Чтение онлайн

– И у тебя тоже! Мы что-нибудь придумаем, - попытался меня успокоить Денис.
– А сейчас собирайся и приезжай ко мне на обед. Талик улетел в Вильнюс, и я совсем один.

– Приеду, - с готовностью отозвалась я. Сидеть дома бедной Лизой мне совсем не улыбалось.
– Ой, блядь! Моя машина до сих пор стоит у «Кетама»!

– Мальвиночка, ты из-за этого мудака совсем очумела. Нет, я, конечно, все понимаю: секс понимаю, страсть понимаю, миллиардер понимаю, но нельзя же так беспечно раскидываться «мини-куперами»!

Мне стало как-то очень стыдно перед своим брошенным автомобильчиком, и я поехала его забирать, пообещав Денису быть у него через пару часов.

Я давно не спускалась в метро и сразу же обратила внимание на то, как много там самозабвенно целующихся парочек. Вот где настоящая любовь, подумала я сперва. Хотя, может, это они от скуки? Эскалатор длинный, ехать на нем нудно, разговаривать им особо не о чем, а так вроде бы при деле.

«Мини-купер», целый и невредимый, дожидался меня на том самом месте, где я его и оставила. «Никогда больше не буду тебя забывать, мой хороший. Обещаю».
– Я ласково погладила руль и включила радио. Пела Лаурен Кристи.

You and I moving in the dark. Bodies close but souls apart. Я нажала на газ. Shadowed smiles, secrets unrevealed. Черт! Как обидно! I need to know the way you feel. I give you everything I am. Я не выдержала и разревелась. Почему? Почему ты выбрал именно меня для того, чтобы отъебать и бросить? Ведь вокруг полно девок, которым ты по хуй, которых интересуют лишь твои бабки. А мне ты действительно понравился! Понравился, понимаешь?! Cause all i want is just once to see you in the light. But you hide behind the color of the night.

Да что же это такое?! ПМС вроде не скоро, а я так расхлебенилась. Надо собраться. Я вытерла слезы, сунула в рот сигарету и вытащила из бардачка диск «Банд Эрос». Я обязательно стану чувствительной и сентиментальной, но только после того, как сделаю миллионы!

Телефон! Всякий раз, когда он звонил, моей первой мыслью было: «Забелин», и всякий раз я обламывалась. Как сейчас.

– Да, Макс, привет.

– Привет, красотка! Ты куда пропала? Я уже начал беспокоиться.

– Все нормально. Думаешь, ты один зажигаешь так, что дым коромыслом?

– Не, у меня не дым, а двенадцать граммов первого россыпью на барной стойке, - хохотнул Макс и, обращаясь к своей очередной соске, добавил: - Подтверди, кисуль!

– Ага, - услышала я в трубку тоненький жеманный голосок.

– Ты охуел? Мне что, больше делать нечего, как твоих блядей слушать? Ты за этим звонишь?

– Вот разоралась-то! Я звоню затем, чтобы узнать, как там наши дела.

– Думаю, что скоро закончу. Готовь деньги.

– Ты просто супер, детка! А бляди, между прочим, тоже нужны. Подтверди, кисуль!

– Все, чао, придурок обдолбанный, - обрубила я этот беспонтовый треп и отбросила телефон.

Из динамиков раздавалось: «Люди имеют деньги, а деньги имеют людей». Жаль, что это про тебя, Макс, но, с другой стороны, оскотиниться - неотъемлемое право каждого. А я всегда уважала права человека.

Квартира, в которой жили мои голубые друзья, была оформлена в японском стиле: низкая мебель, раздвижная стенка, светлые стены. Все спокойно и лаконично, без утомляющих глаз деталей. В воздухе приятно пахло лимоном.

– Нет, я не верю, что он посчитал меня одноразовой девкой. Должно быть какое-то другое объяснение его поведению.

– Забей! Ты красивая, а это тебе не хуй собачий.
– Денис и тут ввернул свою любимую присказку про половые органы братьев наших меньших, аккуратно отрезая кончик сигары.
– Да таких Забелиных ты легко можешь вешать на wait list по сорок штук ежемесячно!

– Само словосочетание «таких Забелиных» звучит нелепо. Забелин - один.

Он выдающийся бизнесмен, и это - общепризнанный факт.

– Согласен, - сдался мой друг, но тут же добавил: - И все-таки повторюсь, ты - суперкрасотка, что тоже - общепризнанный факт. Заметила, как на тебя вчера Алекс пялился?

– По фиг.

– Зря. Он - единственный наследник металлургической империи Мейтонов и в священном писании «Forbes» занимает строчечку повыше, чем твой Забелин.

– Ключевое слово - наследник! А Забелин сам сделал свои миллиарды, потому и интересен.
– Я упрямо пыталась защитить светлый образ этой твари. Потому что уже тогда считала Андрея родным.

– Вот именно, что сделал. Применительно к Забелину слово «заработал» прозвучало бы нелепо. Это сейчас он, белый и пушистый, вовсю спонсирует, поддерживает, принимает участие в развитии и реализует, а раньше - проворачивал, обворовывал, захватывал и кидал. Хотя почему раньше? Может, и теперь тоже. Только осторожнее и изощреннее. Времена нынче пошли другие: рано или поздно этих кайманов… - Денису не удалось завершить свой изобличительный монолог: на волне обуреваемых им антиолигархических эмоций он затянулся сигарой и закашлялся.

– Солнышко, зачем ты прозябаешь в этом блядском «Рудчермете»? Тебе бы в театре играть, - улыбнулась я: уж больно комично смотрелось, как холеный, упакованный в бренды гей ругает русских миллиардеров, держа в одной руке сигару за сто баксов, а в другой - рюмку арманьяка.

– Я бы, может, и играл, но папа не поймет. А папа - это деньги. Вот почему я прилип к Забелину навеки, - беспомощно развел руками Денис.
– А вот ты - другое дело. Ты - свободна. Подумаешь, пару раз переспали. Делов-то? Мой тебе совет: присмотрись к Алексу. Представь, как ты сделаешь Забелина, если станешь госпожой Мейтон.

– Ага! И на первых полосах «Ведомостей» и «Коммерсанта» напечатают статьи о нашей свадьбе. Хотелось бы поскандальнее, - отшутилась я, хотя… хм… идея, в общем-то, неплохая, но требует доработки.

– Детка, при всем уважении к тебе, позволь заметить, что там такое не печатают.

– Сколько-сколько, говоришь, у Мейтона бабок?

– Согласно последнему рейтингу «Forbes», пятьдесят восемь миллиардов долларов.

– И ты думаешь, при таких-то деньгах не напечатают?

До позднего вечера мы спорили, сплетничали, подкалывали друг друга, рассуждали о всякой фигне. Это хоть как-то отвлекало от мыслей о Забелине и от ожидания его звонка. Нет, я, конечно, думала и ждала, но все-таки под инъекцией обезболивающей болтовни.