Чтение онлайн

— Черт, - задыхаюсь я. — Продолжай.

Я замираю, когда через минуту раздается стук в дверь.

— Дорогая? Ты там в порядке?

Я пытаюсь слезть с Малакай, но он держит меня за волосы, отталкивая назад настолько, что может взять один из моих сосков в рот, погружая пальцы до костяшек и сгибая их, пока он сосет.

Все, что я могу сделать, это прикусить губу, разрывая кожу, чтобы не закричать.

Она снова стучит и трясет ручку, мое сердце замирает в груди, когда он переходит к другому соску, впиваясь в него зубами так, что становится больно - но от боли я становлюсь еще более влажной, вкус моей собственной крови во рту смешивается с его пальцами, трахающими меня, его членом, трущимся о мою задницу - я взрываюсь.

Я кончаю на его пальцы, и в основании моего позвоночника покалывает, а перед глазами появляются черные точки, когда моя киска снова и снова сжимает его пальцы, мои соски становятся твердыми в его влажном рту, тугими и болезненными, когда я дохожу до пика оргазма.

Малакай вынимает сосок изо рта и нежно целует меня, оставляя пальцы внутри, пока я бьюсь в конвульсиях, сжимая их с каждым толчком. Его язык проникает в мой рот, и я целую его в ответ. Медленно, чувственно, с паузами, пытаясь отдышаться.

Я прижимаюсь к его груди и откидываюсь назад, создавая небольшое расстояние между нами, так как он смотрит на меня пьяным взглядом и пухлыми от поцелуев губами.

— Нет, я думаю, она ушла с Паркером. Я позвоню его родителям и скажу им, что мы готовим их к браку по расчету, а не к тому, чтобы трахаться в любое время суток. К тому же, она была с Адамом в прошлые выходные, помнишь? Я должна была пойти и купить ей таблетку на утро.

Молчание, а потом...

— Малакай в своей комнате?

— Я пойду проверю, - говорит отец, и мои глаза расширяются.

Я отстраняюсь от него и вскакиваю с кровати, хватая свое полотенце.

— Иди!
– говорю я, указывая на окно. — Поторопись, пока папа не пришел в твою комнату.

Все внутри меня снова накаляется, когда Малакай втягивает пальцы в рот, поднимается с кровати и идет ко мне.

— Зачем тебе понадобилась… таблетка на утро?– спрашивает он.

Когда я молчу, он толкает меня, пока я не упираюсь спиной в стену.

— Ответь мне на чертов вопрос!

Мое тело сотрясается, когда я обнимаю себя, прикрывая грудь. Он не разговаривал со мной уже несколько недель, и когда бы я могла рассказать ему о том, что наши родители подстроили так, чтобы я переспала с Адамом. Или что у меня не было другого выбора, кроме как согласиться на это?

Я не отказалась - не чувствовала, что могу. Он даже не хотел этого делать - я ему не нравлюсь, но когда мы сказали, что будем притворяться, его горничная подслушала и настучала на нас, так что мы были вынуждены устроить аудиенцию.

Он не был моим первым.

Первым был Паркер. Папин партнер по бизнесу, правомочный и занудный сын, не стал спорить, когда нам сказали идти в комнату вместе. На самом деле, сначала он попросил денег, и мама, будучи мамой, заплатила ему за то, чтобы он лишил меня девственности.

Малакай ни о чем таком не догадывается; он знает только, что меня собираются втянуть в брак, созданный нашими родителями.

Я люблю своих родителей, но и ненавижу их.

Он отходит назад, берет с пола свою футболку, натягивает ее, затем делает знак.

— Я пойду туда прямо сейчас и спрошу их, зачем тебе понадобился план Б?

Я делаю глубокий вдох.

— Они хотели, чтобы я переспала с ним, чтобы доказать свою преданность.

— Что?

Если я скажу, что они сделали то же самое с Паркером, он может выйти на улицу и выйти из себя.

— Не смотри на меня так. Ты же знаешь, какие они, когда речь заходит о моем партнерстве с каким-нибудь богатым засранцем. Я не собиралась говорить им "нет", Малакай, - шиплю я. —У меня нет такой роскоши.

Его челюсть напрягается так резко, что может прорезать кожу. Его губа припухла сбоку от того, что я прикусила ее, и я чувствую свою собственную шишку от его прикуса, и мне хочется вернуться на две минуты назад, потому что теперь он злится. Его глаза метнулись к двери, костяшки пальцев хрустнули.

— Адам был твоим первым? Тот, кто заставил тебя понять, что тебе нравится, когда тебя душат?

У меня открывается рот.

— Нет, - отвечаю я.

— В каком смысле, Оливия?

Малакай выглядит так, будто хочет меня убить.

— Если ты еще раз трахнешь его или кого-нибудь еще, я убью их.

— Я должна выйти замуж за одного из них, - возражаю я.

Он сокращает расстояние между нами, и я вздрагиваю, готовая впервые в жизни ударить его, но он лишь заправляет пряди волос за уши и крепко целует меня в губы, после чего хватает остатки своей одежды и исчезает через окно.

Я на секунду задерживаю дыхание, мои нервные окончания все еще горят, и я едва могу идти прямо, пиная его мотоциклетные перчатки под кровать и обматывая себя полотенцем.

Отпирая дверь, я приоткрываю ее настолько, чтобы высунуть голову наружу, и обязательно даю о себе знать, чтобы она действительно не позвонила родителям.

— Что случилось?
– спрашиваю я, протирая глаза.

Мама поворачивается и прижимает руку к груди, на ее лицо брызнула краска от декорирования.

— О, я подумала, что что-то случилось. Я услышала стук.

Я еще раз протерла глаза.

— Я только что проснулась.

Она улыбается, и мне становится стыдно за то, что я солгала ей - за то, что две минуты назад я кончила на пальцы ее сына.

— Ложись спать, милая. Я приготовлю тебе завтрак утром, перед тренировкой.

Я киваю.

— Спокойной ночи, мама.

— Спокойной ночи.

7

Оливия

Завтрак проходит спокойно - папа пытается рассказать нам о своей рабочей неделе и говорит Малакай, что ему нужно разобраться со своим дерьмом, чтобы он мог возглавить свою юридическую фирму. Мой брат игнорирует его и наблюдает за мной, пока я ем.