О Боже. Это было неправильно? О, черт возьми.

Он ничего не говорит - даже не моргает, глядя на меня.

От его молчания мое беспокойство резко возрастает. Неужели я сказала что-то не то? Он проверял, хочу ли я видеть в нем нечто большее, чем просто брата? Что, если он проверяет меня? Что, если мама была права, и он психопат и пытается играть со мной в игры разума?

Но ведь психопат только что сказал, что у него есть камеры в моей комнате и он наблюдал за тем, как я доставляю себе удовольствие, так почему же все это так запутано?

Я тянусь за своей одеждой, но он отбивает мою руку и встает на колени, натягивая трусы на растущую выпуклость и снимая их, садясь и отпихивая их от своих чернильных ног.

Должна ли я смотреть на член брата, как на любимое блюдо? Наверное, нет.

Я облизываю губы, представляя, как он проникает в мое горло, заставляя меня задыхаться, когда он делает каждый толчок, заглушая мои крики, лишая меня воздуха, когда он бьет меня по лицу и рычит, заставляя меня брать каждый дюйм.

Я хочу, чтобы он брал, брал, брал.

— Может, нам одеться?

— Пока нет,– показывает он, — и это был еще один вопрос, на который я ответил.

Я вздрагиваю, когда он просовывает средний палец под полоску на моем бедре, и жжение пробегает по моей киске, когда он срывает с меня нижнее белье.

Я задыхаюсь.

— Малакай!

Он закрывает мне рот, как тогда, когда я кричала в его комнате, но на этот раз он не прижимается ко мне всем телом, а толкает меня на спину и раздвигает мои ноги.

— Не двигайся, - приказал он, переместившись так, что оказался на коленях между моими ногами, и устремил взгляд на мою намокшую и пульсирующую киску. Я пытаюсь сомкнуть ноги, но он раздвигает их и пристально смотрит на меня.

— Ты сказал, что не будешь меня трогать, - говорю я мягким голосом, несмотря на то, что мое тело превращается в ад.

Он собирается меня трахнуть?

Меня собирается трахнуть мой старший брат?

Беззащитна — я настолько беззащитна, нуждаюсь и обожаю, что Малакай выглядит пьяным, когда он мягко целует меня в коленку, заставляя вздрогнуть.

— Могу я попробовать тебя на вкус?

Мой рот приоткрывается, сердце бежит по венам.

— Ты сказал, что не будешь прикасаться ко мне, - повторяю я, мои пальцы слегка подгибаются от интенсивности его взгляда, а место, которое он поцеловал на боку моего колена, пронзает меня до глубины души.

— Тогда прикоснись к себе.

Я смотрю на него, мой рот открывается и закрывается, а затем говорю: — Правда?

— Да.

— Ты не пытаешься надо мной подшутить?
– спрашиваю я. — Если ты сейчас будешь издеваться надо мной, Малакай, я тебя ударю.

Он ухмыляется.

— Если мне запрещено прикасаться к тебе, значит, ты должна сделать это сама.

— А если я скажу "нет"?

Он впивается пальцами в мои бедра, и я испускаю бесстыдное хныканье.

— Ладно, ладно, ладно. Но ты должен пообещать не трогать меня.

Он поднимает свой мизинец, и я ухмыляюсь, обхватывая его.

— И никому не говори. Это не то, что делают братья и сестры. У нас будут большие проблемы.

— Я не расскажу. Это наш маленький секрет, сестренка.

Я задираю нос и убираю его руки со своих ног.

— Пожалуйста, не называй меня сейчас своей младшей сестрой.

Он ухмыляется, показывая свою ямочку.

— Но ты и есть моя сестра. Моя маленькая грязная сестренка, которая собирается трогать себя в моем присутствии. Покажи своему старшему брату, как ты звучишь, когда кончаешь.

Весь кислород в палатке исчезает, и мое дыхание замирает в груди. Мои внутренние стенки сжимаются, и мне кажется, что я уже вся мокрая от одних только его запретных слов.

Сглотнув нервы, я провожу рукой вниз, раздвигая ноги еще больше - глаза Малакая следят за моей рукой, за тем, как кончики пальцев внимательно раздвигают губки моей киски, как выгибается моя спина, когда средний палец погружается в мою влагу, подносит его к клитору и проводит по нему круговыми движениями. Свежевыкрашенный красный акриловый ноготь царапает мою нежность, и я прикусываю губу.

Я прикасалась к себе тысячи раз, но то, что он наблюдает за мной, делает это еще более интенсивным. Я никогда не испытывала такого желания почувствовать член внутри себя.

Я ускоряю темп, ощущение спирали у основания позвоночника, закручивающейся вокруг каждого позвонка, мои глаза закрываются, когда я теряюсь в собственных прикосновениях и представляю, что это кто-то другой.

Кто-то, кто не должен наблюдать за мной.

Кто-то, кому должно быть стыдно за то, что я это делаю.

Мои веки слегка приоткрываются, и Малакай, наклонившись, наблюдает за тем, как я доставляю себе удовольствие.

— Можно я прикоснусь к тебе?

— Нет, - задыхаюсь я. — Пожалуйста, не надо.

— Почему?

Я погружаю два пальца внутрь, не обращая на него внимания, опускаю другую руку, чтобы покрутить свой клитор, трахая себя пальцами у него на глазах.

Когда мои веки снова открываются, дыхание сбивается, когда я вижу, что его взгляд все еще прикован к моей киске и к тому, как я доставляю себе удовольствие - я двигаю бедрами вверх в поисках большего, но его рука лежит на члене через боксеры. Я почти хочу выкрикнуть его имя, но останавливаю себя на полпути, и это звучит как приглушенный крик.